– Прости меня, – еще раз всхлипнула Инга. – Я сейчас все тебе расскажу. О шантаже. О том, где брала деньги…
– Я не хочу этого слышать. – Его рука уже нашарила ручку, осталось только потянуть за нее, чтобы открыть ящик…
– Я действительно нанялась в горничные к Грушиным с определенной целью. Подруга меня устроила. Светка.
– Рыжая? – машинально спросил он, вцепившись в ручку.
– Да. Она сказала: лови момент. Ты должен меня понять, Артем. Я хочу быть счастливой. Я это заслужила, потому что я столько страдала! Дом, семья, дети… Простое женское счастье – вот что мне теперь нужно. Сначала я хотела, чтобы Грушин бросил жену и… Я, кажется, даже влюбилась в него. Немного. Не так, как в тебя, но…
– Без «но».
– Хорошо. Эти записи… Никогда не думала, что все может так обернуться… Мне просто хотелось заработать денег…
– На мне…
– Но я же от этого отказалась! Я действительно тебя лю…
Вот здесь он не выдержал. Слышать от этой женщины слово «люблю» – это слишком! У нее прав таких нет! Говорить о любви к нему! Потому что он – материал! С которым можно работать! Она должна замолчать!
Он выдвинул ящик стола и нашарил пистолет. Достал его и увидел в голубых глазах недоумение.
– Артем, что ты собираешься делать?
– А вот что…
Он поднял пистолет двумя руками и очень аккуратно, со знанием дела, трижды нажал на курок. Ему сразу же стало легче. Будто гора с плеч свалилась. В этот момент он испытывал откровенную радость. Наконец-то! Сколько проблем решено! И сердце болеть перестало!
Инга вскрикнула, как-то некрасиво сложилась пополам, словно сломалась, и рухнула на пол. Артем стоял и наблюдал за ней. Спокойно. Отстраненно. Подумал: «А она действительно умерла»… На ее губах пузырилась кровавая пена. Одежда была испачкана в крови. «Хорошие выстрелы. Точные. Все – в грудь. В пистолете патронов больше нет. А жаль…» Вот о чем он подумал…
…В это время Сид закончил свою историю. Прасковья Федоровна слушала молча. Свой монолог он завершил словами:
– Прости, мать.
– Да уж, – высказался Валентин Борисюк. – И чего людям не хватает? Живет на всем готовом, еще и жене изменяет!
– Милые вы мои, – вздохнул Грушин. – Ваше семейство меня умиляет. Сейчас все прояснится, и тогда мы поймем, что…
В этот момент и раздался выстрел. Один, потом еще и еще. И женский крик. Приглушенный, словно бы издалека. Грушин вскочил:
– Вот оно! Кажется, я своего добился!
– Опять стреляют! – в отчаянии воскликнула Прасковья Федоровна. – Да когда же это кончится!
– Уже кончилось. Бегом все вниз!
Грушин первым кинулся к двери. Остальные за ним. Когда компания влетела на кухню, Артем все еще не трогался с места. Стоял, с любопытством глядя на мертвую Ингу.
– Боже мой! – всплеснула руками Прасковья Федоровна. – Вы все-таки ее убили! Да отнимите же у него пистолет!
– Зачем? – спокойно спросил Грушин. – В нем больше нет патронов.
Артем поднял пистолет, зачем-то заглянул в дуло и рассеянно сказал:
– И в самом деле… Нет…
– Он сошел с ума! – взвизгнула Прасковья Федоровна. – Сид!
– Я вижу, мать.
– У него шок, – объяснил Грушин. – Тема, пойдем наверх.
– Когда же наконец приедет полиция! – воскликнула писательница. – Я требую! Сид!
– Сид с вами не согласен, – усмехнулся Грушин. – Ему не хочется, чтобы приехала полиция.
– Но почему?
– Потому что… Среди нас теперь три убийцы и один шантажист. Но лично мне больше ничего не надо.
– Поясните… – прошипела Прасковья Федоровна.
– С удовольствием. Но – наверху. Где началось действие, там оно и должно закончиться.
– Я ее убил, – тихо произнес Артем. Кажется, он начал приходить в себя. – Я ее убил…
– Да, Тема, – мягко сказал Грушин. – Ты все-таки это сделал.
– Я ее убил.
– Пойдем наверх. Тебе надо выпить.
– Вот потому, что я много выпил, я ее и убил!
– Бывает. Ну? Идем?
Грушин отобрал у него пистолет, положил на кухонный стол и, обняв за плечи, повел к двери. Артем шел, не сопротивляясь. Следом потянулись Прасковья Федоровна и Сид. Последним шел Валентин Борисюк, соображая: что же теперь будет? Похоже, они с Реутовым оба окажутся на скамье подсудимых. Если только Артема Дмитриевича не спасут дорогие адвокаты и влиятельный тесть. Убийство, мол, было совершено в состоянии аффекта. Но обойдется ли дело условным сроком, или Реутов все-таки сядет?
Компания вошла в каминный зал.
– Рассаживайтесь, – гостеприимно предложил Грушин. – Я расскажу, как все было. И зачем.
– Да кто ты такой?! – с отчаянием спросил Артем. – Судья? Палач? И кто тебе дал такое право?!
– Я человек, который поставил цель и ее добился. Один из убийц сделал то, что выгодно лично мне. Но я остаюсь на свободе и с деньгами. Я чужими руками решил все свои проблемы. Итак…
Последний расклад
Они сидели за столом. Спиной к буфету – Даниил Грушин. Напротив него Сид, маленькие глазки которого бегали, а руки, спрятанные под столом, были сжаты в кулаки. Грушин его раздражал, так хотелось набить ему морду! Самый умный нашелся! Рядом с Сидом сидела раскрасневшаяся от волнения Прасковья Федоровна. Последнее убийство ее потрясло. По левую руку от Грушина расположился мрачный Артем, до которого постепенно стало доходить: Инга все-таки сломала ему жизнь. Убийство – это серьезно. За убийство можно сесть в тюрьму. Поможет ли тесть? Или отвернется, вновь отдав свое расположение предприимчивому Даньке? Надо же! В критический момент Грушин собрался и всех обвел вокруг пальца! Сейчас он расскажет как!
Борисюк сидел на месте Инги рядом с хозяином фирмы, в которой работал. Так, на всякий случай. Надо держаться к Реутову поближе. Они теперь товарищи по несчастью, авось адвокат вытащит обоих. Убийца одновременно оказывается свидетелем другого убийства. Сложный случай. А все Грушин! Его неуемная фантазия!
– Итак, у меня был план, – начал хозяин дома. – Я попал в неприятную историю. Видите ли, господа: меня шантажировали.
– Что-о? – гости переглянулись.
– Выходит, ты нас обманул? – спросил Артем.
– Ни в коем случае. Я сказал, что пригласил в гости равное количество шантажируемых и шантажистов. Это правда. Умолчал только о том, что я тоже шантажируемый. То есть карта, которая в игре. Кроме того, мой тесть решил оставить меня не у дел. Я это понял по тону, которым он со мной разговаривал. В понедельник утром я должен приехать к нему в офис и выслушать много неприятных вещей. У него теперь новый любимчик – Артем. Сегодня мне необходимо было разделаться с шантажистом и избавиться от конкурента. Но как это сделать? И я придумал эту забавную игру.
– Очень интересно! – всплеснула руками Прасковья Федоровна.
– Я заманил вас сюда под разными предлогами. Мне надо было, чтобы вы приехали и втянулись в игру. Дело в том, что в течение года я собирал коллекцию человеческих тайн. И не вы ли, мадам писательница, проговорились мне как-то, перебрав французского вина, что шантажируете собственного мужа?
– Что-о? – вытаращил глаза Сид и невольно разжал кулаки. – Мать? Что говорит этот тип?! Да я его сейчас…
– Не надо, – упавшим голосом сказала Прасковья Федоровна. – Мой мальчик… Я тебе все объясню…
– Что объяснишь? – напряженно спросил Сид.
– Мадам писательница тоже затеяла увлекательную игру, – улыбнулся Грушин. – Надо сказать, что Прасковья Федоровна скуповата. Прожив до сорока лет в бедности, она привыкла на всем экономить. И решила сэкономить на молодом муже. Началось все просто: Прасковья Федоровна стала подозревать мужа в измене. Обратилась в детективное агентство. А современная техника дошла до того, что не обязательно ходить хвостом за объектом. Достаточно положить в багажник его машины прибор, который посредством спутниковой связи будет осуществлять слежку. И сообщать обо всех его передвижениях. Или запрограммировать мобильный телефон на подслушивание. И на запись. Допустим, Сид сказал, что поехал в клуб. А на самом деле поехал в центр к очередной любовнице или на южную окраину.
– Вот, значит, как… – прошептал Сид.
– Мадам писательница получила исчерпывающую информацию. Фотографии, аудиозаписи и даже видеоматериалы. И задумалась: а что со всем этим делать? Развестись? Ей этого не хотелось. И она приняла остроумное решение. Во-первых, забирать у мужа назад часть денег, которые сама же ему давала. То есть сократить расходы. Заставить его экономить. Остроумно, ничего не скажешь! Ведь пришлось потратиться на детективное агентство! Прекращать слежку за мужем она не стала. Напротив. Продолжала следить, записывать, подслушивать. Во-вторых, она решила заработать деньги на его любовных похождениях. Одно дело работать мозгами, эксплуатировать собственную фантазию, которая постепенно иссякала, другое – писать с натуры. Если бы Сид читал любовные романы Златы Ветер, он давно бы понял: его шантажируют свои. То есть кто-то из домочадцев. Жена или Кира. Но он не смел и подумать на жену! Поэтому жертвой стала Кира. Я зачитал Сиду отрывок из романа. И он пришел в бешенство.
