Корделии. Ну, и будет передаваться тайна только с разрешения лорда и ре-лорда.
— Мне хватит и обещания «Бестий». Незачем так нагло использовать дорогие чести клятвы, как и божественные, — оказанное доверие слегка удивило троицу. Но они быстро успокоились, выразив благодарность лёгкой улыбкой в лице Агнии.
Которая в очередной раз играла на нервах моего брата, кокетливо подмигнув ему. И вот он снова хмурит брови и походит на большого и злого кота, к которому не стоит приближаться — руку поцарапает и сам же исцелит, чтоб улик не осталось.
И мне не понять — почему он так долго сердится? Обычно Анхи отходчивый. В ином случае, будь он таким же злопамятным как я, моя тушка давно бы уже обратилась прахом после всех приколов над ним. А сейчас его раздражение всё не собиралось уходить и лишь нарастало с каждой минутой одностороннего флирта. Он словно вечно горящий Ад... чтоб там всё затопило святой мочой.
Но несмотря на мой интерес, всё внимание сместилось на ещё одного нашего собеседника, что старался за всё время разговора о родовых делишках не отсвечивать. Умно.
— Цивик, — кивнула ему командир. — Подключай своих тараканов.
И тут же началась магия. Тяжело вздохнув, парень полез в карман плаща, от куда достал... обычные круглые очки. Но именно после их надевания он стал кардинально меняться: взгляд серых глаз потускнел, дыхание стало донельзя тихим, а кожа слегка потускнела. Из тихого и замкнутого мага, он превратился... в мертвеца.
— Итак, милорды, — начал говорить холодным и безжизненным голосом стратег, поправив очки. — Прошу вас рассказать обо всём в мельчайших подробностях.
И я рассказал. Абсолютно всё, не забыв ни одну деталь плана, что я разрабатывал с момента как понял что мирного решения не будет. Даже принёс карту земель, указывая где, когда и что будет сделано.
А Цивик всё слушал, запоминал и кивал на некоторые моменты, предаваясь своим мыслям. И вскоре после моей речи сам начал задавать вопросы и уточнять некоторые детали. Дальше, после собранной информации, от него начали поступать советы... от чьей жестокой рациональности мне становилось жутко.
Хорошие стратеги — одни из самых жестоких созданий в мире. Они без колебаний могут послать целый отряд насмерть, чтобы дать другим войскам преимущество. Если нет ограничений, они готовы и половиной армии пожертвовать, лишь бы одержать победу. Эти люди не воспринимают своих воинов как личностей. Для них те лишь пешки.
Самые ненавистные в мирное время. И самые ценные в любом сражении.
И вот, спустя час наших размышлений, у нас возникло два плана.
— При таком раскладе вы потеряете половину своих гвардейцев, а мы же почти сорок «Баронов». Но победу мы одержим, если не будет других внезапных факторов.
— Будут, — хмыкнул я в ответ. — Любой план, состоящий из более чем двух пунктов, обречён на провал или же кардинальные изменения.
— Значит нам придётся пойти на риск, — равнодушно подметил маг. — По моим расчётам, шансы на успех велики.
Однако я не был согласен на такие потери. Я не собирался терять своих людей, что должны были исполнить роль смертников и забрать значительную часть врагов вместе с собой. А оставшихся же уже добило бы главное войско.
Потому мной был придуман другой вариант. Засада на пути.
— Что насчёт моего плана?
— С вашей идеей, завязанной на диверсии в лесу... потери с нашей стороны будут минимальны, но шанс успеха всего ничего.
— Годится.
— Нет, — повысил голос Цивик. — Я не одобряю план, слишком рискованный. При неудаче боевые потери буду колоссальны, чем при моём варианте.
— Тогда командовать диверсионной группой буду я.
— Исключено, — покачал головой мужчина. — Вы инвалид и слабее любого «Баронета». Вам там не выжить. А без нашего заказчика мы не получим плату. Всё будет бессмысленно.
Хорошо что я оставил Люма тренироваться. Иначе бы он уже с пеной у рта стоял над стратегом, готовясь разорвать его на сотню кусочков. Такая сухая речь с неоспоримыми фактами, но сказанная правителю города каким-то простолюдином могла легко восприниматься как самое настоящее оскорбление.
Но Цивик сейчас в режиме «стратега». Для него нет никакого дела до статусов. Все лишь пешки на поле битвы. Просто кто-то из них ценен... а кто-то не очень. И я прекрасно понимаю его логику.
И во мне он видит хорошую штабную фигуру, что хрупка как ваза. Всё же моя ущербность не секрет. О ней долго судачат в мире аристократов, и ещё больше будут насмехаться к моменту моего совершеннолетия. Корделия не щадит слабых.
— А если я докажу, что могу за себя постоять? Хотя бы до прихода моего телохранителя?
Агния, услышав меня, задрала брови вверх.
— Милорд, если я правильно поняла, вы будете в опасной близости с искателями различных рангов, которым не то что противостоять, вы от них убежать не сможете! О какой защите вы говорите? Вы же буквально откинетесь от одного пинка!
— Мой брат при недавнем покушении убил восемь «Баронов» и обезвредил одного «Виконта», — с какой-то гордостью произнёс Анхи.
— Чё?! — шокированное и не верящее лицо рыжеволосой немного задело меня. Но её искреннее удивление смешанное с восхищением загладило послевкусие. — Правда?! Как?!
— Учитывая три артефакта, которые были в тот момент на мне, это было не так уж и сложно, — на самом деле невероятно как трудно. — И они точно увеличат мои шансы на выживание. Как и мой телохранитель, что со своим атрибутом ветра уж точно успеет вынести меня с поля боя.
— Звучит... обнадёживающе, — пробурчал себе в усы Азар.
— Хорошо, — нехотя проговорил "мертвец", в очередной раз поправив очки и переведя взор на блондина. — В таком случае шансы успеха диверсии, как и ваше выживание, возрастают. Но господин ре-лорд... вам тоже не стоит там оставаться. Вы главный целитель...
— Там я смогу помочь раненным и защитить своих людей от опасности, — упёрся столбом братец. — Шансы на успех и выживание вновь возрастают.
И вновь Цивик нахмурился. Только вот возражения пошли уже от Агнии, начавшей говорить строгим командирским голосом:
— У вас есть какие-то защитные артефакты?
— Только мой меч.
— У вас есть телохранитель?
— Наш юнион будет сосредоточен на защите брата, потому нет.
— Сможете защититься от десяти «Виконтов»?
— Вполне.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что моя сила аналогична «Графу».
Вот
