похода в кино, оказывается, крылся не в этом. А в чем? Мила и сама не знала.
После сеанса Савелий сразу отвез ее домой. Под окнами уже стояла машина Игната, заступившего на дежурство, и тот вылез, чтобы поздороваться.
– Я решил, что, пока вас нет, я лучше за домом понаблюдаю, – доложился он Миле. – А то в прошлый раз вона как вышло. Но все было тихо, никого подозрительного.
Ну, разумеется, ведь ни одна живая душа не знала про то, что Мила через девять месяцев жизни в Малодвинске вдруг решила посетить местный кинотеатр.
– Зайдешь? – спросила она у Савелия.
Тот покачал головой.
– Нет. Не сегодня. Мила, я тебе обещаю, что скоро все смогу тебе объяснить.
– Хорошо, – легко согласилась она, взбежала на крыльцо, отперла дверь и оказалась внутри своего дома. Кактус выскочил ей под ноги степенно, без восторга, но выражая удовлетворение от того, что хозяйка вернулась.
Воскресенье началось со звонка Калины, назначившей Миле встречу в офисе фирмы Троекурова. Добираться от дома было далековато, но сегодня дежурным охранником, отвечавшим за безопасность Милы, был Игорь, а просить его отвезти на встречу не составляло труда. Разумеется, он был готов помочь.
– Какие вопросы, Камилла Александровна, – удивился он. – Это же моя работа. А зачем вам в троекуровский офис, да еще в воскресенье?
– Калина попросила помочь, – уклонилась Мила, которой вовсе не улыбалось признаваться в том, что она ведет негласное расследование. – Она же никогда не имела дел с бухгалтерской отчетностью, сказала, что боится что-то не понять.
Конечно, объяснение было никуда не годное, потому что о бухгалтерской отчетности учительница английского языка Мила имела точно такое же представление, как и домохозяйка Калина, но Игоря в нем ничего не напрягло.
– Так Светка объяснит, – чуть удивился он. – Она же все в этом шарит, потому что с Троекуровым вместе лет пятнадцать проработала. Она за все финансы отвечала, так что введет вдовицу в курс дела. Зря та переживает.
– А вы знаете бухгалтера троекуровской фирмы так хорошо, что называете Светкой?
– Так она моя сестра, – еще больше удивился Игорь. – Неродная, правда, двоюродная. Наши отцы – братья, недалекая, как говорится, родня. Мещерякова-то она по бывшему мужу, а в девичестве Дементьева. Как и я.
Дементьева? Где-то Мила на днях уже слышала эту фамилию. Вот только в связи с чем? Она напряглась и вспомнила. Администраторшу в отеле «Северное сияние», ту самую, что еще работала на фанерном комбинате и носила странное восточное прозвище, Женька назвала Ритой Дементьевой. Да, точно!
– А еще одной сестры у вас нет? – полюбопытствовала она. – Высокая такая, красивая, гибкая, темноволосая.
– А, это, наверное, Харза, – засмеялся Игорь. – Это моя родная младшая сестра.
– Откуда такое странное прозвище?
– Да с секции по спортивному ориентированию. У нас тренер был, любил всем позывные давать. Я, к примеру, был Барс, Колька, ну, ваш второй охранник, – Кадьяр, Ритка – Харза. Все и привыкли.
Да, ларчик со странным прозвищем открывался действительно просто. Вот только кто такой кадьяр, Мила не знала, а спрашивать постеснялась. Ладно, посмотрит в интернете на досуге.
За разговорами доехали до офиса Сергея Троекурова. Машина Калины уже была припаркована перед входом, молодая женщина сидела внутри, ждала Милу.
– Я с вами поднимусь? – спросил разрешения Игорь. – Со Светкой поздороваюсь, да и вообще, проверю, все ли там нормально. Вдруг вас там кто подстерегает.
Калина смотрела во все глаза, и Миле стало неудобно, она же не рассказывала своей новой знакомой, что ходит с охраной. Интересно же это, наверное, выглядит со стороны. Каждый день новая машина, на которой она ездит, и новый мужчина за рулем. Просто падшая женщина, а не учительница английского.
– Да, Игорь, конечно, – сказала она, чувствуя себя идиоткой. – Калина, просто Игорь – мой охранник. Я тебе потом все объясню.
– Хорошо, – согласилась та.
Офис располагался в том же здании, что и магазин автозапчастей, который тоже принадлежал Троекурову. Кабинеты находились на втором этаже. Наблюдательная Мила отметила, что приемная директора располагалась прямо рядом с лестницей, а бухгалтерия чуть дальше по коридору.
Светлана Мещерякова оказалась разбитной разведенкой за тридцать. Выглядела она именно так, как полагается провинциальной красавице при неплохих деньгах, но с полным отсутствием вкуса: кудри на высоко взбитой прическе из осветленных волос, наклеенные и сильно изогнутые ресницы, делающие ее похожей на куклу, надутые силиконом до неестественных размеров губы, густо подведенные синим глаза и ярко-алая, чуть расплывшаяся на трещинках вокруг губ помада.
Одета она была в леопардовую водолазку, туго обтягивающую грудь, надо признать, роскошную, короткую черную юбку, открывающую крепкие полноватые ноги, и ботинки на платформе. В кабинете удушливо пахло сладкими до приторности духами, тяжелыми, совершенно не подходящими к воскресному утру.
Мила перевела взгляд на тоненькую изящную Калину, одетую в простые, но безукоризненно сидящие джинсы и неброский, но довольно дорогой свитерок. Не мог Сергей Троекуров, даже внезапно лишившись разума, пусть и ненадолго, но все-таки решить развестись со своей женой ради такой женщины, как Мещерякова. Не мог, и все.
При их появлении бухгалтерша встала из-за стола, выплыла навстречу, широко раскинув руки для объятий. Обняла она, впрочем, только Калину, ограничившись кивком в сторону Милы и дружелюбным «привет» в адрес Игоря.
– Брательник, а ты какими судьбами? – удивилась она.
– Я Камиллу Александровну сопровождаю.
– А что? Миллионы от найденного клада кто-то отнять пытается? – хмыкнула Мещерякова.
Мила поняла, что бухгалтерша прекрасно знает и кто она, и про найденный клад осведомлена тоже. Что ж, неудивительно. Малодвинск город небольшой, все как на ладони. Или на самом деле бухгалтерша в курсе, кто и что у Милы ищет?
– Света, мне нужны деньги, – сказала Калина, решив перейти сразу к делу. – Сережа мне переводил на карточку определенную сумму на хозяйство, но месяц уже кончается. К тому же впереди похороны, да и вообще понять надо, как жить дальше.
– Фирму продашь? – спросила Мещерякова. – Или оставишь? Хотя, честно тебе скажу, в последнее время дела шли не очень, так что на счетах почти ничего нет.
– Как это? – удивилась Калина. – Сережа всегда гордился своей предприимчивостью и говорил, что еще чуть-чуть, и он Васина с Соболевым догонит.
– Да брось ты, – Мещерякова засмеялась. – На одной бензоколонке и магазине автозапчастей догонит наших местных олигархов? Это он желаемое за действительное выдавал. Нет, до банкротства компании, конечно, далеко, так что продать ты ее сможешь. А вот самостоятельно вытянуть – вряд ли. А деньги… Все, что есть, в бизнес вложено, на счетах копейки. Тысяч двести я тебе, конечно, вытащу и на карту переведу, а больше нет ничего.
– Да быть того не может. Света, ты мне покажешь вашу бухгалтерию?
– А поймешь? –
