– Чего тебе от меня надо? – напрямки спросил Пимкин.
Министр пожевал губами и наконец поднял остекленевшие глаза. Только сейчас генерал понял, что Алексей пьян в бурелом.
– Мне надо, Николай, чтобы ты организовал оборону нашей страны в свете новых обстоятельств. Полномочий даю сколько влезет. Взаимодействуй со всеми ведомствами, которые только существуют. Если каких-то не хватает – выдумай и создай… Делай что хочешь, хоть самого дьявола в жопу табуреткой отымей… но чтоб эти твари убрались прочь.
Генерал долго и безжалостно смотрел на текущие по щекам министра слезы, прежде чем ответить.
– Я попробую. Но имей в виду: если кто-то встанет у меня на пути – смету к чертям собачьим.
– Мети. Большой метлой мети.
Пимкин встал и, выходя из сумрачного кабинета, обронил через плечо:
– Даже тебя, Леша, смету.
Глава четвертая
В актовом зале курили.
Учитывая напряженность обстановки, генерал счел возможным позволить офицерам эту небольшую вольность. Через сорок минут он крепко пожалел о своем опрометчивом решении: от дыма стало резать не только ноздри, но и глаза, а тлеющими окурками оказался усеян единственный узкий проход между прибитыми к полу рядами жестких стульев.
Старенькое помещение как отголосок далекого совка радовало присутствующих облупленной краской на стенах, правильным узором ламп дневного света на потолке, две трети из которых не горели, и низенькой деревянной сценой с проломленной аккурат посередине дырой.
Худшее место для проведения военного совета трудно было себе вообразить.
– И что вы мне предлагаете, Николай Сергеевич? – распаляясь и краснея лицом, крикнул грузный командующий службами вооружения и тыла. – Перестроить всю оборонку на выпуск этих треклятых пушек? Да вы хотя бы представляете, сколько промышленных мощностей и квалифицированных кадров нужно задействовать? А где я возьму конвейеры? На танковых заводах рашпилем переточу? Да и какие части нам нужно оснастить новым вооружением? Сухопутные? Авиацию? Флот? Или, может быть, каждому солдатику в руки по гаубице дать?
– Оснастить нужно все рода войск, – спокойно сказал Пимкин. Он уже не выглядел потрепанным стариком. Сбросив грязную шинель и облачившись в добротный камуфляж, генерал вновь внушал уважение и даже трепет.
Комтылом аж поперхнулся.
– Николай Сергеевич, – медленно произнес он, краснея все уверенней. – Вы же военный старой закалки и прекрасно понимаете, что это невозможно сделать в короткие сроки. На перевооружение всей армии понадобятся годы. Да что годы, десятилетия. А с учетом того, что сейчас идет война…
– Именно! – рявкнул генерал, прохаживаясь перед рядами. – Идет война! И поэтому мы обязаны мобилизовать все резервы! Нужны кадры? Рекрутируйте трудоспособное население! Что, военкомы позабывали свои обязанности? Под ружье всех мазутов! Или за станок! Не умеют? За компьютер! Я не шучу. Взаимодействуйте с МВД, пожарниками, спасателями, с вузами и НИИ, в конце концов! У нас полно лабораторий, заводов, полигонов! Используйте их, черт бы вас побрал! Страна должна стать единой армией!
– А денежку где прикажете раздобыть? Мировая экономика в таком кризисном состоянии, что Штаты с Японией и Европой вкупе вешаются. Про финансовые дела нашего государства я вообще молчу.
– А ты не молчи! Смету составь и пошукай по бюджету да по инвесторам…
Присутствующие в зале захихикали, а морда комтыла приобрела цвет вареного рака. Он даже не нашелся, что ответить на тираду генерала.
– Прижми десяток олигархов, – уже серьезно сказал Пимкин. – Им самим сейчас в оборонку выгодно бабки вкладывать. Не мне тебя учить.
– Плевали они с высокой колокольни на оборонку вместе со всем остальным. Свои задницы спасают – днем с огнем не сыщешь: слиняли все в личные угодья подальше от городов и других опасных территорий.
– Отставить! Слюни пускать будешь или работать?
Комтыла швырнул докуренный до фильтра бычок на пол и сделал несколько пометок сенсорным стилом на планшете ПК. Хмуро проворчал:
– Невыполнимые задачи ставит командование. Но не зря звезды на плечах носим. Будем выполнять. Только… как бы военным переворотом подобные пассы не обернулись. Или гражданской войной, что почище будет.
– Так, – продолжил Пимкин. – Теперь информация для командующих специальными войсками. В частности, для связистов, инженеров и частей радиоэлектронной борьбы. Я не специалист по вашей части, я тупой разведчик. Но! Исходя из соображений здравого смысла, могу подкинуть вот какие идеи. Если мы смогли воздействовать на противника определенным видом излучения, то есть смысл предположить, что при помощи идентичных средств можно: а – пробивать их радиоблокаду; б – использовать защитное поле для предотвращения вывода из строя электронной и прочей сложной аппаратуры. Я не знаю – как. В этом вам поможет Буранов и эксперты. Может, какими-нибудь узконаправленными потоками частиц можно обмениваться информацией. Может, диэлектриками от этих паразитов защищаться получится. Пока гады не раскусят, авось и сработает. Китайцы вроде бы сумели даже в ловушку одного из них загнать и теперь в лаборатории опыты проводят. Информацией, правда, коммунистические соседи делиться пока не спешат… В общем – думайте! Сейчас важны любые конструктивные идеи, которые мы способны превратить в средства подавления превосходства плазмоидов. Любые!
Генерал обвел взглядом присутствующих. Зал негромко гудел: полушепотом обсуждались нереальные стратегические задачи, поставленные сегодня перед командованием российских вооруженных сил, службой внешней разведки, МВД и прочими ведомствами.
– И последнее, – сказал Пимкин. – Мне нужно… э-э… посоветоваться с руководством ФСБ. Кто-нибудь из представителей этой структуры, надеюсь, наличествует в этой курилке?
– Наличествует, – отозвался женский голос с заднего ряда. – Заместитель начальника шестого отдела Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации полковник Нина Волкова.
– Надо же, как официально, – покачал головой генерал. – Задержитесь, пожалуйста. Остальные свободны. Жду первых рапортов о проделанной работе и оперативно-тактических предложений через сутки.
– Замначальника отдела в Главке, и всего-то полковник? – осведомился Пимкин, продолжая расхаживать возле старенькой сцены.
– К женщинам под погонами отношение особое, – безразличным тоном ответила Нина Волкова, усаживаясь на одно из крайних кресел во втором ряду. – Сраный патриархат. Но представление на присвоение мне звания генерал-майора лежало на столе у шефа за день до вторжения. Так и валяется, наверное, где-нибудь в секретариате на Лубянке до сих пор. Не до того теперь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
