Новые бомбы, поднимают новую группу всплесков. Сейчас угадал. Посмотрим, что будет далее.
Трудно наблюдать за кругом самолетов в небе раз за разом, из которого выходит бомбардировщик для выгрузки бомб из своего бомбового отсека.
Из круга вышла пара самолетов, взявшая корабли в своего рода ножницы.
Ходовой-сигнальный. На боевой курс вышла пара самолетов. Заходят с разных бортов.
Бомбы. Бомбы.
Стоп машины.
Есть стоп машины.
Машины на стопе, — докладывает моторист
Обе назад полный.
Есть обе назад полный.
Обе назад полный, — докладывает моторист об отработке команд машинами.
Корабль словно натолкнулся на стену. Инерция кидает тело уже не в сторону а вперед.
Сигнальный. Как 'Железняков'?
Ходовой-сигнальный. Железняков отрепетовал сигналы. Ход изменил.
Бомбы легли впереди по курсу. Двумя группами, стремящимися к встрече впереди по курсу.
Обстановка ухудшается. Надо использовать новый козырь.
Третьему и четвертому облако исполнить.
Ходовой-ПЭЖ. В первом отсеке. Фильтрация воды сквозь заклепочные соединения. Приступили к заделке течи, — доложили механики.
Началось. Первые повреждения. И так долго удавалось избежать повреждений. Лопнувшие плафоны корабельных светильников не считаются.
Лоторея продолжается. Вероятность получения новых повреждений и даже гибели корабля увеличивается.
Бомбы.....
Бомбы....
Всплески разрывов бомб поднялись стеной, создав настоящую стену воды и удара. Нос корабля подбросило. Корабль словно натолкнулся на огромный булыжник, правой скулой приподняв носовую часть корпуса за правую ноздрю клюза. Палубу перекосило и начало крутить. Корма левым бортом ушла под воду. Инерция бросила людей вперед и назад и влево. Море ожило и хлынуло с кормы на палубу, прошлось над низкой палубой монитора и нехотя утащило за собой подносчика левой кормовой 76-мм зенитки. Упавший на спину матрос, нелепо дернул руками и ногами и скрылся внутри нового столба воды вырастающего за кормой.
Вылетевшая из правой скулы носа корабля заклепка корпуса, словно пуля древнего мушкета, снесла челюсть удерживавшего устанавливаемую балку распорки пластыря боцману. Почти мгновенно вылетевшая следом из отверстия струя воды ударила, ломая нос химика Юрченко, замахнувшемуся для удара киянкой по клину распорки. Новый близкий взрыв бомбы заставил летать рикошетом по ахтерпику еще несколько заклепок, одна из которых опрокинула устанавливаемый в отсеке крепеж пластыря. Вода хлынула в отсек с новой силой и через новые отверстия. Новый близкий взрыв опять подбросил нос корабля, вызвав обвал установленных вдоль переборки цинков и мешков со снарядами, накрывших собой двух оглушенных моряков.
Новый толчок воды уже из-за кормы толканул корабль, вперед выкидывая из воды вперед после почти мгновенной остановки переднего всплеска. Корма повторно ушла под воду на этот раз накрывая волной комендоров кормовых пулеметов.
Ходовой — ПЭЖ. Затоплен носовой отсек, приступили к укреплению переборки между первым и вторым отсеком. В кормовом отсеке гидроударом нарушена герметизация корпуса, — доклад командира БЧ-5, довольно краток и всеже содержателен. Если отсек затоплен, то просто так, на ходу, его не освободишь от воды.
Итак, два отсека уже с водой, а атакам еще даже нет конца. Аэродромы противника недалеко, если нет истребителей, они могут кружить над кораблем до двух часов. Хорошо еще, что пока нет атак пикировщиков. Просто бросают бомбы, поодиночке и парами упражняясь в бомбометании.
Радист, что со связью с 'Ушастым' у него есть что-то? Уже скоро полчаса как по нам как по мишеням бомбят? Как остановка в Иваново? — не нравится мне уже полчаса как длящаяся охота на мой корабль. Всему есть предел.
Командир, не пора ли нам спрятаться в дымзавесу? Думаю, завеса уже плотная, — командир дивизиона напомнил о созданной нашими глиссерами дымзавесе.
Да думаю пора. Старпом ты как готов?— обращаюсь к Кротову.
Готов. Пора отдохнуть, — подтвердил предложение Кринова старпом.
Ну, чтоже — начинай, — даю власть на корабле в руки штурмана.
Замысел очень прост с одной стороны и надежен. Во времена, когда еще нет повсеместно локаторов спрятавшийся в аэрозольном облаке корабль или корабли становятся практически недоступными для атаки сверху или с воды. Визуально их становится невидно. Правда и они никого не видят.
По замыслу. Спрятавшись в аэрозольном облаке я собирался начать этот бой. Заставив противника бесцельно барражировать над дымзавесой спрятавшей в себя корабли, сведя на нет один налет авиации.
По замыслу начать постановку аэрозольного облака собирались, как только корабельные радиоразведчики обнаружат работу радиостанций наведения пикирующих бомбардировщиков типа Ju-87. Как фронтовые бомбардировщики эти самолеты использовали УКВ радиостанции с помощью которых они могли общаться не только друг с другом, но и с заказчиком заявки которого они выполняли.
Однако на 'Ударный' налет совершили не пикировщики Ju-87, а средние бомбардировщики Ju-88, которые использовали для связи как между, собой так и между машинами, коротковолновый диапазон, который выявить средствами радиоразведки УКВ диапазона (корабельными) нереально.
Кроме этого. Время нахождения в воздухе Ju-87 и Ju-88 тоже в этом случае разное, там, где Ju-87 может находиться час, там же Ju-88 может находиться три часа, если они взлетали с одного аэродрома. Ju-88 могут себе позволить находиться над целью, более 6 часов за два налета, что нереально для Ju-87.
Никогда замысел не совпадает с реальностью, но он позволяет предусмотреть, подготовить и решить множество вопросов, возникающих при выполнении решения.
Поднять мачту. Кулешов давай в корзину. Теперь все будут смотреть на тебя. Образько давай пеленга. Механику давать обороты каждые 30 секунд. Рулевой держать курс 260. Радист на 'Железняков' — Облако Исполнить. Товсь. Ноль. Время пошло, — помощник командира корабля, он же штурман запустил движение корабля по расчетам.
Лейтенант Образько должен теперь засечь пеленга на известные ориентиры для определения места корабля. Штурман наносит его на карту и начинает прокладку в условиях отсутствия видимости. Здесь нет навигаторов и спутников. Все зависит от расчетов штурмана. Лейтенант Кулешов поднявшись в корзину, ранее используемую для наблюдателя корпоста, должен находясь в самой высокой точке корабля следить за тем, чтобы корабль все время оставался в зоне накрытия дымзавесы, не допуская момента, когда высота аэрозольного облака окажется ниже надстроек корабля.
Подбили. Падает и дымит. УРА. Мостик-сигнальный. Юнкерс падает и горит! — доклад сигнальщика вызывает всплеск эмоций на верхней палубе, — Все кричат УРА.
Обратив внимание на работу в рубке. Перестал наблюдать за небом. Теперь бросаюсь к двери и смотрю вверх. Да из общего строя кружащихся над нами самолетов выпал один, и со снижением полетел на Север в сторону Херсона.
13.25
Еще мгновение и корабль зашел в дымзавесу.
Право руля. Ход самый малый, продолжил управлять кораблем старпом.
Все теперь можно передохнуть. Если ветер не изменится примерно полчаса, а то и час у нас есть. А это ого го сколько времени. Пробоины заделка. Боеприпасы поднести. Стволы остынут. И много еще чего.
Командир. С Иваново передают. Что там куча народу вышла на берег моря. И немцы тоже вышли все бой наблюдают. Поздравили со сбитым самолетом. Говорят — все обнимаются. Поздравляют друг друга.
13.50
Противник начал бомбардировку аэрозольной завесы. Глухие звуки разрывов бомб начали редкой завесой прочесывать дымзавесу. Видимо искусственное облако истончилась. Слабый всего 3 м/с северный ветерок почти развеял облако дымзавесы. Всего восемь дымшашек. Все что смог получить в Николаеве. Обеспечили прикрытие менее чем на полчаса.
И всеже корабль выиграл время. Заделали течь в кормовом отсеке, и извлеки из форпика тела боцмана с химиком. Пока потеряли трех краснофлотцев и еще двое получили переломы.
Еще одна серия бомб прошла сквозь дымзавесу. Вот он реальный игровой морской бой, только не на бумаге с клеточками, а с живыми бойцами.
Мостик — гнездо. Мачта над завесой,— доложил Кулешов.
Все отдых кончился. Больше не спрячешься.
Обе машины вперед полный. Курс 240. КП-2 по целям огонь открывать самостоятельно. Сигнальщики. Ботько приготовить к работе оптрон.
Корабль, двигавшийся самым малым ходом, вновь словно расправил плечи пошел навстречу противнику.
Сигнальщик. Поднять флаги 'Погибаю, но не сдаюсь'! — старый лозунг еще с царского флота, остался девизом и красных флотских командиров Советского Союза.
Ходовой-сигнальный. 'Погибаю, но не сдаюсь!' до места, — доложил сигнальщик.
