презирать меня. И Амелия тоже.
— Не станет. Помогу, только пока не придумала как. Хватит творить глупости, Эмиль, поговори с женой. Мы сегодня уплываем с Эрликом на рыбалку. Составишь компанию? Я буду рада провести время вчетвером. Ты, Эрлик с удочкой, мы с Агнес в кают кампании. М?
— Буду рад.
— Вот и хорошо. Я закажу билеты на вас. Кстати, ты не знаешь случайно, Людовик вернётся к себе за дверь шестого мира сегодня?
— Наверное, подождёт до утра.
— Надо подумать, что делать с Надей. Хорошая девушка. Домовых видит. Может решить, что сходит с ума. Задержались бы они здесь на пару дней. Если что, и за нашими детьми присмотрят. Мой нянь с дочерью остался в Портальном доме. У сыновей экзамены здесь, в гимназии, да ты и сам знаешь. Амелия тоже сдает. В одном классе учатся.
Домовиха схватилась за сердце. Хозяева! Все же было так хорошо! У ее милой Наденьки уже начал проступать символ истинной пары дракона! Да такого союза и в тысячу лет не случится! Чтоб ночная фея и дракон! Особняк опустеет! Гнездо разорят! Ещё ничего не успели и уже покидают! А как же я? Как мое с Федор Игнатьичем личное счастье? Феечка же обещала!
На домовиху было жалко смотреть. Да и некому. Черная ведьма скрылась по ту сторону двери. И только трамвай своим дребезжанием оплакивал судьбу домовых.
Глава 19
Надежда
Людовик сам поднялся, чтоб пригласить меня к ужину. Чудеса! С его-то заносчивостью ведь это, и вправду, все равно, что совершить подвиг. И шлем этот ему определенно идёт. Только плаща не хватает. Огромный, он занял собой как будто всю комнату. И я ощущаю себя перед ним хрупкой и маленькой, словно на самом деле эфемерное существо, невесомая фея. Чуть склоненная в знак уважения голова, или мне это только показалось? И почему наедине с Людовиком меня охватывает волнение, хочется немедленно оправить юбку, пригладить ладонью волосы, поправить помаду, будто я недостойна. Вот только чего? Образованная, симпатична, умная, умею себя вести, знаю, что делать, если случится несчастье. А перед ним все равно теряюсь, как школьница в кабинете директора лучшей гимназии.
— Позвольте вручить вам этот подарок в качестве благодарности, — пробасил мужчина и счастливо улыбнулся, отчего искорки заплясали в глубине его глаз, — Я очень благодарен вам за сына, за моего единственного наследника, Джошуа, — протянул Людовик округлую шкатулку темного дерева.
Он женат. И не стоит думать о большем. Знак уважения и только. Любовницей я становиться не буду, это слишком бесчестно по отношению к мальчику. Не смогу рухнуть в грязь на глазах у ребенка. Не знай я Джошуа, ещё можно было бы о чем то подумать. Но теперь точно нет. Гувернантка и только. Да и кто знает, почему он расстался с женой и насколько близок со своим другом. Нет! Рокочущим басом меня на заманишь.
— Спасибо.
— Можете посмотреть. Мой сын, он того стоит, — не рискнула взять в руки подарок, только приподняла двумя пальцами гладкую крышку с вензелем посередине. Внутри засияла в свете люстры пара серёжек поразительной красоты. Не удивлюсь, если это, и вправду, настоящие камни. Бесстыдно переливаются на жемчужной подложке и удивительно напоминают поток горного ручейка, стремительный, искрящийся голубоватыми брызгами.
— Очень красиво. Спасибо, — что неудобно, говорить не стала. От таких украшений отказаться невозможно. Ещё заберёт. Нет уж, благодарна и хватит с него. Удивительные серьги. И дело совсем не в цене. Просто они словно живые, волшебные и пахнет из шкатулки мхом и сандалом, высокими можжевельниками, северным солнцем, что влило всю свою силу в эти камни.
— Прошу вас спуститься к ужину. Стол уже накрыт. Дамы ждут только вас.
— Доктор велел соблюдать Джошуа диету.
— Я очень признателен вам за такую искреннюю заботу о моем сыне, — любезно он выставил локоть. Точно так же, как его сын. Разве что на барона я, и вправду, могу опереться. Лестница отчего-то чудится мне эшафотом, с которого я по счастливому случаю схожу вниз. А там веселые голоса. Марцелла хохочет, ей вторит голос Агнес, Эрлик рассказывает чудесную байку про теплое и бескрайнее море. Мои пальцы внезапно накрыло широкой ладонью мужчины. Я отдернула руку излишне поспешно, быть может, и грубо. Барон ничуть не смутился.
— Вы не замёрзли, порождение лунного света?
— Вы очень красиво меня назвали, но право, зря, — стоит обозначить ту грань, через которую ни один из нас не должен ступить. Никогда. Ни за что. Не сегодня и точно не здесь. Джошуа сразу заметит. Не могу сделать больно ребенку. Ему и так, говорят, многое довелось пережить.
Стол, и вправду, накрыт. Эрлик трогает огромным кинжалом сушёную ногу неведомого создания. Сомневаюсь, что это была часть кабана, они таких размеров достигают разве что в сказках.
— У меня оставался барашек. Может, стоит запечь? — пророкотал барон. Никогда не привыкну к его голосу. Слишком он сильный и разбегается волной по всему дому, да и по моей спине тоже. Брр.
— Это хамон! Чудесное мясо. Мне доставили его прошлой ночью на нашей бригантине.
— Оно будто испортилось за время пути? — ощутимо повел носом мой спутник, и я внезапно захохотала. Нервы.
— Его специально выдерживают целый год в подземелье!
— Надеюсь, мы никого из гостей не отравим, — шепнул барон, — Надежда, вам лучше это не вкушать, — и уже куда громче, — А у моего сына диета. Доктор так прописал. Н-да. Джошуа, возьми блюдо пирожных и поднимись к себе в спальню.
Кошик качнулся на люстре, расправил крылья, не удержал равновесия и спикировал вниз.
Хорошая реакция у Эрлика. Успел подхватить за крыло, пихнул булочку в рот пушистому зверю и опустил на пол, мимолетно погладив по голове огромной ручищей.
— Джошуа врач разрешил только кашу.
— Наденька, не переживай. Мальчику можно все, я в этом абсолютно уверена. У меня таких трое. Обсыплет — пройдет, поначалу страшно, потом привыкаешь. Это наименьшее из зол. Садись к столу, все уже готово. Мясо вполне съедобно, я проверила на муже. Хотела вас с Людовиком попросить.
— Ради вас, темнейшая, я готов на любой подвиг, — барон отодвинул мне кресло во главе стола, рядом со своим. Чудеса! Только не нужны мне они такие.
— Дело в том, что мы все собрались в небольшое путешествие. Я, Эрлик, ребята. Можно, мы оставим ваш адрес и телефон детям? Мало ли что может случиться, чтобы им было к кому обратиться.
— Разумеется, буду счастлив помочь, если возникнет необходимость.
— Я и не сомневалась. Но больше рассчитываю на Надю. Поможешь? Они, вообще-то, самостоятельные. Это
