Положенiе женщин -- поистинe отчаянное. Онe еще болeе безправны, чeм мужчины, и почти всe, независимо от своего происхожденiя, воспитанiя, привычек, вынуждены быстро опускаться. Онe -- цeликом во власти администрацiи, которая взымает дань "натурой"... Женщины отдаются за пайки хлeба. В связи с этим страшное распространенiе венерических болeзней, наряду с цынгой и туберкулезом.
Одним словом -- самый настоящiй рабовладeльческiй лагерь с полным безправiем заключенных, с самыми ужасными картинами быта, с голодом, с побоями, истязанiями, надругательствами...
Этот режим -- величайшiй позор для большевиков, даже если бы он примeнялся лишь к самым тяжким уголовным преступникам. Когда-же в такiя условiя ставятся побeжденные политическiе враги, то нeт достаточно негодующих слов, которыми можно было бы заклеймить эту подлость.
И эти люди смeют судить за поруганiе человeческаго достоинства политических заключенных -- каких-то Сементовских и Ковалевых! Да чeм же они сами лучше этих палачей?"
Нeт хуже, во сто крат хуже! Там по крайней мeрe не было столь грубаго лицемeрiя. A здeсь {269} судят "палачей царской каторги", посылают торжественные протесты "против насилiй и репрессiй", имeвших мeсто в Финляндiи, Латвiи, Польшe, Францiи и т. д.; пишут громовыя статьи о насилiях над коммунистами в буржуазных тюрьмах и... творят неслыханныя по размeрам насилiя над человeческой личностью и человeческой жизнью!...26
В Соловках возстановлены знаменитые "каменные мeшки", существовавшiе в монастырe чуть-ли не со времен Грознаго. В эти мeшки (узкiя и глубокiя отверстiя в каменных стeнах, совершенно без свeта, куда втиснуть человeка можно только "под углом"), сажают нынe заключенных на "недeлю, а иногда и на двe".27
___
Невольно хочется сопоставить слова, взятыя из дневника поэта Полонскаго и относящiяся к турецким звeрствам 1876 г. и постановленныя нами в качествe эпиграфа к страницам, на которых излагались кошмарныя насилiя, с заявленiем французскаго {270} коммуниста Паскаля в брошюрe о Россiи, изданной коммунистическим Интернацiоналом в Петроградe: "Террор кончен" -- писал он. -- "Собственно говоря, его никогда и не было. Это слово террор, представляющее для француза такое опредeленное понятiе, всегда вызывает у меня смeх, когда я наблюдаю сдержанность, кротость, -- я бы сказал -добродушiе этой "ужасной чрезвычайки". "На человeческой бойнe" -- назвал свою статью по поводу моей книги А. С. Изгоев.28 "Когда вы читаете этот синодик человeческаго звeрства... у вас колеблются самыя основы понятiй о человeчности и человeческом обществe"... Как убeдился, я думаю, читатель, жестоко ошибалась столь чуткая всегда к человeческому насилiю Е. Д. Кускова, писавшая 6-го сентября 1922 г. в. "Послeдних Новостях": "Вот уже два года, как прекратились открытые ужасы".
1 Memorandum съeзда членов Учредительнаго Собранiя в Россiи. Париж, стр. 12. В этой запискe собран большой матерiал о положенiи политических заключенных.
2 Это происходило в Москвe, то же отмeчают кiевскiя сестры милосердiя -- заставляли чистить погреб, гдe происходили разстрeлы.
3 "Соц. Вeстн.", No. 15.
4 "Соц. Вeстн." 1923 г., No. 5.
5 "Рев. Россiя" 1924 г., No. 33 -- 34.
6 В послeдующiе годы хлeба в тюрьмах дают от 1/2 -- 1 ф. Насколько этой пищи достаточно, свидeтельствует письмо одного тамбовскаго крестьянина, заключеннаго в Петроградe: "получаем один фунт на три дня, а щи не щи, а помои; соли совсeм не кладут, и помои без соли противны" ("Пути Революцiи" 338). Петроградское "Революцiонное Дeло" (No. 2) в февралe 1922 г. в таких словах охарактеризовало положенiе 2000 тамбовских крестьян, в том числe женщин и дeтей, содержавшихся в петроградской выборгской тюрьмe: "По тюрьмe ходят не люди, a какiя то страшныя тeни. Цeлые дни стоит сплошной стон... Идет буквально вымиранiе людей с голода. Умирают "каждый день по нeсколько человeк".
7 Во многих тюрьмах практиковалась еще система обобществленiя передач. Онe шли в общiй раздeл. Легко себe представить, что из этого получалось. В Петроградe, кажется, в одиночках и до настоящаго времени существует такой обычай: передача идет в общiй раздeл или поступает в пользу стражи.
8 "Изв.", 26-го декабря 1918 г.
9 4-го декабря 1918 г.
10 Эти обструкцiи соцiалистов, сопровождающiяся всегда избiенiями, высылками и пр., стали систематическим явленiем, в Бутырской тюрьмe онe были в 1918, 19, 20, 21 и 22 гг. Описанiя их мы не воспроизводим, так как о них писалось много в зарубежной печати.
11 "Анархическiй Вeстник", No. 3 -- 4.
12 Документ этот в полном видe напечатан в "Соцiалистическом Вeстникe" 20-то мая 1921 г.
13 В Бутырской тюрьмe, разсчитанной на 1000 заключенных, число послeдних доходило временами до 3 1/2 т.
14 Недаром из своих тюремных скитанiй К?н вынесла впечатлeнiе, что в больших городах из 10 жителей восемь побывали в Че-Ка.
15 9-го ноября 1921 г.
16 1920 г., No. 131.
17 Ср. выше со статьей коммуниста Дьяконова.
18 При "ликвидацiи" меньшевиков в маe 1923 г., было арестовано свыше 3000 человeк, при чем в одной Москвe болeе 1000. Такая "ликвидацiя" была произведена в 30 городах; в iюлe пронеслась новая "волна репрессiй", захватившая сотни, а, может быть, и тысячи жертв... (Воззванiе "Общества помощи политическим заключенным и ссыльным в Россiи" в Берлинe -- сентябрь 1923 г.)
19 Данныя были приведены корреспондентом "Дней".
20 А тысячи, высылаемых в центральныя губернiи с Дальняго Востока? Тысячи заложников, томящихся в тюрьмах Тифлиса, Кутаиса? и т. д.
21 Такой же итог дает и упомянутая статистика дeятельности Верховнаго Революцiоннаго Трибунала за 1923 г.: Интел. 34, крестьяне 29, буржуазiя 26, рабочiе 11. ("Звено" 1923 г. 18. VI.)
22 В ссылку отправлены, напр., 12 врачей, позволивших себe критиковать дeйствiя власти в связи с голодом.
23 Описанiе почти диких звeрств, имeвших мeсто в портаминском и холмогорском концентрацiонных лагерях, см. выше в главe: "Истязанiя и пытки". Мы выдeлили это описанiе, так как оно превосходит все возможное в обычном тюремном быту. Это пытка, самая настоящая, только длительная пытка.
24 Октябрь -- ноябрь 1923 года.
25 11-го февраля 1921 г,
26 В таких условiях, как противно и в то же время горько читать торжественныя резолюцiи и обращенiя к "борцам революцiи, томящимся в буржуазных тюрьмах" от имени русскаго "Общества бывших политических каторжан", принятыя на торжественном засeданiи общества 12-го марта 1923 г. под предсeдательством "коммунистов" Теодоровича, Виленскаго-Сибирякова и Краморова. В них выражалась увeренность, что "близко время, когда под напором революцiоннаго пролетарiата распахнутся двери тюрем и казематов, в которых буржуазiя держит своих классовых врагов". Общество создает международную организацiю революцiоннаго "Краснаго Креста для помощи узникам капитала", которая будет продолжаться до тeх пор, пока "двери тюрем не откроются во всем мiрe", как это было 6 лeт назад в Россiи. Противно -потому что невыносимо это лицемeрiе. Больно -- так как к этому лицемeрiю оказываются причастными люди, к которым испытывал всегда глубочайшее уваженiе и подчас сердечную любовь...
27 "На Совeтской каторгe". Письмо с Соловков. "Соц. Вeст.", 8-го марта 1924 г.
28 "Руль", 13-го февраля 1924 г.
VIII. "Краса и гордость"
"Растлeнное всeх партiй и оттeнков естественно стекается и бродит в тюльерiйском дворцe".
Герцен. 1850 г.
"Чрезвычайная Комиссiя краса и гордость коммунистической партiи" -сказал однажды Зиновьев. Всякiя оцeнки субъективны, и нам кажется, что болeе прав Лацис, констатировавшiй, что "чрезвычайка это лучшее, что наши совeтскiе органы могут дать". С нашей точки зрeнiя это приговор всему большевицкому режиму.
Безспорно, тe циническiя формы самаго безудержнаго произвола и насилiя, в который вылилась повсемeстно на практикe дeятельность Чрезвычайных {271} Комиссiй, в значительной степени объясняется личным составом работающаго в них персонала. Никаким политическим фанатизмом нельзя объяснить то, что мы могли прочитать на предшествующих страницах. Только маньяки и садисты по природe, только отверженные жизнью общественные элементы, привлеченные алчностью и возможностью властвованiя, могли итти и творить свое кровавое дeло в таких размeрах. Я думаю, что и здоровая психика должна была надорваться в удручающей атмосферe кровавых оргiй, ареной которых была Россiя за истекшiя пять лeт.
Для психолога, да и для историка, представляет, конечно, исключительный интерес изученiе тeх типов чекистов и чекисток, которые дала нам жизнь. Всe эти Яковлевы, Стасовы, Самойловы, Островскiя и др. -- идейные коммунисты и коммунистки, облекшiеся в чекистскiя тоги1, пожалуй, представляют собой еще недостаточно изученную страницу общественной психологiи и общественной паталогiи. Но эти вопросы не входят пока в сферу нашего, скорeе статистическаго изложенiя. Только садист, творя свое кровавое дeло, может услаждаться еще этой кровью и воспeвать ее в стихах, как сдeлал это автор тифлисскаго прославленнаго нынe навeки сборника "Улыбка Чека". Для него
Нeт больше радости, нeт лучших музык,
Как хруст ломаемых жизней и костей.
