Результатом почти двадцатилетнего труда явилась работа А. В. Положий «Бобовые Средней Сибири», которая стала ее докторской диссертацией, защищенной в 1966 году. Вдохновителем этой работы опять же был В. В. Ревердатто.
Вернувшись в Томск после незаслуженного увольнения с поста директора института, В. В. Ревердатто долго не мог устроиться на преподавательскую работу, его не взяли в университет. Еще действовал строгий приказ министра просвещения С. В. Кафтанова от 24 августа 1948 года, в котором в пункте 6 было записано: «Обязать главное управление университетов и Управление кадров в двухмесячный срок пересмотреть состав всех кафедр биологических факультетов, очистив их от людей, враждебно относящихся к мичуринской биологии, и укрепить эти кафедры биологами-мичуринцами».
В первый год он жил на квартире А. В. Положий, в то время даже лауреатов Государственной премии, замеченных в сочувствии к генетикам, не жаловали. Только в 1954 году он получил место заведующего кафедрой общей биологии в медицинском институте. Ему было 63 года, тем не менее, он был полон творческих сил.
В это время Ревердатто стал активно заниматься флорой Красноярского края. Работа была спланирована давно и на много лет вперед, но шла тяжело, отдельные выпуски выходили с большими промежутками.
Наступали новые времена. Началась эпоха грандиозных комсомольских строек: Братская ГЭС, Красноярская ГЭС, Байкало-Амурская магистраль. Девственная природа Сибири сжималась, как шагреневая кожа. В. В. Ревердатто понимал неизбежность разрушения растительного покрова под влиянием антропогенных факторов.
В предисловии ко второму выпуску «Флоры Красноярского края», изданному в Томске в 1964 году, он предупреждал о надвигающемся периоде уничтожения естественных растительных комплексов и необходимости быстрейшего флористического изучения обширной территории Красноярского края. «Еще одно обстоятельство, — писал В. В. Ревердатто, — диктует необходимость скорейшего описания флоры Красноярского края: интенсивное освоение все новых территорий как под сельскохозяйственные угодья, так и для промышленности; новые гидростанции с их «морями»; новые дороги, интенсивное использование лесов; все это основательно изменяет естественную растительность, и некоторым растительным ландшафтам грозит полное уничтожение, например равнинным участкам интереснейших в научном отношении хакасских степей. Оригинальнейшие Июсо-Ширинские степи также оказались под угрозой интенсивного разрушения естественного покрова. Необходимо в интересах науки успеть заинвентаризовать флору Красноярского края». Эти слова, написанные в 1963 году, в начале XXI века, сохранили свою актуальность и в настоящее время.
Антонина Васильевна не обладала строгостью Сергиевской. Она никогда не повышала голоса, никогда ничего не требовала, но она просила так, что невозможно было ей отказать. С. А. Шереметова, одна из ее любимых учениц, так вспоминала об этом: «Мне по ночам снилось, что я не выполнила поручение, и просыпалась в холодном поту». В этом заключался организаторский талант А. В. Положий.
Еe всегда любили студенты. Все, кто посещал лекции, помнят, в какой спокойной и рабочей обстановке они проходили. Курсы по морфологии и систематике растений были слишком большими и трудными для самостоятельного изучения вчерашними школьниками. Именно поэтому студенты добросовестно ходили на лекции Антонины Васильевны, старательно конспектируя каждую фразу профессора. А потом сдавали ей экзамены. Вот одно из воспоминаний бывшего студента Ю. А. Манакова: «Антонина Васильевна всегда производила приятное впечатление. Волосы, уложенные в аккуратную прическу, скромное синее платье длиной до пола, с кружевным воротничком и манжетами — именно такой должны помнить ее студенты юбилейного 100‑го набора Томского университета. В ней сияло профессорское благородство, которое вместе с естественной женственностью оказывало на студентов почти такое же влияние, как величественная царская особа. Лично я при встрече с Антониной Васильевной, здороваясь, невольно в почтении склонял голову. И по‑другому относиться к ней было, по‑моему, невозможно.
Боже, как же она любила студентов и доверяла им! Кажется, она совершенно искренне считала, что студенты не способны списывать на экзамене. Она поручала лаборантам с утра запускать на кафедру первую четверку студентов, чтобы те готовились к ответу по выбранным билетам до ее прихода. Неудивительно, что те, кто отвечали первыми, получали в зачетку неизменное «отлично».
Она понимала, что ботаника должна развиваться прежде всего за счет молодежи, их научное взросление будет много быстрее, если использовать все материалы, накопленные в Гербарии. В отличие от Л. П. Сергиевской, она охотно брала учеников, причем, как и В. В. Ревердатто, спектр ботанических исследований, проводимый ими, был весьма разнообразен. А. С . Ревушкин занимался высокогорной флорой Алтая, И. И. Гуреева — систематикой споровых растений, Н. А. Некратова — запасами лекарственных растений, Э. Д. Крапивкина — изучением реликтов Горной Шории.
Всего ею подготовлено 8 докторов и 23 кандидата наук. Ее ученики сейчас определяют развитие ботаники Сибири, являясь ведущими специалистами в разных отраслях ботаники.
Л. П. Сергиевская не думала о преемнике на посту хранителя Гербария. Впрочем, А. В. Положий так же не стремилась на эту должность. В 1964 году она была назначена заведующей кафедрой ботаники, кроме того, с 1965 по 1969 год она была деканом биологопочвенного факультета ТГУ. Одновременно она помогала В. В. Ревердатто организовать лабораторию флоры и растительных ресурсов в новом НИИ биологии и биофизики, открытом в Томске в 1968 году.
Но менялись времена, менялись требования к занимаемым должностям. После смерти Л. П. Сергиевской в Гербарии не осталось ни одного доктора наук. Поэтому у администрации университета не оставалось другого выбора, как к существующим служебным обязанностям Антонины Васильевны добавить еще одну — заведующей Гербарием. Она была его хранителем 32 года, до самой смерти. Сначала это были времена застоя, когда основной задачей было не отстать от исследований, проводимых за «железным занавесом», не впасть в эйфорию приоритетности советской науки, проводить фундаментальные научные исследования на самом высоком ботаническом уровне. Это ее заслуга, что и сейчас томские ботаники всегда востребованы за рубежом.
Л.П. Сергиевская в 60-х годах прошлого века
