— Забавно, что ты называешь это «трагедией».
— Не знаю, почему я так сказал. Звучит несколько мелодраматично, но уж как-то так вырвалось. Но ведь это трагедия, правда, Салли?
Она ничего не ответила — только посмотрела невидящим взглядом прямо перед собой. Мысли ее были далеко от Джеймса, и его это безумно бесило. Ему чертовски хотелось знать, что происходит в этой упрямой головке. Хотя он предполагал, что не узнал бы ничего приятного для себя.
— Если ты мне поможешь, я получу твой паспорт и возьму тебя в Мексику.
Эти слова в один миг вернули Салли к действительности. С кривой ухмылкой, которая не появлялась на ее лице, кажется, уже целую вечность, она проговорила:
— Я не хочу в Мексику, я была там три раза и все три раза отвратительно себя чувствовала.
— Существуют специальные лекарства, которые нужно принимать перед тем, как ехать. Считается, что они должны защищать внутренности от всяких там микробов. Однажды я сам ими пользовался, когда ездил с приятелями порыбачить в Ла-Пасе. Мы большую часть времени проводили на воде, но я ни разу не подхватил никакой заразы.
— Не могу себе представить, чтобы ты вообще мог хоть когда-нибудь чем-нибудь заболеть. Внутри тебя не захочет поселиться ни один порядочный микроб — слишком мало проку.
— Ты говоришь со мной.
— О да. Разговоры меня успокаивают. От них вся эта желчь, что у меня внутри, немного оседает. А тебя стоит послушать, беседуешь с бедной маленькой жертвой, пытаясь ее успокоить, умиротворить, завоевать ее доверие… Да, ты действительно матерый профессионал! Отлично умеешь пользоваться своим голосом, интонациями, подбирать нужные слова. Забудь об этом, Джеймс. У меня есть и еще кое-что тебе сказать. На самом деле, я думаю, что сейчас у меня есть все. Если вы обратили внимание, мистер Квинлан, в моих руках ваш пистолет, и он нацелен вам точно в живот. Попытайтесь сжать меня, или сделать больно, или вырвать его у меня одним из своих ловких приемчиков — и я спущу курок.
И тогда Джеймс действительно почувствовал, что ему в живот упирается дуло его «зиг-зауэра». Он готов был поклясться, что всего лишь какую-нибудь секунду назад его не было! Как, черт бы ее побрал, она умудрилась вытащить пистолет из кобуры у него под мышкой? Сам факт, что Салли смогла вытащить пистолет незаметно для него, испугал Джеймса в сотню раз сильнее, чем сознание того, что у его пистолета очень чуткий курок, а палец Салли лежит сейчас именно на нем.
Джеймс пробормотал ей в волосы:
— Я так понимаю, что ты все еще на меня сердишься?
— Ты правильно понимаешь.
— И, похоже, у тебя больше нет настроения говорить о нашей поездке в Мексику? Ты не любишь глубоководную рыбалку?
— Никогда этим не занималась. Но ты прав, время разговоров кончилось.
Квинлан очень медленно и очень спокойно произнес:
— Имей в виду, что это оружие отлично пристреляно и реагирует практически даже на мысли. Так что, Салли, ради всего святого, будь осторожна, никаких мыслей о насилии, ладно?
— Я попытаюсь, но не напирай на меня. А теперь, Джеймс, просто падай на спину и смотри не вздумай брыкаться ногами. Нет, не смей так выпрямляться, или я выстрелю! Мне больше терять нечего, не забывай об этом!
— Салли, это не очень хорошая мысль. Давай еще немного поговорим.
— ЛЕЧЬ НА СПИНУ, Я СКАЗАЛА!
— Хорошо, считай, что уже лег.
Джеймс уронил руки и опрокинулся навзничь. Он мог бы попытаться выбить у нее пистолет ногой, но боялся, что при этом причинит ей боль. Лежа на спине, он молча наблюдал, как Салли, не выпуская из рук пистолета, поднимается на ноги. Создавалось впечатление, что она весьма умело обращается с этим чертовым пистолетом. При этом Салли ни разу, ни на один миг не оторвала взгляда от Джеймса.
— Ты когда-нибудь стреляла из пистолета?
— О да! Можешь не беспокоиться, что я нечаянно прострелю себе ногу. Ладно, Джеймс, лежи и не дергайся!
Она попятилась до дома, потом медленно, все так же спиной вперед, поднялась по ступенькам на веранду. Там она взяла куртку Джеймса, ощупала внутренний карман и вытащила из него бумажник.
— Надеюсь, у тебя достаточно денег? — усмехнулась Салли.
— Я ездил к банкомату за наличными как раз перед тем, как отправиться спасать тебя из лечебницы.
— Как мило с твоей стороны, Джеймс. Всего хорошего, не переживай! — Она на прощание помахала ему пистолетом и перекинула через руку его куртку. — Диллон собирался вскоре вернуться и приготовить обед. Я слышала, он что-то говорил насчет палтуса. Озеро на вид не кажется загрязненным, так что, может быть, вы и не отравитесь. Я когда-нибудь рассказывала, что мой отец возглавлял общественный комитет, который постоянно боролся с загрязнением окружающей среды? Я даже написала об этом статью, и, представь себе, президент Рейган лично сказал мне, какая она замечательная. Но кого это волнует по большому счету? Нет, ничего не отвечай, сейчас я говорю. Это действительно стоящее дело. Как видишь, что бы еще ни натворил этот мерзавец, он все-таки принес и' некоторую пользу… — Ах да, мистер Квинлан, вы желали узнать все смачные подробности насчет того, что со мной делали в лечебнице и кто именно? Вы прямо-таки умирали от желания выяснить, кто это был, кто упрятал меня в сумасшедший дом. Что ж, я скажу. Это был не Бидермейер и не Скотт Брэйнерд. Это был мой отец.
И как же, скажите на милость, она сможет отомстить тому, кто и так уже давно покойник?
Через миг Салли уже не было на веранде. Ода мчалась, взметая кроссовками пыль, с такой скоростью, какой Джеймс от нее никак не ожидал. Когда он вскочил на ноги, Салли была уже возле машины. Не успев ни о чем задуматься, он понесся вслед за ней так быстро, как только мог. Он видел, как Салли замерла у водительской двери и быстро прицелилась. Потом он почувствовал, что штанину его джинсов обрызгала струя грязи — это пуля вонзилась в землю не дальше, чем в футе от его правого ботинка. И вот Салли уже в машине. Взревел мотор. Черт, ну и шустрая!
Джеймс видел, как она рванула машину задним ходом, вырулила через узкие въездные ворота на небольшую проселочную дорогу. Она неплохо справляется — подъехала чуть не вплотную к толстому старому вязу, но не задела его, и на машине не осталось ни единой царапины. Очень мило с ее стороны, правительство бывает не в восторге, когда ему приходится перекрашивать автомобили ФБР.
Он снова побежал вслед за ней, чувствуя, что должен что-то предпринять, но не знал толком, что именно. Джеймс бежал и бежал, мысленно примирившись с фактом, что он оказался дураком и некомпетентной задницей.
Так значит, в лечебнице ее бил и унижал отец?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
