имело значения для трезубца в моих руках.
Аэрин прыгнула в последний момент и обрушила на меня свой трезубец. Я не только блокировала удар её трезубцем, но и вырвала у неё оружие, а затем нанесла ответный удар по горизонтальной дуге, под которую ей пришлось поднырнуть, чтобы уклониться. Всё моё тело двигалось так, словно в него вселился дух человека, умеющего драться, и Бабблз смогла сказать лишь: «Круто!»
Принцесса отошла на несколько шагов, а затем начала кружить вокруг меня.
— Это она научила тебя так драться? — спросила Аэрин, указывая кончиком своего трезубца на Делору.
— Не вмешивай её в это, — прорычала я.
— После того, как я закончу с тобой, я займусь ею, а потом и им.
— Принцесса, я не знаю, что сделало тебя такой, но всё необязательно должно заканчиваться так.
— Ты и этот трезубец опасны, или ты ещё этого не поняла? Если бы ты действительно заботилась о том, что хорошо для этого места, для нашего народа — твоего народа — ты бы давно отказалась от него и передала кому-нибудь, кто знает, как им пользоваться.
— Например, твоему отцу?
— Мой отец — великий мужчина.
— Твой отец сумасшедший, и он такой же ненормальный, как Мордред. Они оба хотят заполучить трезубец и собираются творить с ним ужасные вещи. Ты действительно хочешь, чтобы твои руки были запятнаны кровью всех невинных людей, которые умрут, если они заполучат трезубец?
— Мой отец совсем не похож на Вампира-Капитана, — прорычала она. — Аэнон, обеспечь безопасность остальных — я разберусь с ней.
Аэнон не бросился сразу выполнять приказ своей сестры, но она этого не заметила. Она была слишком занята тем, что снова атаковала меня. Мне пришлось броситься в оборону, опять заблокировав её трезубец своим, и на этот раз обойти её кругом.
Аэрин была неумолимым, неудержимым воином. Она дралась гораздо более умело, чем я, судя по тому, что она лишь целеустремленно кряхтела после каждого удара, в то время как я дико орала при каждом своём. Я не понимала, что происходит, но чувствовала себя марионеткой на ниточках, и мне это не нравилось.
Мне это совсем не нравилось.
— Прекрати сопротивляться! — буркнула, Аэрин когда наши трезубцы скрестились.
— Я не перестану, — прорычала я, — я не могу.
— Значит, мой отец был прав. Ты — погибель для всех нас.
Волна гнева пронзила меня, и на этот раз, когда я оттолкнула её, это была моя собственная вина. Не фантомные инстинкты заставили меня броситься на неё и ударить по ногам, чтобы сбить с ног, а мои собственные. Я выбила трезубец из её рук и отбросила его на землю, за пределы её досягаемости. Затем я нацелила кончик своего трезубца ей в грудь.
— Твой отец — сумасшедший, — сказала я, — и, к твоему сведению, я не причиняла ему вреда, но я бы сделала это — с радостью — потому что он первый поднял на меня руку.
— Ты собираешься убить меня? — прошипела она.
— Нет, — ответила я и, не раздумывая, выстрелила в неё магией из своего трезубца. Недостаточно, чтобы убить её или проделать в ней дыру, но достаточно, чтобы она потеряла сознание, как это было с другими парнями.
Тяжело дыша, я оглянулась на Блэкстоуна, Делору… и принца Аэнона. Он глубоко вздохнул, отчего его обнажённая грудь вздымалась, затем опустил меч и покачал головой.
— Прости, — сказал он.
— Прости? — переспросила я.
Аэнон приблизился, подняв руки. Подойдя ко мне, он нежно коснулся моей щеки. Рубец, оставленный его отцом на моём лице, был тёплым, и его жгло, но когда Аэнон дотронулся до него, по нему пробежал приятный холодок.
— Мне не следовало приводить тебя сюда, — тихо сказал он.
— Ты знал?
Он кивнул.
— Я знал.
— Значит… всё это было фальшью?
— В некотором роде. Он знал, что ты принесёшь ему трезубец, но не мог просто забрать его у тебя. Ему нужно было, чтобы ты отдала трезубец добровольно. Его план состоял в том, чтобы сделать тебя королевой, чтобы ты потеряла бдительность и дала ему то, что он хотел, но он не мог просто объявить тебя королевой Каэриса.
— Эти Сирены… значит, они были всего лишь пешками в его извращённом театре.
— Возрождение Испытаний Сирен дало жителям Каэриса повод для радости, но не было бы другого победителя, кроме тебя.
— Аэнон. Твой отец сошёл с ума. Он говорил о пророчестве, рассказал мне историю о Сирене, которая хотела петь для Богов. Я не поверила ни единому слову из этого.
— Может, тебе стоит поверить. Сам по себе трезубец является доказательством того, что пророчество имеет какое-то значение.
— Значит, это правда? Я погублю Летних Фейри?
Он покачал головой.
— Возможно, тебя это удивит, но я не верю в судьбу. Я верю, что мы сами творим свою судьбу. Спасительница или разрушительница… выбор за тобой, Кара Шоу.
Я посмотрела на его сестру, на прекрасную, бессознательную амазонку с каштановой косой.
— Я не хотела причинить ей боль.
— Она будет жить… но вы не можете здесь оставаться.
— Если позволите, я вступлю в разговор, — сказал Блэкстоун. — Я не уверен, заметили ли вы, но моя взбунтовавшаяся команда сбежала с моим кораблём, так что мы застряли, не имея возможности покинуть этот подводный снежный шар.
— Я могу помочь вам выбраться из Каэриса, — сказал Аэнон. — Пойдёмте со мной.
Аэнон бросился бежать. Блэкстоун пожал плечами, глядя на меня, и последовал за ним. Делора, казалось, не знала, куда ей смотреть. Я видела противоречие в её глазах, сложность стоящего перед ней выбора. Оставить позади всё, что она знала, всех друзей, которых она когда-либо заводила, всех, кого она когда-либо любила… или остаться и встретить гнев короля лицом к лицу, как только он обнаружит, что мы сбежали.
Если, конечно, мы вообще сбежим отсюда.
— Я никогда не бывала за пределами Каэриса, — сказала она, мрачно глядя в землю. — Я не уверена, как выглядит этот мир.
Я подошла к ней и положила руку на плечо.
— Знаешь что? — сказала я. — Я могу тебе посочувствовать. Но мы здесь, чтобы помочь тебе приспособиться, и я думаю, у тебя все получится.
Делора кивнула, затем повернулась, и мы обе побежали за Аэноном.
Принц Каэриса повёл нас вглубь складского района. Я слышала, как вокруг нас кричали люди; стражники, вероятно, искали нас. Они не знали точно, где мы находимся, а это означало, что нам приходилось пригибать головы, пробираясь по узким коридорам, заставленным ящиками и грудами ресурсов. Ещё через несколько минут бега Аэнон остановился у двери в складское здание.
Блэкстоун думал, что он вот-вот заведёт
