поддалась усилиям рыжей и через секунду со стуком откинулась в сторону.
— Бинго! — радостно воскликнула Вальдес, заглянув внутрь морозильной камеры. — А вот и наш клиент… А вы говорили — не лезь, Энджи, не трогай, Энджи, не суй…
— Про «суй» мы ничего не говорили, — усмехнулся я.
— В смысле — наш клиент? — напряглась Мишель, пытаясь заглянуть в морозильную камеру, не сходя со своего места. — Ты уверена?
— Да что там гадать — вылитый мистер Фрэнк Дельгадо, собственной персоной, — задумчиво пробормотала Энджи, склонив голову на бок и нахмурившись. — Не — точно он! Я его по фото в паспорте узнала. Да чего вы там стоите, как неродные? — обернулась она к нам. — Идите поздоровайтесь с дядюшкой Фрэнком…
— Дерьмо! — выругалась Мишель, подойдя ближе и оглядев скрюченное, свернувшееся в неестественной позе тело в морозилке.
— Да уж… — не стал спорить я с блондинкой.
Морозильная камера сделала своё дело — тело уже покрылось инеем, а кожа приобрела неестественно восковой оттенок. Мутные остекленевшие глаза смотрели в потолок, рот приоткрылся то ли в приступе крика, то ли в последнем вздохе, а застывшие посиневшие пальцы сжимали на груди небольшой, прямоугольный полиэтиленовый пакет, покрытый тонкой корочкой снега…
— Дня три уже здесь лежит. Может чуть меньше, — сделал я предположение.
— Дерьмо! — снова выругалась Мишель и нахмурила лоб. — Он точно мёртв?
— Ну… — задумчиво протянул я. — Можно, конечно, проверить пульс и сделать ему искусственное дыхание… Но думаю, это не сильно поможет.
— Вот мог бы и не язвить! — недовольно проворчала Мишель. — Я и так на нервах.
— О! — радостно воскликнула рыжая, запустив в морозилку руку и выудив откуда-то сбоку небольшую белую упаковку. — Мороженко!
— Fuck! Меня сейчас стошнит… — резко отвернулась Мишель, слегка побледнев, прикрыла рот ладонью и торопливо отошла в сторону.
— Эй, подруга! Попридержи коней! Не на месте преступления ведь! Правильно я говорю, Алекс? — в поиске поддержки повернулась ко мне Энджи, распаковав и сунув в рот мороженное.
— Правильно, правильно… — вздохнул я.
— Будешь? — ткнула она в мою сторону разноцветным замороженным соком на палочке.
— Давай, — пожал я плечами.
— Вы… Вы животные! — проворчала Мишель. — Как вы можете есть в такой ситуации?
— А что такого? — простодушно возмутилась Энджи. — На похоронах всегда едят — и ничего, никто не нервничает.
— Мы не на похоронах! — возмутилась блондинка.
— Пока нет, — пожала плечами рыжая. — Но всё к этому и идёт… Что в пакете, кстати? — задумчиво пробормотала девушка, снова заглянув в морозилку. — Как думаете?
— В пакете? — нахмурилась Мишель.
— Угу.
— Полиция разберётся… — проворчала блондинка.
— Ну не знаю… — с сомнением в голосе произнесла рыжая, наклонившись поближе.
— Энджи! Да что ты делаешь⁈ Твою мать! — выругалась Мишель, глядя на то, как наша знаменитая в узких кругах радиоведущая бесцеремонно вырывает из рук мертвеца пакет и задумчиво разглядывает его на свету тусклой лампочки.
— А что не так? — невинно похлопала своими честными глазками девушка.
— Ну нельзя ничего здесь трогать! — возмутилась юристка. — Полиция будет всё проверять и…
— Ага, конечно! — усмехнулась Энджи. — Мы тут уже столько всего натрогали… Одним больше, одним меньше…
— Дерьмо! — выругалась блондинка и затравленно огляделась по сторонам, наверняка вспоминая, где она могла оставить свои «пальчики» и ДНК.
— А вот и не угадала! Тут деньги… И какие-то бумаги… Алекс? — вопросительно взглянула Энджи в мою сторону.
— Деньги не трогай, — распорядился я.
— Поняла, — послушно кивнула рыжая. — А почему?
— Купюры могут быть помеченные или переписаны номера. Как-то мутно это всё… — задумчиво пробормотал я, прислушиваясь к звукам снаружи дома. — Почему его убили, а деньги оставили? — кивнул я в сторону морозильника.
— А его точно убили? — донёсся робкий голос со стороны Мишель.
— Ну… Может и не точно… — пожал я плечами. — Может он хотел охладиться, залез в морозилку и случайно уснул… Такое бывает сплошь и рядом. Вот был один случай…
— Ладно, я поняла… — недовольно проворчала блондинка, не дав мне договорить.
— Всё это попахивает какой-то жутко примитивной и дилетантской подставой…
— Попахивает! — согласилась со мной Вальдес. — Хм… Алекс, а с бумагами что делать?
— А бумаги нужно глянуть… — протянул я руку в сторону Энджи.
— Вы серьёзно⁈ — возмутилась на заднем плане Мишель, стараясь держаться от морозильника подальше. — Всё! Вы как хотите — а я вызываю полицию!
— Не нужно, — покачал я головой, вынимая их холодного пластикового пакета тонкую стопку пропечатанных на машинке бумаг с чернильными подписями в самом низу.
— Почему не нужно? — недовольно произнесла Мишель, сердито глянув в мою сторону.
— Они уже здесь…
— Что⁈ В смысле⁈
— Копы уже несколько раз в дверь стучали, — пояснил я. — Ты не слышала?
— Нет, — растерянно помотала головой юристка и прислушалась.
Откуда сверху до нас донёсся глухой, едва слышный стук в дверь и суровый, властный голос:
«Откройте! Полиция!»
— Дерьмо! — растерянно посмотрела Мишель сначала на меня, задумчиво пролистывающего документы, а затем на Энджи, равнодушно посасывающую замороженный лёд на палочке и заглядывающую через моё плечо в бумаги. — Что нам делать?
— Ты же сама хотела их вызвать секунду назад, — хмыкнула рыжая, подняв на девушку глаза.
— Что в бумагах? — всё же не выдержала и поинтересовалась Мишель.
— Да как-то странно всё… — я перелистнул ещё одну страницу, дошёл до точки и задумчиво нахмурился. — Договор между тобой и Дельгадо о выплате бонуса в размере десяти тысяч, в обмен на его свидетельства в суде. Выглядит, как склонение к ложным показаниям и… В общем, херово выглядит.
— Этого не было! Я ему ничего не обещала! — вспылила Мишель.
— Ну, здесь твоя подпись, — пожал я плечами. — За месяц работы на тебя, я узнаю её с закрытыми глазами…
— Что? Дай сюда! — блондинка вырвала документы из моих рук и принялась торопливо изучать их, перелистывая страницы, морща лоб и бесшумно шевеля губами. — Я этого не подписывала… — растерянно пробормотала она спустя десяток секунд
