То, что он говорил, звучало правдоподобно, и все же…
– Надеюсь, судья сможет подтвердить все, что ты мне только что рассказал?
Ник подошел к ней и посмотрел ей в глаза:
– Ты все еще не веришь мне, да?
– Просто…
Он покачал головой:
– Патрис тоже не поверила. Она ушла от меня, даже не пожелав выслушать… Знаешь что, дорогая, я даже рад, что ты все узнала до того, как я предложил тебе выйти за меня замуж.
– Выйти за тебя замуж? – глаза Адриенн расширились от изумления.
– Да. Возвращаясь сегодня из деревни, я ругал себя за то, что не сказал тебе всего раньше. Я думал: черт, ты даже не дал ей шанса. Расскажи ей все, и она поймет. Тогда ты сделаешь ей предложение, и вы будете жить счастливо до конца своих дней. Но я ошибся. Мой план оказался неудачным, потому что ты не обладаешь качествами, которые я надеялся найти в тебе. Ты идешь по жизни с завязанными глазами. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Ты можешь испытывать страсть, это правда, но ты не знаешь, что такое сострадание. Сказать по правде, лучше я буду жить монахом.
Адриенн обдумывала слова Ника. Постепенно до ее сознания доходило, что он действительно мог оказаться жертвой двух проходимцев. Но она еще не была готова принять это окончательно.
– В газетах писали, что ты скрылся с целым состоянием, в то время как твои партнеры отправились за решетку?
– С целым состоянием? – Ник усмехнулся. – Чем доверять газетным сенсациям, спроси лучше у прокурора об этом состоянии. Его имя Вэйнстейн.
– Почему бы тебе самому не рассказать мне, что ты сделал с этими деньгами.
– Ты все равно не поверишь мне.
– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но, может быть, все-таки расскажешь?
Адриенн ждала. Ник молчал.
– Ник? – она протянула к нему руку.
Он не пошевелился. Ее пальцы коснулись его кожи. Никакой реакции. Только на губах у него застыло подобие усмешки.
– Не трогай меня, – в конце концов выдавил из себя Ник.
Адриенн отдернула руку и сжала ее в кулак.
– Хорошо.
– Все имущество, принадлежащее нашей компании, было конфисковано. Счета заморожены. Я продал свой дом, машину, домик в горах. Я продал все свои страховые полисы и муниципальные облигации. Я собрал все деньги и отдал их Вэйнстейну.
– Почему именно ему?
– Для создания фонда компенсации убытков потерпевшим.
Адриенн вспомнила, что однажды ее бабушка получила письмо, уведомлявшее об этом фонде, но в нем не было сказано, кто финансирует его. Адриенн решила, что, наверное, это делает правительство. Она сама помогала Грейси заполнить бланк. Когда же они получили чек, их постигло глубокое разочарование. Пятьдесят долларов. Только и всего.
Адриенн почувствовала жуткую усталость. Действительно, все, что говорил Ник, было похоже на правду. Но эта правда была очень страшной.
Ник подошел к двери и остановился.
– Ник?
– Да, Адриенн, – ответил он. От тона его голоса ей стало еще хуже.
– Не уходи.
– А какой в этом смысл?
Паника охватила Адриенн. Она вскочила со скамьи и, бросившись к Нику, прижалась к его спине. Все мысли, все ощущения перемешались в ее голове. Она уже ничего не понимала. И только одно ей было ясно – она любила этого мужчину. И если все, сказанное им, правда, значит, она была не права по отношению к нему. Она отмахнулась от опасений и выпалила:
– Прости меня, Ник. Я поспешила с выводами.
Он отшатнулся от нее.
– Конечно. Почему ты должна быть не такая, как все? Именно поэтому я и сбежал из Штатов и поменял имя.
– Но если ты отдал все свои деньги на создание фонда, как же ты приехал сюда? – удивилась Адриенн. Ее собственный билет был очень дорогим.
– Все еще не доверяешь мне?
– Ник, пожалуйста. Я хочу верить тебе, но все было для меня такой неожиданностью. Я была шокирована. Ты должен был рассказать мне раньше. И ты должен был дать мне шанс. Я бы поняла тебя.
– А сегодня утром ты поняла меня? – Ник враждебно посмотрел на нее через плечо.
– Ник?..
– Ну хорошо, я приплыл сюда. Ты довольна?
– На «Лорелее»? – с изумлением спросила она.
– Нет, Адриенн. Не на «Лорелее». Я знал, что пароходам, отправляющимся в круиз, в последний момент иногда требуются дополнительные помощники. Вот я и шатался в порту. Мне было все равно, куда ехать. Мне просто нужно было убраться оттуда подальше. Журналисты охотились за моей семьей. Если бы я исчез, они бы оставили моих близких в покое.
Так или иначе, я встретил капитана торгового парусного судна, чья команда внезапно заболела ботулизмом. Ему срочно нужно было найти замену. Ты знаешь, я неплохо могу управлять судном. И он взял меня. Мы приплыли в Нумеа. Там я сошел на берег и повстречался с Мэрфом. Я попросил его отвезти на самый пустынный остров, который он только знал. Он не стал ничего спрашивать. Он просто привез меня сюда. Месяц спустя я забрел в лагуну. Недалеко от рифов я заметил наполовину затонувший парусник. Я подумал, что с ним смогу ловить рыбу и этим зарабатывать себе на жизнь. Я вытащил его, отремонтировал, покрасил и назвал «Лорелея».
Лорелея. Внезапно Адриенн вспомнила свои уроки литературы в школе. В одной истории так звали служанку, обманутую своим неверным любовником. От отчаяния она бросилась в Рейн и превратилась в русалку, которая завлекала рыбаков и топила их.
– В первый же день, когда я поплыл на «Лорелее» и опустился под воду, я нашел жемчужину, – продолжал рассказывать Ник.
– Поэтому ты и не хотел, чтобы я занималась подводным плаванием. Ты боялся, что я тоже найду жемчуг?
Ник кивнул.
– Я понимаю, почему ты не мог рассказать мне о своем проекте. Но почему же ты не мог открыть мне, кто ты такой на самом деле? Ты не думал, что я смогу простить тебя, потому что люблю тебя? – Ты же не сделала этого сегодня утром. Я не хочу больше об этом говорить.
Адриенн заставила его посмотреть ей в лицо.
– Через несколько минут я сяду на самолет и улечу отсюда. Мы можем никогда больше не увидеться.
– Наверное, так будет лучше для нас обоих.
Они стояли рядом и смотрели друг на друга. Адриенн боялась, что Ник больше ничего не скажет. А Ник думал, стоит ли ему что-то говорить.
Когда он увидел, что ее нигде нет, он чуть не потерял рассудок. Он боялся, что кто-нибудь – Митч или Морган – схватили ее. Но потом он понял, что она просто ушла, не сказав ни единого слова, так же, как и Патрис четыре года назад. Тогда ему было просто жаль себя. Но сейчас он был так зол, что готов был разрушить все, что встало бы у него на пути.
Когда Ник узнал от Мэрфи, что должны прилететь его бывшие компаньоны, он не думал ни о чем, кроме того, что нужно предостеречь Адриенн. И он побежал сломя голову за ней.
Когда же он увидел ее в хижине, ждущей самолет, его сердце заныло от боли. Она не должна уехать, ведь он так любит ее. Но вот кого он любит: Адриенн настоящую или ту, другую женщину, которая была ею вчера?
