и поговорить по душам.
Схватка уже должна была закончиться, Граф сильно шатался, хрипло, со свистом дышал и едва держал в руке свою шпагу.
Но, совершенно странным образом, в следующий момент разразился таким вихрем ударов, что я пожалел о своем великодушии и перешел в глухую защиту.
Впрочем, почти сразу он поскользнулся и мой клинок с глухим, мерзким хрустом вонзился ему в солнечное сплетение.
Шпага Базена выскользнула у него из руки и громко звякнула об камень, он сипло вздохнул и кулем свалился на землю.
Я зачем-то отсалютовал клинком и стал на одно колено рядом с ним.
— Мы… — раздался сбивчивый горячечный шепот. — Мы… могли стать друзьями с вами… но, чертова судьба… хочу, чтобы ты знал… все уже случилось, ты не успеешь…
— Что, мать твою? Говори? — я вздёрнул его с земли. — Куда я не успею? К кому, я не успею, говори…
Но в ответ услышал только бульканье — изо рта Графа хлынул фонтан крови, а через несколько секунд он забился в предсмертных конвульсиях.
Я видел много смертей, но такой жуткой и мерзкой агонии еще не встречал.
Базен Барруа буквально сдыхал, долго, отвратительно и мучительно. Он скрипел зубами, хрипел и пускал слюни, а его тело выкручивали жуткие, до хруста костей конвульсии.
Черт… я даже занес клинок, чтобы окончить его мучения, но что-то все-таки помешало закончить этот отвратительный спектакль.
Так и стоял рядом, оцепенев, словно превратился в каменную статую.
— Матерь божья! — ахнул, подбежавший ко мне Портос. — Его… его словно что-то держит на этом свете.
— Он просто изо всех сил цепляется за жизнь, — тихо заметил Арамис. — Потому что понимает на том свете — его место в аду.
— Мне бабушка рассказывала, что так трудно умирают ведьмы, если не успели передать кому-то свое адское ремесло… — Портос содрогнулся. — Поможем ему? Это будет по-христиански. — Он глянул на меня и послушно пожал плечами. — Нет, так нет, ваше преподобие…
Меня теологические тонкости и побасенки заботили меньше всего, потому что в голове все вертелся предсмертный бред Графа и его подельника.
Что уже случилось, мать его за ногу? Куда я не успею?
К тому времени, как Барруа все-таки сдох, я так ничего и не сообразил, но отвратительное предчувствие чуть меня не убило. Зато в голову пришла мысль, как выманить герцогиню из замка. Правда, для этого требовалось участие его высокопреосявященства.
У Графа в кошеле нашлось пятьсот экю, видимо плата первой группе. Но, как и в первом случае, ничего полезного в плане информации. Деньги я отдал Анри с Исааком и постарался сразу выбросить из памяти Барруа. Было — прошло, теперь эта тварь точно мертва.
— Что будем делать с ним? — Портос притащил пленного Жюля.
— Мессир! — бледный как смерть парень упал на колени. — Молю, пощадите. Я сегодня же уберусь домой в Пикардию! Клянусь Девой Марией!!!
Я скользнул по нему взглядом. По логике от свидетелей надо избавляться, но… убивать сегодня больше никого не хотелось.
Достал из кошелька несколько монет и бросил перед ним на землю.
— Ты останешься в живых, но если еще раз попадешься мне на глаза, позавидуешь мертвым. Уходим…
Дальше мы вернулись в аббатство, а утром следующего дня, я намеревался отправиться в Париж, чтобы встретится с отцом Жозефом и кардиналом. Но прежде, случилось довольно странное событие.
Предыдущий аббат неожиданно пришел в себя, а я воспользовался моментом, чтобы окончательно расшифровать его записки.
К моему удивлению, он не стал противиться и рассказал все, что знал. Для меня открылась полная картина и эта картина могла… как бы это сказать правильно… в общем, я заполучил такие компрометирующие материалы на высшую знать Франции, что при желании и удачном стечении обстоятельств, мог перевернуть в королевстве все с ног на голову. Впрочем, с такой же легкостью обладание этими сведениями могло отправить меня на тот свет.
А посему, пускать их в ход я пока не собирался.
В качестве награды я пообещал аббату слегка улучшить его положение и отправился в Париж.
Аудиенцию в кардинала удалось получить очень быстро, как только я назвал себя, меня сразу препроводили в кабинет Ришелье.
— Ваше высокопреосвященство…
— Очень хорошо, что вы приехали, — кардинал показал на кресло около камина. — Мы уже говорили, что вы имеете удивительный талант оказываться в нужном месте и в нужное время. Я как раз писал вам письмо… — он взглядом показал на стол. — Но делами мы займемся чуть позже, а сейчас просто немного поболтаем. Вы знаете, король вновь сблизился с королевой и я склонен относить сие к вашим заслугам. Кстати… совсем забыл, ваше награждение орденом Святого Михаила уже практически решено, думаю, в самое ближайшее время оно состоится. Прекрасно, молодой человек, просто прекрасно. В вашем возрасте, я даже и думать не смел… — он посмотрел на меня внимательно. — Вижу, вас что-то печалит? Ну что же, тогда перейдем к делу. Насколько мне известно, вы владеете испанским языком как своим родным?
— Да, ваше высокопреосвященство.
— Великолепно. Скоро в Испанию отправится делегация для ведения переговоров, которую возглавит наш общий друг отец Жозеф. Вы отправитесь с ним. Пора вам попробовать большую политику на вкус. Уверяю, вам понравится. Политика подобна шахматной партии…
Известие меня никак не огорчило, впрочем, не обрадовало тоже. Испания так Испания, плевать. Хотя бы немного отвлекусь.
Мы обсудили политическую расстановку в Европе, а потом, наконец, я получил возможность доложить кардиналу о последних событиях.
Он внимательно выслушал и спокойно заметил:
— Вы проделали большую работу Антуан, но на этом придется ограничиться. Выбросите из головы известную вам особу. Вы предназначение состоит не в том, чтобы лично гоняться за заговорщиками по лесам и дорогам.
— Ваше высокопреосвященство? — я недоумением посмотрел на него. — Но герцогиня де Шеврез не оставит свои замыслы. Пока она на свободе нам всем грозит опасность.
— Мы недавно имели беседу с его величеством в отношение упомянутой вами особы… — мягко прервал меня кардинал. — И его вновь величество остался холоден к нашим доводам. Как вы думаете, почему ей так долго все сходит с рук? Падают головы, а она отделывается всего лишь недолгим изгнанием. Ответ довольно прост. Его величество благоволит к ее бывшему мужу, герцогу де Шеврез, который, всегда заступается за свою жену по непонятным для меня причинам. Так случилось и в этот раз. И пытаться каким либо образом нарушить эту практику пока неразумно. Посему оставьте пока эту особу в покое. И не даже не пытайтесь убедить короля в обратном. Но, я хочу уверить вас, что мы никогда ничего не забываем. Возмездие неотвратимо
