тонкой и хрупкой.
Своей широкой спиной заслонив меня от следопыта, она притворилась, что затягивает какой-то ремень на седле, но на самом деле вытащила полоску кожи, продела ее в ножны и руками скользнула мне под платье, завязав ее достаточно высоко, чтобы ее не было видно под шнуровкой корсета. Я всегда думала, что Таллула подойдет ко мне только для того, чтобы всадить нож в ребра, а не для того, чтобы прятать оружие у меня на теле.
– Ни одна моя кобура тебе не подойдет. Они тут же сползут на землю. От потерянного клинка мало пользы.
– И для чего он? – спросила я, слишком поздно осознав, какой неблагодарной могла показаться. – Не похоже, что им можно убить фейри.
– Нет, не твоими руками, – сказала она. – Но если фейри действительно решил тебя убить, тебе не повезло.
Она посмотрела на стены каньона.
– Кроме того, опасаюсь я вовсе не фейри.
В горле пересохло, когда я проследила за ее взглядом. Даже несмотря на то, что мы буквально шли навстречу моей смерти, мне не нужно было напоминать, что все живое в Аварате с радостью приблизило бы этот момент.
– Он защитит тебя от отродий. Только если не напорешься на «большое отродье» из их стаи, ибо в таком случае итог один: тебе крышка.
Запрокинув голову, она разразилась громовым хохотом, как будто только что смешно пошутила.
Я же тем временем потуже затянула полоску кожи своей новой импровизированной кобуры.
– Что значит «большое отродье»?
Наше краткое уединение внезапно прервалось, когда второй следопыт направил свою лошадь к нам.
– Мы знали, что она человек, но не думали, что она еще и тупая. – Секунду он осматривал меня со смесью жалости и, если не ошибаюсь, отвращения. – Теперь мы знаем, кого отродье заберет в первую очередь, если мы наткнемся на него, и неважно на какое.
Именно в этот подходящий момент появился Калдамир.
– Больше нельзя откладывать неизбежное, нам нужно идти, – сказал он, тяжело дыша от жары и подготавливая Ринн к тому, чтобы она пошла за ним. – Было бы неплохо добраться до перепутья до наступления темноты, но сначала надо догнать Армина. Насколько же далеко он успел уйти?
Глава двадцать пятая
Видимо, дальше, чем полагал Калдамир.
Стены расщелины тянулись все выше и выше, пока не превратились в подобия крепостей, стоявших по обеим сторонам от нас. Тропинка была узкой, пройти по ней получилось бы только гуськом, хотя в некоторых местах и это выглядело затруднительно.
Минул час, затем другой, и мы все еще не обнаружили ни следа Армина. Мы даже не видели оставленную им лошадь, хотя следопыт уверял нас, что он забрал своего жеребца с собой. На тропинке впереди было слишком тихо, но заволновалась я только в тот момент, когда небо над головой начало темнеть.
Вскоре опустилась ночь, которая накрыла мир поистине зловещей тьмой, а потерянного принца так нигде и не нашлось.
Я была зажата между Таллулой и одним из следопытов, Калдамир и Никс возглавляли шествие, а Тетис вместе со вторым следопытом замыкали его. Даже лошади, которые поначалу радовались избавлению от ноши, начинали нервничать. Сперва они недовольно бормотали что-то о клаустрофобии и о том, как легко могут сбежать, задавив кого-нибудь из нас, потом уже просто неразборчиво ворчали. Их хвосты раздраженно подергивались за нашими спинами, настигая любого фейри, оказавшегося поблизости, прядями жестких, непослушных волос.
Наконец, когда все мы начали проявлять излишнее беспокойство, коридор расщелины стал расширяться. Сначала получилось только вытянуть в стороны руки, не дотронувшись до камней, а затем пространство стало еще шире. Каньон круто завернул, открывая взору звездообразный перекресток с узкими тропинками, ведущими в разные стороны.
Сверху казалось, что тропинки образуют крест, но нам пришлось выбирать из дюжины дорожек, каждая из которых была такой же тесной и непривлекательной, как и предыдущая.
В конце концов мы дошли до перепутья, о котором говорил Калдамир, а вместе с тем обнаружили и первый след Армина.
Как раз вовремя. Через пару минут абсолютная тьма заволокла обзор.
– Ага, наконец-то, – сказал Калдамир, поднявшись с колен, на которые опустился, чтобы рассмотреть что-то в дорожной грязи. Он держал небольшой металлический предмет, который вспыхивал на свету. – Он был здесь. По крайней мере, он пошел в эту сторону.
Я ее тоже узнала. Это была небольшая серебряная булавка, которой Армин закалывал бандану из мягкой ткани.
Мы не сводили взглядов с небольшого пространства, где лежала находка, но именно один из следопытов высказал то, о чем думали все.
– Может, заночуем здесь? – предложил он, беспокойно оглядевшись вокруг. Я заметила, что он приглядывался к одной из тропинок, но, проследив за его взглядом, я ничего не заметила. – Ну, или пока ваш принц песков…
– Принц Армин, – ледяным тоном перебил его Калдамир. – Лучше бы тебе запомнить его имя.
– Хотя бы подождем, пока он вернется.
И опять Калдамир был в центре внимания, а мы безмолвно уставились на него в ожидании ответа.
Одного взгляда на Никса было достаточно, чтобы понять, чего он хочет. Он взял в привычку потирать руки и слишком часто оглядывался назад, отчего выглядел настороженно. Принц Лесного двора вел себя так с того момента, как мы покинули лес. С того самого момента, как увидели уничтоженный клочок земли.
Словно какую-то часть его души тоже уничтожили.
Поэтому я и удивилась, когда он, резко выпрямившись, дернул поводья своей кобылы, направив ее по одной из тропинок.
– Нет, – произнес Никс, задержавшись, чтобы посмотреть на потемневшее небо. – Нужно идти дальше. Как сказал Калдамир, мы и так потеряли много времени.
– Сначала нужно понять, какая из тропинок верная, – заметил Калдамир, забравшись на лошадь. – Потом надо убедиться, что у нас есть свет. Таллула, принеси факелы.
Таллула кивнула и направилась к лошади, приступив к тяжелой задаче: ей пришлось сперва снять все свое оружие, чтобы добраться до содержимого сумок.
Со своего мула я наблюдала, как Калдамир садится на лошадь.
– И как же мы поймем, какая тропинка нам нужна? – подал голос Тетис откуда-то сзади. Он держал пустую флягу, его губы покрылись трещинами из-за жажды. Морской принц. Он оказался слишком далеко от своей стихии… и был вынужден это терпеть. Как и все мы терпели нелегкий путь.
– Это единственная тропинка, по которой сможет пройти лошадь, – отвечал Калдамир, подъезжая к дорожке, в сторону которой чуть раньше направился Никс. Не успел он проехать и десяти футов, как Ринн недовольно остановилась.
– Я могла бы сама сказать, протиснусь я или нет, –
