О.: Да.
В.: Скажите нам, в каком контексте упоминалось имя господина Абрамовича и что вам сказал господин Смоленский?
О.: Господин Смоленский сказал, что ему позвонил Абрамович и организовал встречу с господином Путиным, чтобы обсудить какие-то бизнес-интересы Смоленского.
В.: Что-то еще он говорил?
О.: Об Абрамовиче? Он сказал, что у Смоленского есть интерес около Владивостока где-то и что он хочет там построить большой проект, и Путин ему обещал содействовать в этом проекте. И плюс ко всему, Смоленский владеет там землей, и Путин хотел забрать у него эту землю для своей резиденции. А Рома был как бы просто посредником в этом.
В.: Вы предполагаете, что это было от имени президента Путина?
О.: Да.
Г-н Рабиновитц: Большое спасибо. У меня вопросов больше нет.
Судья Элизабет Глостер: Большое спасибо, что вы пришли и помогли суду.
Г-н Рабиновитц: Госпожа судья, следующим свидетелем будет господин Дубов.
Судья Элизабет Глостер: Да.
Г-н Рабиновитц: Добрый день, господин Дубов. У господина Сампшна был для вас вопрос.
Г-н Сампшн: Господин Дубов, мне кажется, вы описали себя в качестве близкого друга господина Березовского. Это так?
О.: Ну это самое краткое описание наших отношений.
В.: Но я думаю, что для цели настоящего разбирательства этого хватит. И господина Глушкова также?
О.: И господина Глушкова также, да.
В.: Была ли в «ЛогоВАЗе» принята практика, как во многих других компаниях, что иногда решение совета директоров принималось по телефону без личной встречи, а потом протокол составлялся после таких телефонных решений. Происходило это иногда или нет?
О.: Господин Сампшн, я, к сожалению, не помню конкретные положения устава «ЛогоВАЗа», но, по-моему, у нас было положение в уставе, что собрание акционеров могло проводиться по телефону.
В.: А что касается советов директоров?
О.: Насколько я помню, они должны были проходить очно. Но я могу ошибаться по этому вопросу.
В.: Было ли очное совещание директоров в конце декабря, сразу же после того, как было подписано соглашение продать долю «ЛогоВАЗа» в ОРТ?
О.: Нет, не было.
В.: Был ли этот вопрос предметом, который должен был рассматриваться на совете директоров, до подписания такого соглашения?
О.: Ну что ж, наверно, должен объяснить, как принимались решения в «ЛогоВАЗе». Было согласовано, и, по-моему, еще до того, как я там стал работать, что все важные решения, которые принимались руководством «ЛогоВАЗа», должны были утверждаться акционерами. Потому что если посмотреть на список директоров, вот здесь, вы увидите, что из 7 директоров, 5 очевидно представляли интересы Бориса и Бадри. Как правило, когда мы предполагали какую-то сделку, которую мы хотели осуществить, все начиналось с меня, а потом господин Фролов звонил акционерам и спрашивал их мнение по этому вопросу. Если по уставу «ЛогоВАЗа» была необходимость получать специальное согласие совета директоров, тогда созывалось собрание совета директоров, которое либо утверждало, либо не утверждало сделку. На самом деле, если сделка не подлежала утверждению, то не было смысла даже собирать директоров.
В.: Посмотрите, пожалуйста, на страницу 193 Р. Это протокол совета директоров «ЛогоВАЗа», датированный ноябрем 2000 года, и здесь отражается решение совета директоров по вашему предложению – продать долю «ЛогоВАЗа» в ОРТ за 1,1 миллиона рублей. Видите?
О.: Да, вижу.
В.: Вы говорите об этом документе во втором свидетельском вашем показании, что это отражает решение совета директоров, но задним числом датировано. А когда, вы утверждаете, был подготовлен этот документ?
О.: Мне кажется, что этот документ был подготовлен в конце декабря, может быть, в первые дни января. Но мне кажется, что в конце декабря.
В.: А почему вы утверждаете, что этот документ был датирован задним числом?
О.: Потому что это не могло произойти в ноябре.
В.: Это потому что вы не помните, что это происходило в ноябре?
О.: Нет-нет, господин Сампшн. Я говорю, что это не могло произойти в ноябре.
В.: Какая причина существовала для того, чтобы датировать задним числом протокол совета директоров «ЛогоВАЗа»?
О.: Мне достаточно трудно ответить на этот вопрос, потому что регистрация на бумаге всей этой сделки, все юридические документы обсуждались Фроловым не со мной. После второго телефонного разговора с господином Абрамовичем я отошел от этой сделки, дистанцировался. Это, наверное, объясняет, почему здесь нет даты. Потому что мы пытались понять, на какую дату Бадри был еще в Москве.
В.: Еще раз задаю вопрос: почему протокол совещания совета директоров, подготовленный в конце декабря и отражающий решение, принятое в конце декабря, датируется ноябрем, задним числом? Почему?
О.: К сожалению, у меня два ответа на один вопрос. Первый ответ: не было совещания совета директоров ни в ноябре, ни в декабре. Вообще не было. Бадри в России вообще не было в декабре, и мы пытались найти дату, на которую Бадри был в России в ноябре, и нам это не удалось. Попытайтесь понять, все это идет вразрез с правилами, которые содержатся в уставе «ЛогоВАЗа». Я не хочу сказать, что «ЛогоВАЗ» датировал задним числом все свои документы каждый раз, но это не являлось обычной сделкой. На самом деле это была вообще не деловая сделка. Продавая акции ОРТ, мы платили выкуп за Николая, а правил относительно выплаты выкупа нет в уставе ни одной компании.
В.: Есть ли у вас какая-то причина сказать, что этот документ был датирован задним числом, кроме той причины, что иначе она не вписывается в ваши показания?
О.: Это не вписывается не только в мои показания, это не вписывается в то, как я помню события декабря.
В.: То есть это не соответствует вашим показаниям. 113-й параграф ваших первых свидетельских показаний. Вы говорите о телефонных разговорах, которые, как вы утверждаете, произошли 24 декабря. Вы утверждаете, что вы помните эту дату, или вы основываетесь на каком-то документе, который подтверждает и показывает, что этот разговор произошел именно 24-го?
О.: Нет, я помню эту дату.
В.: Почему вы помните эту дату? Так много лет прошло.
О.: Очень просто. Потому что 24 декабря – день рождения Николая, и звонок от Романа и дальнейшее наше обсуждение с Борисом, который мне сказал, что это плата за свободу Николая. И поскольку этот разговор состоялся, и звонок состоялся в день рождения Николая, это было невозможно не запомнить и не отметить.
В.: Откуда, вы думаете, вам звонил господин Березовский, когда состоялся телефонный разговор, который вы описываете?
О.: Это непростой вопрос, господин Сампшн, я пытался вспомнить, как происходил этот телефонный разговор. Я не знаю, где он был, не помню.
В.: Он на самом деле был в США.
О.: Вполне возможно.
В.: Господин Абрамович был на Чукотке 24 декабря. На самом деле господин Абрамович вам действительно звонил. Это было 27 декабря, а не 24-го, не так ли?
О.: Господин Сампшн, господин Абрамович позвонил мне 24 декабря.
В.: Господин Абрамович позвонил вам 27-го и попросил вас осуществить перевод акций «ЛогоВАЗа» в ОРТ и сказал вам, не так ли, что господин Городилов свяжется с вами со всеми подробностями и даст вам документ на подписание. Это то, что он сказал?
О.: Нет, все было не так. Посмотрите на соглашение купли-продажи. Оно датировано 25 декабря.
В.: Но оно не было подписано и выполнено еще через несколько дней.
О.: Господин Сампшн, извините, вы абсолютно правы. Оно было подписано несколько дней спустя. Но 25 декабря это соглашение купли-продажи уже было у Фролова, и он уже его изучал.
В.: Господин Дубов, причина, по которой вы сказали «24 декабря» и сказали, что в эту дату состоялся этот звонок, это потому что, когда вы писали первые свидетельские показания, вы думали, что соглашение купли-продажи на 11 % было подписано 25 декабря, потому что эта дата стоит на этом соглашении. Поэтому вы и сказали, что этот звонок был 24-го.
О.: Господин Сампшн, вы предлагаете альтернативный вариант тем событиям, которые произошли. У вас есть своя версия, у меня есть своя. Я объясню вам, почему я сказал: 24 декабря. Потому что это был день рождения Николая.
В.: В ваших свидетельских показаниях вы говорите, что 28 декабря вы отвезли эти документы в «Сибнефть» и лично передали их господину Абрамовичу.
О.: Совершенно верно.
В.: Почему вы, заместитель генерального директора «ЛогоВАЗа», выполняли функции посыльного, лично привезли эти документы в «Сибнефть»?
О.: Господин Сампшн, вы это серьезно? Это была не какая-то функция посыльного. Я хотел увидеть Романа, я хотел спросить его, когда же выпустят Николая. Вы что, называете это какой-то неважной функцией какого-то там посыльного, мальчика? Я был единственным, кто мог задать такой вопрос Роману Абрамовичу.
В.: Вы с ним не встречались 28 декабря, и он не говорил вам, как вы утверждаете, что Глушкова выпустят, как только будут переданы акции.
