Миллионы лет божественной эволюции не прошли даром. Вначале Сир докачался до капа, а затем совершил качественный прорыв — до ранга Творца. Плохонького, нулевого, но Творца. С уклоном в разрушение, а не созидание. Заточенного под одну цель — отыскать чужое Древо, проникнуть сквозь защиту и уничтожить его создателя. А затем сидеть на попе ровно, виляя хвостом и дожидаться прибытия хозяев.
Сиреневому обновили ментальные установки и упрочнили конструкты самоликвидации. Вышедший из под контроля Творец никому не нужен. Особой опасности для элиты кочевников он не представлял, но боги умеют думать в долгую. Кто его знает, во что способен развиться сорвавшийся с поводка раб? Вечная жизнь и толика мотивации — способны сотворить чудеса.
Для того, чтобы пилотировать самолет — нужно учиться год.
Чтобы играть на куске палки, как на свирели — достаточно столетия.
Хождение по воде доступно уже после тысячи лет тренировок.
Ну а миллиард лет жизни позволяют силой желания гасить звезды. А заодно — трансформируют разум как книгу, стократно пропущенную через программный переводчик. Что уж там получится по итогу — не предскажет даже Высший Оракул.
Не поскупившись на экипировку, инсектоиды накачали Сира бафами и, скрипя жвалами, выдали с дюжину однарозовых артефактов, способных неприятно удивить даже Творца. Членистоногая жаба душила, но потенциальный куш в виде попавшего под Жатву Древа окупал если не все, то очень многое.
По-хозяйски потрепав за щеку, Сиреневого пинком отправили в наиболее перспективный сектор Леса Миров. Лети и молись сам себе, чтобы не промахнуться.
Молился Сир неохотно, больше времени проводил в медитациях, обнуляя накопленную энтропию сознания. Ведь если не сбрасывать накопленную психологическую усталость, то и десять тысяч лет жизни покажутся пыткой.
Ну а заодно — Сиреневый бродил по чертогам разума, расшатывая ментальные блоки, распутывая шифрованные узлы и сливая в пустоту энергию смертельных ловушек. По его подсчетам потребуется не более одной малой вечности (миллиона лет по стандартному календарю Первотворца) для обретения долгожданной свободы. Ну а затем — месть.
О, как сладко это слово!
Как учил Первый — за добро воздай добром, за зло — карай десятикратно. Одна проблема — где столько пыток набрать?
Сир старательно облетал все встречные Древа, раз за разом удивляясь фантазии их Творцов. Причудлив Порядок и неисповедимы пути воплощения Его…
Сиреневый уже достиг зоны Фронтира, когда очередное Древо неожиданно выбросило протуберанец силы. Обхватив кокон Чертогов, оно рывками потащило убежище к вершине кроны. Яростное сопротивление Сира сжигало миллионы единиц веры, но лишь едва колыхало макушку Древа. С тонких ветвей изредка слетали рассыпающиеся пеплом миры. Приносимые в жертву разумные покалывали ауру триллионами иголок непрофильной энергии.
Чья бы ловушка это ни была — но в нее попалась слишком крупная рыба. И уже не важно, кто там резвится — потерявший берега Высший бог или автономная система защиты Древа, пытающаяся уничтожить разведчика и сохранить в тайне свои координаты.
Навязанные кочевниками блоки поведения среагировали на угрозу, а затем и на критическую близость подходящей для захвата макро-Вселенной. Активировавшиеся алгоритмы смели хлипкие баррикады, возведенные Сиром за тысячелетия путешествия. Наложенная личность хладнокровного охотника Улья оттеснила на второй план разум владельца тела. Контроль оказался не абсолютным — тихое ковыряние в конструктах все же внесло свою лепту. Но все, на что Сир был способен — это с трудом сохранять ясность сознания и временами подбрасывать песочку на шестерни тонкого механизма ментального внушения. Для победы над захватчиком этого явно недостаточно. А вот для суицида, коли такое желание появится — сил вполне хватит.
Ломать — не строить. А значит, у Сиреневого вновь появился выбор!
Внешние щиты древа он прошил как астероид, вошедший в атмосферу планеты. Разнеся в облако перьев попавшегося на пути четырехкрылого стража, Сир вломился в крону, молясь только об одном — не наломать бы ветвей. Кармический откат за такое деяние размажет молекулами по пустоте. Даже памяти не останется…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На просторной площадке из взбитых облаков Сира ждал седобородый старец. Судя по ослепительной ауре — Творец этого мира собственной персоной. Охотник Улья предвкушающе оскалился. Битва обещала быть легкой.
Внешний возраст аватары непроизвольно отражал психологический возраст самого бога. Таких стариков Охотник повидал немало. Лишенных эмоций и интереса, уставших жить за бесконечные миллиарды лет.
Покрытое шрамами лицо и заплывший бельмом глаз намекали на серьезные травмы астрального тела. Хотя расслабляться не стоило, все это могло быть ловушкой.
Сиру осталось лишь наблюдать, как захвативший его тело Охотник легко вскрыл запретный раздел инвентаря и один за другим активировал драгоценные одноразовые артефакты. Сфера подавления, Кокон абсолютной Защиты, Ментальное Зеркало, Астральный Защитник.
В руке возник зеленый клинок. Сочащийся отравленной антиматерией он отравлял душу Сира, даже находясь в ячейке инвентаря. Защитный кокон истлел в первую тысячу лет. Артефактный меч заставлял бога страдать не меньше, чем хлесткие удары по душе от внушенной системы поощрения и наказания.
Первая атакующая связка прошлась по защите Творца, комбинируя сотни воздействий и нащупывая слабые места.
Старик не сдвинулся с места, лишь прищурившись и склонив к плечу голову, внимательно всматривался в Сира.
Тятя тятя, наши сети притащили мертвеца…
Следующая атака черпала силы из выданного инсектами накопителя. Жемчужина плазменного моллюска, обитающего в кроне звез — была способна вместить куда больше, чем жалкие сто миллиардов очей веры. Но для одного боя этого должно было хватить. Ну а для большего Охотник и не предназначен. Победа или смерть — и никаких трофеев врагу.
Атака заставила Творца поморщиться и отмахнуться посохом. На этот раз он разомкнул губы и заговорил, сотрясая локальную реальность силой своего внимания.
— Это будет сложнее, чем я думал… Я встречал подобных тебе… ты ведь измененный, слуга Улья?
«Не совсем…» — ответил бы Сир, если б контролировал свое тело. Лицо же Охотника осталось безучастным, лишь зеленый клинок яростно звякнул о посох из кости непонятного зверя. Звякнул и заскулил, чернея выгоревшим пятном в точке соприкосновения.
— Не можешь говорить? Ожидаемо… Левое плечо: да, правое — нет. Ты — слуга Улья? — старик повторил свой вопрос и чуть опустил оружие, подставляя верхнюю четверть под удар. В последнюю секунду он отшатнулся и зеленое жало лишь слегка чиркнуло по правому плечу. Да и Сир смог вложиться, волевым импульсом подправив вектор атаки.
— Не слуга? — дернул щекой Творец, рывками затягивая глубокий порез. — Раб Улья?
Посох чуть клюнул вниз, открываясь для атаки.
Росчерк зеленой молнии и алая полоса украсила левое плечо старика.
— Хр-р… кто ж тебя вооружил такой гадостью? — Творец прикрылся глухим куполом, который тут же прогнулся под ударами накаченного силой меча. Кора Древа под ногами завибрировала, спешно отдавая веру своему создателю. — Раб, говоришь…
Старик оперся на посох и тяжело выдохнул. Столкновение давалось ему не просто. Битва сталью — это лишь один слой реальности. На самом деле сражение шло во всем веере — от астрала и до пустоты. Сотни миллионов совушек сгорали ежесекундно. Надолго ли хватит запасов Творца и сколько еще он способен оперировать энергиями такого порядка и в таком темпе — большой вопрос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты меня убьешь… — не спросил, а как-то спокойно констатировал старик. — Я слишком устал от жизни и только долг удерживает меня от развоплощения. Неладно что-то в моем последнем творении и где найти волю, чтобы появилось желание что-то менять?
Защитный купол лопнул с хрустальным звоном. Прикрытая облаками древесная мякоть ощутимо нагрелась. Не сильно, но будь она сталью, то уже бы потекла светящимися лужами. Населяющие кору паразиты сгорали с противными воплями. Превращающийся в пар сок Древа ласкал горло целительной ингаляцией.
