Вот таким вот неожиданным образом Марта и оказалась на уютной полянке неподалеку от соснового бора около чистого озера километрах в пятидесяти от города. Вода в озере, несмотря на хорошую погоду, была прохладной, и купаться в ней никто, кроме Алексея не решился, и то, его беременная жена Лена, поехавшая вместе с компанией, была очень против. К тому же девушки не взяли с собой купальников, да даже если бы и взяли, Марта бы, наверное, не решилась раздеваться перед незнакомыми парнями и Феликсом. Ребята обошлись тем, что установили две больших палатки около озера, а после сделали шашлык и мясо на гриле. За первое отвечал Стас, про которого Крис заявил, что он - бог шашлыков, за второе - Алексей, супруга которого захотела именно куриные крылышки на гриле. Они же, при непосредственной помощи Юли, отвечали и за установление палаток. Феликс тут же предложил свои услуги, но, естественно, его, как почетного гостя, никто запрягать не стал. Крис, от которого в бытовом плане толку было мало, поскольку по уверению Крестовой, руки у него росли прямиком из того места, на котором обычные люди сидят, с умным видом рассказывал что-то Феликсу на довольно хорошем английском и водил его на прогулку по сосняку, обалденно пахнувшему смолой и хвоей. Марта и Лена увязались следом за ними и бродили то по протоптанной тропинке, то между колонами стоящих поодаль друг от друга могучих сосен с гладкими стволами. Почему-то ветви виднелись только ближе к вершине, и Феликса это очень заинтересовало. Он, слушая своего эмоционального собеседника, задумчиво смотрел наверх, на высокие кроны деревьев и проглядывающее сквозь них постепенно темнеющее небо, с запада охваченное радующим глаз бурным оранжево-розово-красным пожаром томного заката.
Кажется, лес пришелся знаменитому музыканту по душе - он полной грудью вдыхал очищенный соснами воздух и смеялся, изредка обращаясь к девушкам - тут Крису приходилось временно замолкать и переставать рассказывать свои истории и быть переводчиком.
- Скажи ему, что в сосновом лесу воздух продезинфицирован, - сказала Лена, которая к музыке, как и ее супруг, была равнодушная, и Визард был для нее скорее, загадочным иностранцем, захотевшим русской экзотики.
Крис послушно перевел, а Феликс что-то спросил, изучая при этом лицо Лены - румяное, круглое, симпатичное и с ямочками на щеках. Во время беременности девушка несколько округлилась и смотрелась очень мило - особенно души в ней не чаял ее супруг, который как-то еще не осознал, что через пару месяцев станет отцом.
- Он спрашивает, почему? - спросил Крис.
- Сосна испаряет особые вещества - терпены, которые убивают микробов, - пояснила беременная девушка, легонько поглаживая круглый живот, скрытый под широкой майкой. Феликс задержал взгляд на ее животе, а после кивнул. Вид его был задумчивым.
- Давайте возвращаться назад, - сказала Марта. - Мы уже полчаса гуляем.
- Давайте, - согласился голодный Крис, который очень-очень хотел попробовать шашлыков Стаса. - Феликс, пошли обратно, - обратился он к музыканту. - Сейчас ты попробуешь классное... А где Феликс? - пробормотал медововолосый парень и недоуменно поправил новые очки в пластиковой оправе - на этот раз в ярко-оранжевой, подходящей к его оранжевой модной футболке с Микки-Маусом на тощей груди.
Визард оказался неподалеку - он стоял рядом с высоченной старой сосной и осторожно гладил ее по гладкому, без единого сучка, стволу кончиками пальцев. Изредка он смотрел на них, словно бы видел что-то такое, что неподвластно зрению обычного человека.
- Что ты делаешь? - тут же поинтересовался непосредственный Крис, следя за движениями рук музыканта.
- У леса хороший хозяин, - не ответил на вопрос Феликс и осторожно присел, теперь касаясь руками высоких травинок.
- Чего? - не понял Крис. Он тоже присел на корточки, став, как и Визард, гладить траву. Темноволосый улыбнулся ему и повторил:
- У нас будет отличная ночь, - и распрямился в полный рост.
- Почему? - ту же поднялся и Крис.
- Пообещали, - пожал плечами Феликс.
- Э-э-э, - ничего не понял парень и подумал: "А не зря его называют странным". После чего поспешил вслед за Феликсом, подходящим широким шагом к Марте и Лене. А скрипачка, наблюдавшая за своим любимым музыкантом, едва заметно улыбнулась.
Когда они пришли к палаткам и машине, то почти совсем уже стемнело, и на небе привычно повисла луна-королева в окружении поданных-звезд. Ночное светило отражалось в глади спокойного озера, оставляя на не его зеркальной поверхности желто-белую сверкающую дорожку. В воздухе витал аромат жареного мяса, приглашая нагулявшихся путников к сооруженному хозяйственными Стасом, Лешей и Юлей столу.
- Иди сюда, - махнула рукой Марте Юля, - поможешь мне.
Скрипачка только хотела огрызнуться, но, подумав, что при таком скоплении народа это будет некрасиво, молча подошла к сводной сестре.
- Что мне делать? - спросила она хмуро.
- Пусть порежет, - предложил Стас, стоящий рядом и кивнул на овощи Крестова. - Это для салата. Эй, Крис, поводи Феликса еще немного около берега, не все пока готово. И, прошу тебя, не утопись. И его не утопи.
Он протянул нож Марте, девушка взяла его в руки, но Юля с этим не согласилась.
- Это сделает кто-нибудь другой, - сказала она спокойно, но явно давая понять, что бы с ней не спорили.
- Почему? - удивился Стас.
- Она играет на скрипке. Если порежет палец, будут проблемы.
- Почему ты думаешь, что я порежу палец? - возмутилась Марта для приличия. Но вообще Юля была права - Карлова не очень хорошо умела обращаться с острыми предметами. Но зато скрипка в ее руках пела так, как ни у кого другого.
- Давай сюда нож, - сказала ей сводная сестра. Она казалась старше Марты на пару лет, хотя на пару месяцев была младше.
Марта протянула Юле рукоять ножа, и в его лезвии блеснуло преломленное отображение луны. Их пальцы с совершенно одинаковыми миндалевидными ногтями на мгновение соприкоснулись. Светловолосая девушка, чьи волосы сейчас были собраны в высокий хвост, вдруг улыбнулась, и тут же спрятала улыбку в ладони, сделав вид, что зевает.
- Поможешь расставить посуду, - сказала Юля сестре. - Эй, кто будет алкоголь, говорите сразу - есть пиво и вино. Кто что будет? Сколько мне бутылок доставать?
Минут через пятнадцать, наконец, все было готово, и шумная компания уселась на походные раскладные стулья, расставленные поодаль от палаток и столика, около небольшого, но яркого костра. Смех, слова, выкрики растворялись в ночной темноте. Кроме этих семерых вокруг не было ни души. Об озере, находившимся в стороне от основной трассы, знали немногие.
