не думать о том, схватит ли ее кто-нибудь там за руку, и все никак не могла остановиться, думала только об этом.
— Ну, что там? — нетерпеливо торопил ее Константин и поминутно оглядывался. — Нашла?!
— Вы там табуретку держите, — шипела Веро сверху, полагая, что они уже в таких доверительных отношениях, что она тоже может иметь свое мнение. — Сказать-то хоть можете, что мы ищем?
В дупле было сухо, мягко, даже приятно. И там было что-то пушистое… и вдруг оно зашевелилось.
— А-а-а!.. — заорала Веро и, как ни ловил ее Константин, свалилась с табуреткой прямо в кусты.
Из дупла высунулась удивленная белка.
Веро, поскуливая, вылезла из кустов, а Константин философски наклонил голову.
— Молодец… — медленно сказал он, и непонятно было, про кого он: про себя, про Веро или про белку.
Веро хотела переспросить, но Константин знаком приказал ей молчать: на парковых дорожках показались садовники.
Пришлось снова возвращаться в кусты. В полном молчании среди можжевельника они уселись друг напротив друга как шпионы. У Веро от шерстяного одеяла чесалась спина, а Константин думал.
— Убираться здесь будут до полудня, — наконец шепотом сказал Константин и с досадой добавил: — Как все непросто складывается… Так, Веро… Мне надо уходить.
Веро жалобно на него посмотрела. Ее широко распахнутые глаза наполнились мольбой.
— Да, да, да, — торопливо сказал Константин, — я помню про свадьбу.
И потом, как Максимильян, развел руками:
— Ну, что сказать? Будем думать…
Больше Константин ничем не обнадежил. Потрепав по-отечески Веро по макушке, он вынырнул из кустов и исчез в глубине парка. Веро осталась сидеть в кустах. Она выдержку закаляла. Глазами моргала, стараясь слезы сбить. И у нее уже почти получилось, но когда она стала на коленках вылезать из кустов, то оказалось, что она выползла прямо под ноги к Росомахе. Веро задрала голову и застыла. Она впервые видела Росомаху снизу. Росомаха была такая высокая, как колонна, уходящая в небо. Она стояла с железным характером и знакомой тяпкой, и тут все слезы у Веро и пролились. Все разом.
— Как?! — всхлипнула она жалостливо. — И вы… и вы здесь?!
Росомаха осуждающе смотрела сверху.
— Веро, — сказала она, — я смотрю, вы совсем от рук отбились. Забор мне не докрасили, в доме разгром оставили, в парке не копаете. Вас зачем сюда Королева послала? На каникулы?
Веро встала, отряхнулась и, шмыгнув носом, покорно взяла тяпку.
— Если вы здесь будете, можно, я с другого конца парка начну копать? — попросила она.
…Скрывшись от глаз Росомахи, Веро перевела дыхание и, прижимая к сердцу тяпку, помчалась к дворцу. Взлетев вверх по ступенькам, еще раз оглядевшись, не видит ли ее Росомаха, Веро задержалась на пороге.
— Вы не скажете, где тут кухня? — вежливо спросила она у суровой толстой служанки, которая тут же мела метлой и всем свои видом выражала неодобрительное отношение к необутым ногам Веро. Веро, как ни старалась отряхиваться, но песочка на босой пятке все же принесла…
…И хотя утро было раннее, но кухня в замке мало чем отличалась от кухни в ресторане. Веро уже на пороге чуть облили кремом, обругали, что она тут неубранными волосами трясет, и точно бы вытолкали, если бы Хорошая не вступилась.
Та ее, правда, не сразу узнала, но потом, к счастью, опомнилась. Было видно, что Хорошая тоже всю ночь не спала, носилась туда-сюда по кухне, отбирала у всех миски с венчиками и, как Робертино, с чувством орала на персонал:
— Не так делаешь, болван! Глаза бы мои на тебя не смотрели! Веро, а ты видела, какая здесь кухня?! Тут такой миксер — за один раз сто белков взбивает!
Веро нащупала какой-то ящик в углу и, теряя почву под ногами, сползла на него, качая головой:
— Да вы тут все спятили…
Возвращаясь обратно в комнату, Веро столкнулась с лакеем, который ее накануне на банкет провожал. Лакей катил в комнату какого-то герцога столик с завтраком. Герцог с утра на охоту собирался, и ему для подкрепления сил везли четыре горячих и десять булочек на серебряном подносе. Веро жадно вдохнула аромат кофе, когда столик мимо проезжал.
— Хотите, могу и вам завтрак привезти? — сказал лакей. У него оказалось доброе сердце, а у Веро в одеяле и тяпкой в руках — вид неприкаянный.
— Везите… — благодарно вздохнула Веро, а потом, вспомнив, обернулась и попросила: — Только побольше всего везите. Как можно больше…
Она, конечно, думала поспать немного, но, в самом деле, какой уже теперь сон! Замок проснулся. Повсюду воодушевленно носились горничные с полотенцами и сновали слуги с подносами.
Когда Веро вернулась в комнату, Буржуй уже проснулся. Он сидел на кровати и откровенно скучал, зевая время от времени.
— Ну, что?! — не сдержалась Веро. — Отоспался, лапонька, на белых простынях?!
Буржуй перестал зевать и недоуменно поднял ухо.
Максимильян, заслышав голоса, перевернулся набок, он в полусне тоже все думал: вставать, не вставать. Но, когда в комнату вкатили столик с завтраком, вопрос вмиг решился.
— Ветчина, бекон, колбаска! — перечислил радостно Буржуй, спрыгнул с кровати и, виляя хвостом, подлетел к столу.
— Колбаска? — с интересом откликнулся Максимильян. — Веро, как спала? Ты же знаешь, мужество тебе сегодня понадобится…
Веро, наливая кофе из кофейника, уставилась на Максимильяна.
— Я тебе поражаюсь…
Она хотела еще что-то сказать, но тут в комнату заглянула Принчипесса. Оглядевшись по сторонам, Принчипесса убедилась, что все безопасно, увидела еду и, не здороваясь, прошмыгнула за стол.
— Хотела утром покурить, — сказала она, протягивая Веро чашку для кофе, — да вспомнила, что бросила. На меня тогда такая хандра напала. Прошлась немного по дворцу, чтобы отвлечься, нашла бар. Подумала, а не начать ли мне тогда пить, раз теперь не курю. Спасибо, слуга с завтраком проезжал, оказалось, к вам. Спас от кривой дорожки.
Веро вяло на нее посмотрела.
— А где ты бар-то нашла? Я всю утро по дворцу слонялась, бара не видела. Вот если бы я на него наткнулась. Ха… Сидела бы я сейчас с вами.
Максимильян, щедро намазывая бутерброд маслом, остановился на минутку и уставился на обеих. Он понял, что моральный дух в коллективе совсем пал, хотел было отвлечь их, но не успел.
Потому что пришел Томми и всех разом отвлек.
Пришел неубранный, с красными глазами и пробивающейся щетиной. В руках он держал трогательный букетик голубых гиацинтов. Томми был как заспанный ангел, опоздавший к раздаче премиальных.
— Все жрете? — ласково сказал он и обвел всех взглядом.
— Жених подарил? — попробовала пошутить Принчипесса и на цветы кивнула.
Томми сразу стал мрачным.
— Кофе лучше налейте…
Оказалось, что Удав к
