– Ага, – хмуро буркнул я, – дорвались до сладкого. Я даже догадываюсь кто. Предупреждал же, что кончат как ваша корабельная мать. Но нет, мы всё предусмотрели, господин. Мы подготовились, господин, – передразнил я дурёх, – придется теперь новую десантную мать выбирать.
– Они знали на что идут, господин, – склонила смиренно голову эльфийка. Затем вновь подняла на меня глаза, с жаром произнесла, – Господин, позвольте мне сегодня снова принять ваше чудодейственное семя, я готова, уже прошло много времени.
– Нет! – отрезал я, – не меньше недели должно. А ты у меня была три дня назад. Не хватало еще старшего помощника потерять.
Чего я не ожидал, очутившись на корабле этих космических амазонок, так это того, что те первым делом решат меня трахнуть. Но похоже в этой вселенной все бабы хотели только одного. Вот только оказалось, что кое какие выделения мужского тела действуют на них как наркотик, дорвавшись до которого те теряют волю и не могут остановиться.
Опомнился я только тогда, когда их старшая, которую они звали – корабельная мать, так и померла от передоза при очередном оргазме прямо на мне. За пару дней через меня прошли старшие эльфийки корабля, а за две декады вообще весь экипаж крейсера. После чего я стал его полновластным хозяином.
Слушались меня, вкусившие наслаждения инопланетянки, беспрекословно. И даже мысль о собственной гибели их не пугала, ведь по их верованиям души уходили в лоно богини, чтобы потом родиться вновь в новом теле. А настолько удовлетворенная душа, и родится должна была куда более сильной.
Поэтому, чтобы корабль совершенно не обезлюдел, мне пришлось жестко ограничить доступ к своему телу, установив не менее чем недельный промежуток между контактами. И всё равно некоторые особо ушлые умудрялись проскочить вне очереди.
Эльфийка попыталась было мне возражать, но я одним взглядом заставил её умолкнуть.
– Ладно, стукнул я кулаком по подлокотнику, – отставить разговорчики. Приказываю рассчитать курс к материнскому миру и подготовить корабль к подпространственному прыжку.
– Слушаюсь, господин, – склонила голову старпом.
– Сообщишь мне, когда экипаж будет готов. – Я взглянул на главный экран корабля, на котором кружился зеленый, испещренный огнями многочисленных городов, родной мир Аллари. Такая далёкая и такая будоражащая мои проснувшиеся собственнические инстинкты планета эльфиек. Произнес негромко, с предвкушением улыбнувшись, – Пора наведаться к этой вашей великой матери.
Глава 22
Проснулся я с трещащей, как после пьянки головой. Тяжело поднялся на кровати, скидывая одеяло на пол, со стоном обнял ладонями голову. Эпизоды сна, такого яркого, такого настоящего, всё ещё мелькали в памяти. Эльфийки, Император, бой в мехе, плен, перетраханный экипаж крейсера… картинки мелькали перед внутренним взором, словно это не было порождение воспаленного разума, а самая настоящая действительность.
— А вроде не пил, — пробормотал я, прикрыв глаза и пытаясь глубоко дышать. Похоже перечитал Вахи в своё время, однако. Эльфийки вот прям вылитые эльдар были, то-то меня во славу Императора понесло. Может Андрею рассказать? Хотя нет.
Я и так знал, что психолог мне скажет, что это реализованные во сне подспудные страхи и желания, прямо завязанные на моё положение, исполняемые функции и недовольство текущей ситуацией. Что я был в мобильном доспехе тоже, скорее всего, было следствием моего облома там.
– Но, всё равно, круто я их там, – вспомнив особенно яркие эпизоды сна, даже сквозь боль и ломящий затылок, усмехнулся я, — показал кто тут главный.
Теперь оставалось как-то показать тоже самое и в реальности.
Кое как одевшись, распахнул окно, чтобы проветрить комнату, и сходил к Захаровне, выпросил таблетку от головы. Благо, после получаса медитаций, полегчало и боль отступила. Сегодня была суббота, а значит можно было не рвать жилы, как-никак выходной.
Позавтракал, погонял ботов в стрелялке, сходил проведал парней, лениво пожурил слуг за нерасторопность, когда те убирали помещения гарема, потыкав пальцем в пыльные углы. Вернувшись к себе начал прикидывать как стать главным, но пока все варианты были не менее фантастичны чем сюжет сна, поэтому со вздохом отложил это дело на потом, когда появится что-то новенькое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И дальше бы мне было весь день слоняться без толку, как неожиданно, аккурат перед обедом вызвали к боярыне.
Предупредив через слугу парней, чтобы садились есть без меня, я быстро натянул строгий костюм, ради такого случая попшикавшись одеколоном знаменитой столичной парфюмерии Генриха Брокара, подарка боярыни, между прочим, и немедля направился к ней.
В чем была причина субботнего вызова, для меня оставалось загадкой, потому что никаких особых случаев сегодня не намечалось, меня заблаговременно о таком информировал рекомендованный Захаровной личный слуга. Но судя по тому, что вызывали меня к обеду, скорее всего с дальнейшим намерением совместного приёма пищи, ни о чем плохом разговор зайти не должен был.
Постучав в дверь, я услышал приглушенное – “Войдите”, и зайдя, видя что боярыня одна, чуть склонил голову, поприветствовал главу рода, – Госпожа, вы как всегда обворожительны.
– Петя, ну я же просила, когда мы одни, называть меня по имени, — улыбнувшись, чуть пожурила меня женщина.
– Прости, Руслана, – улыбнулся я в ответ, – некоторые вещи слишком сильно въедаются в подкорку, чтобы от них было легко избавиться.
В этот момент вошли слуги внося приличных размеров фарфоровую супницу и ставя её на стол. Я втянул носом аромат наваристого борща, мигом перебившего все потуги тягаться с ним Брокаровского парфюма и звучно сглотнул. Перевел взгляд на боярыню, постаравшись отстраниться от мыслей о еде, спросил, – Ты о чем-то хотела поговорить?
– Всё потом, – не чинясь махнула боярыня рукой, поднялась, тряхнув гривой распущенных волос, произнесла – Тоже проголодался, небось?
Одета она была весьма свободно, почти по домашнему, словно только-только встала. Хотя я знал, что это не так. Глава рода подымалась не позже шести, по утрам занимаясь какими-то своими, боярскими делами. В чем они заключались мне было неведомо, но то, что частенько там присутствовала и Гиржовская, и другие женщины рода, занимающиеся экономикой и бухгалтерией, говорило о многом.
Взяв резинку с комода, она стянула волосы сзади в хвост, села за стол, тут же снимая крышку с супницы, отчего густой наваристый аромат стал просто нестерпимым. Мгновенно засосало под ложечкой.
-- Проголодался, а как же, – принял я правила игры, скидывая пиджак на спинку стула, распуская узел галстука на шее и расстегивая пару верхних пуговиц рубашки, – как с утра позавтракал, так больше маковой росинки во рту не было.
– Ну тогда меньше слов, больше дела! – подавая пример, Руслана взяла поварешку, зачерпывая и наливая себе суп.
Следующие минут пятнадцать мы в почти полной тишине опустошали тарелки. Повара, конечно, в усадьбе были что надо. Впрочем, я об этом уже говорил. Но для боярыни они и вовсе старались прыгнуть выше головы, поэтому выражение “ложку проглотишь, было как никогда к месту.
Не удержавшись, я себе подлил еще добавки и уже после, еле удержавшись от того чтобы сыто рыгнуть, салфеткой протер жирные губы, дождался того же самого от женщины и уже тогда вновь спросил, – Так всё-таки, зачем ты меня вызывала?
– То есть просто желания пообедать с моим любимым мужчиной, для тебя мало?
Спрашивала она серьёзно, но глаза её смеялись.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Нет, не мало, – улыбнулся я, внимательно изучая сидевшую напротив женщину, – но мне кажется, что это ещё не всё.
– Ты прав, – не стала больше плести словесные кружева та. Добавила, – Но и пообедать вдвоём тоже стояло не на последнем месте.
Я чуть склонил голову, соглашаясь.
– А позвала я тебя, ещё потому, что мы с тобой Пётр, сегодня вечером идем на бал.
Мне показалось, что я ослышался. Нахмурившись, уточнил,
