17. Владельцам слободских полков, купивши землю в полках Гадячском и Полтавском, руководствоваться 15-ю статью.
18. Духовенству малороссийскому никто не должен продавать, закладывать или иначе отдавать земли; если же, невзирая на сие запрещение, духовные приобретут монастирям недвижемые имения, в таком случае отбирать оные безденежно и возвращать по принадлежности; в монастыри и церкви позволяется вносить вклады деньгами; принадлежащие же монастырям и церквям вотчины должны состоять под судом малороссийским.
19. Письма иностранных государем к гетману переводить и пересылать в Москву, а самим посланникам оставатися в Глухове, относительно же пограничних дел, крадки лошадей, скота и тому подобного, отвечать польским и татарским командирам с общего сонета и в присутствии царского полномочного, о чем доносить в колегию иностранных дел.
20. Многоразличные и часто противоречащие Магдебурские и Саксонские права перевести на русский язык, и посредством сведущих людей, составить из них целое.
В прочем обязан гетман всеми силами содействовать к пользе его императорского величества и во всех делах совещаться с имеющим быть при нем российским министром и с генеральними старшинами по прежнему войсковому обычаю».
Гетман Даниил Апостол упорядочил запутанные дела землеведения на Гетманщине; много занимался экономикой Украины, был сильным хозяйственным руководителем, уделял большое внимание развитию украинской торговли. При нем практически впервые был определен государственный бюджет Украины в сумме 145 000 рублей ежегодно. Основной доходной статей стали пошлины с вывозимым из Украины товаров. Прибыль распределялась на администрацию, наемные полки и артиллерию. В своей деятельности на благо Украины Д. Апостол вел государственную деятельность на основе громадного жизненного опыта. В украинской истории Д. Апостол остался как «последний казак на гетманском столе», «один из наилучших украинских исторических деятелей, при этом решительный защитник автономии Украины», «не испачкавший свои руки народной кривдой», человек которому «удалось укрепить гетманскую власть и авторитет гетмана у российских и местных украинских властей». Украинский историк Д. Дорошенко писал:
«Гетманство Апостола, проникнутое духом обороны автономных прав Украины и даже национальным духом, несмотря на частичные неудачи политики гетмана, все же очень поддержало украинский народ, подняло его настроение.
Его шестилетнее гетманство было короткой светлой полосой на темном фоне украинской жизни после падения Мазепы. Ему удалось укрепить гетманскую власть и авторитет гетмана. Гетманщина начала дышать вольнее и отдохнула после страшного террора под которым она жила двадцать лет».
Составленные по инициативе Д. Апостола «Генеральные следствия о местностях», и «Свод украинских законов» стали драгоценными источниками по истории Украины. Д. Апостол очень хорошо знал латынь, польский, французский, итальянский, немецкий, русский языки, разбирался в фортификации:
«Д. Апостол возвратил малороссиянам древние права, Скоропадским утраченные, водворил спокойствие в вверенной ему стране; ходатайствовал неоднократно об уменьшении налогов и воинских постоев; испросил у монархини прощение виновным запорожцев и делами своими умел заслужить общую любовь и уважение».
Даниил Апостол сам назначал Генеральную канцелярию и полковников, резко уменьшил количество русских и иностранцев на украинской службе, поставил под свою юрисдикцию Киев, находившийся в ведении российского губернатора. Венцом его деятельности стала организация возвращения запорожцев на родину – в этом ему помогла приближающаяся русско-турецкая война 1735–1739 годов.
Хотя запорожские казаки, после 1709 года переселившиеся в Крымское ханство и основавшие там Алешкинскую Сечь, и получили широкие права в землевладении, промыслах, торговле, внутренней жизни, данные им турецким султаном – эти права постоянно нарушали Казаки участвовали в боевых действиях на стороне Турции и Крымского ханства, восстанавливали Перекопский вал. Им запрещалось иметь свою артиллерию, свои крепости.
Пока кошевым атаманом алешкинских запорожцев был непримиримый враг Москвы Кость Гордиенко, о возвращении на Хортицу не могло быть и речи. В 1725 году запорожцы сменили кошевого и начали искать способы возвращения на Украину. Кость Гордиенко вернул власть, и только после его смерти в 1733 году начались переговоры о возвращении. В Польше умер король, опять возникла угроза войны, и царская канцелярия послала запорожцам грамоту с амнистией. Однако им не разрешалось вернуться на Гетманщину.
Крымский хан приказал запорожцам идти на войну с Польшей, и, не дожидаясь разрешения из Петербурга, весной 1734 года они перешли из Алешек на Базавлук. Летом в Лубнах на Полтавщине было утверждено соглашение запорожских делегатов с царскими посланниками о полной амнистии для запорожцев, которым было оставлено внутреннее самоуправление с условием подчинения в военных делах командующему российскими войсками на Украине. Запорожским казакам вернули их земли и установили денежное содержание. От семи до тридцати тысяч запорожцев – по разным подсчетам – присягнули императрице Анне Ивановне и вскоре отличились в русско-турецкой войне.
Земли запорожцев в четырехугольнике Синюха-Кольмиус-Самара-гирло Днепра были разделены на восемь административных районов-паланок, центром которого была укрепленная слобода с гарнизоном. В Сечи располагались десятки куреней, ею руководила казацкая старшина во главе с кошевым атаманом.
Смерть гетмана Д. Апостола в 1734 году стала и смертью украинской автономии. После него Украиной стал управлять генерал Нарышкин, и до «выборов нового доброго и знатного человека в должности гетмана» была вновь создана Малороссийская коллегия, получившая название «Правление гетманского уряду». В нее вошли русские генералы Шаховский и Барятинский, полковник Гурьев; украинцы генеральный судья Забела, генеральный есаул Лысенко, генеральный подскорбий Маркович. Украиной фактически правил Шаховский, «недремлющим глазом смотревший за поступками малороссийского народа». А. Барятинский, в частности, забрал из киевского магистрата все древние хартии, касавшиеся прав городского самоуправления. Наступление на права украинцев велось многими способами.
Казацкая старшина продолжала укрепляться экономически. Захват войсковых земель, скупка и грабеж земель посполитых и казачества увеличивали владения старшины. Превращаясь в «шляхетство», старшина стремилась юридически отделить себя от казаков и посполитых крестьян и закрепить свои привилегии. С этой целью была образована Комиссия, которая окончила свою работу в 1743 году. Так появился сборник законов, известный под названием «Права, по которым судится малороссийский народ». Основными его источниками стали «Литовский статут» 1588 года и средневековое «Саксонское зерцало», а также документы, которые отменяли обычное украинское право и юридически оформляли сложившиеся на Украине феодально-крепостнические отношения. Хотя составленные «Права» не были официально утверждены, тем не менее они применялись в шляхетских судах.
В связи с ростом крупного землевладения юридически свободные посполитые крестьяне становились зависимыми от частных владельцев. Посполитые выходили «на низину» и терпели «великие обиды и тяжести», бросали свои «грунты» и уходили «на слободы» к другим владельцам. По истечении льготных лет они становились фактически их крепостными. Обедневшие казаки опускались до положения посполитых. Новые «державцы» принимали «полезных людей», беглых из России и Правобережья. В ответ на угнетения посполитые люди отказались от «послушества», громили имущество «державцев» и даже покушались на их жизнь. Гнет налогов, натуральные повинности, сборы на нужды армии доводили народ до разорения. То отношение к человеку, которое много веков культивировали власти Московского царства к своему народу, неотвратимо «накатывалось» на гордых и независимых украинцев.
В России набирала обороты «бироновщина» с ее Тайной канцелярией. Украинское управление из Коллегии иностранных дел было снова переведено в комиссию Сената; формально автономную территорию перевели в положение одной из московских провинций. «Слово и дело государево», или доносительство и провокации, достигали степеней разгула.
Хотя украинская старшина вела себя спокойно, занимаясь в основном экономикой, следствия, аресты, ссылки, нарастали как снежный ком. Киевского метрополита и нескольких игуменов сняли за то, что в «царский день» не отслужили молебнов; переписку старшины читали и вообще держали ее под наблюдением; привилегии Киевского магистрата забрали в Петербург:
«Дела и жестокость московских бироновцев переходили все границы, их деятельность казалось сумасшествием; людей пытали и мучали на основании одних доносов расквартированных солдат и дезертиров».
