Лакей вызвал для нее экипаж, и спустя несколько минут она уже была на пути к стряпчему и достигла цели своего пути довольно быстро, несмотря на плотное движение. У нее почти не осталось времени на раздумья о развитии отношений с Сэмом, хотя только эти мысли и крутились у нее в голове.
Ей нравился этот треклятый мужчина. Осознавать это было ужасно, но ведь от правды никуда не денешься. Он оказался хорошим человеком. Славным человеком. И Делайла хотела его в самом грешном смысле этого слова, несмотря на то что ее чувственный голод был удовлетворен прошлой ночью.
«Но это ненадолго», – звучал в голове Делайлы голос, подозрительно похожий на голос Сэма. Но она старалась не обращать на него внимания.
Сэм оказался человеком, которому вполне можно доверять. Если не свое сердце, то дружбу. Делайла не лгала, когда говорила, что у нее много друзей. Только вот она не знала, к кому, кроме Тедди, сможет обратиться за помощью в трудную минуту. Да и были ли такие?
Делайла могла дружить с Сэмом, но и только. После свадьбы он вернется в Америку, а она найдет себе нового мужа. Сэм продолжит заниматься своими безлошадными экипажами, но лишь зря потратит огромную сумму денег. В подобном исходе Делайла даже не сомневалась. Они оба будут жить той жизнью, которую для себя избрали. Однако впервые за все время собственный план показался Делайле не таким блестящим, как предыдущие.
Впрочем и сегодня все пошло совсем не так, как было запланировано. Стряпчий Делайлы заболел, а его помощники были заняты. Подобный поворот событий вызвал раздражение, но не сильное. Возможно, у стряпчего все равно нет для нее никаких новостей. Она напишет ему завтра и договорится о встрече на следующей неделе. А пока вернется к Джулиану, заберет Сэма и поспешит вместе с ним на поезд.
– Боюсь, они все еще беседуют, леди Харгейт, – сообщил Делайле дворецкий Джулиана. – Хотите, я… – Из дальнего конца дома донесся какой-то грохот, и дворецкий поморщился. – Сообщу о вас?
– О, в этом нет необходимости, мистер Бендер. Я вполне могу сообщить о себе самостоятельно и уж, конечно, найду дорогу в библиотеку. К тому же мне показалось, у вас есть дела поважнее.
– Благодарю вас, миледи, – с облегчением произнес мистер Бендер. – У нас здесь такой кавардак. Половина слуг новенькие и обучены не так хорошо, как мне бы того хотелось. – Он в отчаянии покачал головой. – Хорошего дня вам, леди Харгейт. – С этими словами он почтительно кивнул, а потом развернулся на каблуках и поспешил на шум.
Делайла с трудом сдержала улыбку. Ведь одно она знала наверняка: Джулиан не терпел беспорядка в доме. Впрочем, как и Филипп.
Делайла подошла к библиотеке, дверь которой была приоткрыта. Бедный мистер Бендер. Очевидно, он был слишком поглощен творившимся внизу беспорядком. Ведь ни один вышколенный дворецкий не допустит, чтобы дверь была открыта хотя бы на миллиметр, если его хозяин желал уединения.
– …и наиболее впечатляющий… – послышался из-за двери голос Джулиана. Делайла подняла руку, чтобы постучать. – А теперь, пока не вернулась Делайла, я хотел поговорить с вами еще кое о чем.
Рука Делайлы замерла в воздухе.
– Конечно, – ответил Сэм.
Она собиралась подслушивать, чего никогда в жизни не делала. Но сейчас почему-то совсем не испытывала угрызений совести по этому поводу. Ведь говорили о ней.
Что такого собирался сказать Сэму Джулиан, пользуясь ее отсутствием?
И почему?
– Недавно до меня дошли слухи о том, что на наследство Филиппа нашелся еще один претендент, – произнес Тейт.
– Мне казалось, что эта информация держится в строжайшем секрете, – осторожно ответил Сэм.
– Так и есть. Я узнал об этом лишь недавно. Да и то потому, что внимательно слежу за тем, как идут дела у Делайлы. По крайней мере, за состоянием ее финансов. Это меньшее, что я могу для нее сделать, – в голосе Джулиана послышалось сожаление. – Я знал все тайны лорда Харгейта. Мы с Филиппом были очень близки. Я присматривал за поместьем после его смерти.
– Продолжайте.
– У Филиппа не могло быть другого наследника. – Джулиан беспечно пожал плечами, что никак не соответствовало выражению его глаз. – Он не мог иметь детей.
– В самом деле?
– Перенесенная в детстве болезнь лишила его способности зачать ребенка.
Сэм сдвинул брови.
– Леди Харгейт знала об этом?
– Нет. – Тейт покачал головой. – Филипп не хотел, чтобы она знала.
– Не понимаю.
– Не сомневаюсь, что вам этого не понять. – Тейт шумно выдохнул. – Фасад, мистер Рассел, очень важен в этом мире. Филиппу нужна была жена, и он выбрал Делайлу по вполне банальным причинам. Она – молодая женщина из хорошей семьи, образованная, незапятнанная скандалами и весьма привлекательная.
– Она прелесть как хороша.
– Вы правы. Она была для Филиппа идеальной женой. И он надеялся, что рядом с ней вдруг окажется, что доктора ошиблись.
– Но они не ошиблись?
– Нет. Возможно, если бы он проявлял больше… не знаю… энтузиазма… – Тейт внимательно посмотрел на Сэма. – Видите ли, была еще одна сложность.
Сэм вопросительно вскинул бровь.
– Филипп не… – Тейт посмотрел куда-то вдаль, как если бы собирался с силами, а потом набрал полную грудь воздуха и посмотрел на Сэма. – Филипп не очень любил женщин. У него были иные… предпочтения. Он прекрасно понимал всю степень ответственности перед семьей и титулом, но… Мне так неловко, мистер Рассел. Прошу вас, скажите, что мне не нужно вдаваться в подробности.
Сэм внимательно посмотрел на своего собеседника.
– Полагаю, не нужно.
– О подобных вещах не принято говорить. Тем более открыто.
– И Делайла ничего не знала об этом? О предпочтениях своего супруга?
– Не знала, – ответил Тейт. – И Филипп не хотел, чтобы когда-либо узнала. Хотя если бы он не умер, она со временем начала бы догадываться о чем-то подобном. Но они были женаты всего пять лет. К тому же человек обычно не замечает того, чего не ищет специально.
– Но Делайла очень умная женщина.
– Так и есть. – Тейт тихо засмеялся. – И для Филиппа это оказалось полной неожиданностью. Он не ждал, что его жена будет умна, да и, думаю, не слишком хотел этого.
– Уверен, это здорово осложнило ему жизнь.
– Даже не представляете, насколько. – Тейт усмехнулся. – Но даже если бы Делайла о чем-то догадалась, она вряд ли что-то сказала бы. Обычно проще делать вид, будто ничего не происходит, чем взглянуть правде в глаза.
– Наверное. – Сэм с минуту изучающе смотрел на Тейта. – Но ведь это нечестно, не так ли? По отношению к леди Харгейт.
– Это было нечестно по отношению ко всем. К Филиппу, ко мне и в особенности к его жене. Но, уверен, вам, так же как и мне, известно, что жизнь вообще несправедливая штука.
