Но к чему думать о пустом, когда меня ждёт работа?
Как глава рода для начала я обязана знать всех своих родственников, а значит мне предстоит зазубрить десятки имён, а то и сотни имён, и не просто зазубрить, но и запомнить, кто кому кем приходится. А ещё прямо сейчас я должна выступить перед теми родственниками, кто проживает в доме и ещё сохранил хотя бы относительную вменяемость, отправить официальные послания ветвям, столицу покинувшим, пригласить их. Бездна, на что я подписалась?! Я толком не начала, а уже завидую Дариану, так удачно избавившемуся от головоной боли, которую по недоразумению называют местом главы.
А ещё приём у тёмной госпожи…
— Леди, — шепчет просочившаяся в кабинет тень. — Поскольку у вас нет подходящего для сегодняшнего вечера наряда, я взяла на себя смелость подготовить его для вас. Вы не против, леди?
— Я буду очень признательна, — если наряд не окажется слишком экзотическим.
Примерять погребальное платье, снятое с какого-нибудь скелета, я всё ещё морально не готова. Меня успокаивает, что предлагать вещи с чужого плеча дурной тон, и он, вероятно, распространяется и на тех, кто ушёл за черту.
Тень, колыхнувшись, растекается серым облачком по столу:
— О, леди, уверена, вам понравится.
Звучит угрожающе.
— Юджин? — в кабинет входит Дариан. — Все, кого можно было собрать, ждут вас в зале.
— Спасибо, — я отодвигаю документы и поднимаюсь из-за стола.
Тень снова куда-то испарилась. Ну и правильно, Дариану ни к чему её видеть. Как и остальным Махаонам.
Я немного нервничаю. Хотя себе врать незачем — я очень нервничаю. И до сих пор удивляюсь, что Дариан безоговорочно принял моё главенство, хотя его объяснение более, чем логично: он признал несостоятельнось основной ветви, годами не замечавшей проклятия. Но та же Мей… Мей признала меня на словах, но клятву верности приносить не стала.
Может, потребовать? Причём не только у Мей, а у всех?
В зале всего семь человек, считая Мей и Юриту. Маму не пригласили — она по крови не Махаон.
Собравшиеся прекрасно поместились бы в кабинете, но, пожалуй, Дариан прав — с возвышения в зале я буду смотреться внушительнее.
— Леди, вы позволите мне начать? — уточняет он.
— Да.
Показать преемственность важно.
Дариан подаёт мне руку, помогая подняться по ступенькам на возвышение, и мы встаём бок о бок. Я прохожусь взглядом по лицам стоящих внизу людей, и некоторых узнаю — их показала мне звезда. Эти люди пострадали меньше остальных.
— Сегодня я готов признать очевидное, — Дариан выдвигается вперёд на полшага. — Последние десятилетия раскидистое древо рода Махаон чахло и увядало. И если бы всё продолжилось так как идёт сейчас, то очень скоро наше дерево бы иссохло, и стало дровами для других родов.
Его заявление, будто упавший в озеро валун, поднимает волну. Вздохи, тихие шепотки, кто-то первый возражает в полный голос, и в зале начинается бардак какого-то совершенно базарного спора, в котором не участвует только один мужчина, стоящий отдельно от других.
— Мой господин, вы сказали “иссохло бы”. Значит ли это, что наше дерево не иссохнет?
Глава 36
В зал возвращается тишина, а взгляды вновь обращаются к нам.
— Причиной вырождения стало проклятие, наложенное на наш родовой артефакт. Обстоятельства этого удара по нашему корню только предстоит выяснить, но прямо сейчас гораздо важнее, что леди Юджин смогла не только снять проклятие, но и полностью очистить артефакт и восстановить защиту. Также я свидетельствую, что родовое наследие перешло к леди Юджин, и артефакт признал леди Юджин нашей главой.
— Что?! — вскидывается какая-то нетерпеливая блондинка, стоящая поблизости от Мей.
— Разве… леди Юджин не из боковой ветви, уехавший жить в провинцию?
— Я понимаю, что проклятие сказалось на ваших умственных способностях, кузина Мия, но не настолько же? Леди Юджин глава, отныне это вы боковая ветвь, — прерывает Дариан.
Он поворачивается ко мне, опускается на одно колено и повторяет слова клятвы, и магия вновь отзывается, подтверждает клятву.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не дав никому опомниться, вперёд выходит Мей. Она в отличии от брата не опускается на колено, она, как обычная леди, исполняет глубокий реверанс и тоже клянётся мне в верности и преданности. Правда, с оговоркой, что она клянётся, пока является частью рода Махаон, клятва потеряет силу после того, как Мей вступит в брак в другую семью или иным образом покинет род.
Меня устраивает…
Если честно, от неё поддержки я не ожидала.
За Мей клятву добровольно приносит мужчина, обращавшийся к Дариану как господину. За ним — девушка, очень похожая на него. Дочь, наверное. И на ней желающие резко заканчиваются. Остальные переглядываются, топчутся, а одна леди с благородной сединой в высоко собранных волосах и вовсе демонстративно разворачивается и направляется к выходу из зала.
Правильно Дариан выбрал место. Из кабинета строптивая леди выскочила бы в мгновение, а сейчас у меня есть время показать, кто я и что из себя представляю.
Лично мне не особенно и нужна клятва. Если я кому-то не нравлюсь, то не вижу причин навязываться — пусть отправляются в свободное плавание, в какое когда-то отправили нас. Но как глава я не могу позволить леди из боковой ветви столь открыто и показушно мной пренебрегать.
— Леди, вам придётся вернуться, — окликаю я.
— Неужели? — она даже не думает остановиться или повернуть головы.
Зал, где мы собрались, не ритуальный, но тоже обладает защитой.
Я усмехаюсь и вспоминаю детскую сказку, которую когда-то рассказывала мне одна из тётушек. Хм, а я ведь её сегодня не видела. Её тоже попросили покинуть дом, или тётушки уже не стало? Она была в преклонных летах…
Сказку о золотом фениксе мне рассказывала только она, и теперь я думаю, что это было частью семейных преданий, которые… стоит воспринимать буквально.
Я мысленно тянусь к наследию, и меня не просто охватывает золотое сияние — за моей спиной распахиваются иллюзорные крылья. Защита на дверях послушно вспыхивает золотой вязью, замок щёлкает.
Леди прибавляет шагу, пробует распахнуть створки и, получив в ладонь фейерверк золотистых искорок, с вскриком отдёргивает руку, отшатывается.
— Как видите, — хмыкаю я. — Никто не покинет зал без моего… дозволения.
Я взмахиваю золотыми крыльями.
И желающие принести мне клятву верности вновь находятся. И в этот раз вперёд выходит Юрита. Сестрёнка очень серьёзно на меня смотрит и даже обращается не как обычно, а официально:
— Госпожа глава…
— Юрита, поскольку вы ещё несовершеннолетняя, нет необходимости…
— Я уже не маленькая, госпожа глава, — возражает она и склоняется в реверансе. — Я, Юрита Махаон, клянусь главе моего рода Юджин Махаон в верности и преданности… до конца моих дней.
Юри! А замуж?
Если Юри станет магиней, проблемы не возникнет.
— Я принимаю вашу верность, Юрита, — отвечаю я.
Клятву приносят все, кроме строптивой седой леди. Она скрещивает руки на груди:
— А если я не желаю? — спрашивает она с вызовом.
Пфф!
— Вы вольны оставаться в здесь, сколько вам угодно, леди. Хоть пока не мумифицируетесь. Потом вынесем.
— Я… поняла, госпожа глава, — она возвращается к возвышению, склоняется. — Я, Ламель Махаон, клянусь моей главе рода в верности и преданности до конца моих дней.
Один из вариантов клятвы, вполне приемлемый, учитывая, что рядом с собой терпеть эту леди я не намерена, а значит, служба изо всех сил мне от неё не нужна. Даже наоборот, чем клятва “легче”, тем лучше. Если на мага навесить слишком много привязок, то аура может не выдержать. Клятвы, которые я принимаю сейчас, отличаются, связь возникает не магическая, а родовая, и у меня есть поддержка звезды, однако злоупотреблять всё равно не стоит.
Я не тороплюсь отвечать, рассматриваю леди Ламель.
Можно подумать, что я её унижаю, заставляя стоять с низко опущенной головой дольше, чем необходимо, но это не так:
