— Заткните его, — бросил через плечо герцог, обращаясь к полковнику.
— Лучше сам взгляни на этого задержанного, — посоветовал Ник, кривя губы в точности, как и его отец. — И не откладывай это в долгий ящик.
Даже если герцог и удивился, то не подал и вида. Прислушавшись к словам сына, мужчина какое-то время отсутствовал. И сколько бы я не пыталась понять, что происходит у Куххара, ничего не услышала. Без магии явно не обошлось.
Мур-старший не задержался. Вернулся быстро с тем же непроницаемым лицом, с которым смотрят на абсолютно чужих людей, до которых ему не было никакого дела. Встреча блудного папаши и незаконнорожденного отпрыска №. состоялась. Сейчас отца столичного прыща интересовал только единственный законный наследник.
— На выход, дома поговорим. — Ледяным тоном герцога можно было без магии поддерживать холод в погребах. Мур отвернулся от сына и сделал шаг к выходу...
Не верила, что Ник может отправиться вслед за отцом, оставив меня здесь. В подтверждении этого предположения Пантера обнял меня одной рукой и заявил, глядя в повернувшегося к нам спиной герцога:
— Я никуда не пойду без Эви.
Мур-старший остановился, после чего полковник снова достал платок. Герцог же развернулся и вошел в нашу камеру, не забыв щелкнуть пальцами. Полог тишины покрыл нас четверых, включая начальника полиции.
— Без... Эви? — повторил отец Пантеры, переведя взгляд с сына на меня.
Я невольно поежилась, кутаясь все в тот же сюртук. Колючий взгляд герцога мне совершенно не нравился, как и то пристальное внимание, которого я удостоилась.
— Без неё я никуда не пойду, — подтвердил Ник и осторожно обнял меня, давая понять отцу, что я для него неслучайный человек.
Признаться, мне стало не по себе. Это как-то не позволительно, обниматься в ночи с парнем на глазах у посторонних. Но если брать во внимание, где мы находимся и сам повод. К тому же учеба в академии внесла свои коррективы в линию поведения.
Защита Николаса выглядела очень даже надежной.
— Полковник, эту тоже освободить. Остальным, включая сотрудников полиции и ресторации, прочистить мозги. Чтобы они даже думать забыли о моем сыне и вчерашнем происшествии. Все ясно?
— Все сделаем, ваша светлость, — отрапортовал полицейский.— Память сотрем, эту девицу отпустим.
— Не эту, — в голосе Николаса зазвенел металл. Я почувствовала, как в камере стало холоднее на несколько градусов. От той резкости, что прозвучала в голосе Пантеры, от его непримиримого и даже нагловатого взгляда. — Не эту, а мою невесту.
Я едва не ахнула, услышав последние слова. То есть как это невесту?! Он зачем во всеуслышание заявил?! Приятно, конечно, но ведь это все не шутки.
Невозмутимый герцог изменился в лице, а полковник замер, боясь пропустить хоть слово. И только подчиненные господина Артура тянули шеи в попытке понять, что именно сейчас тут происходит. Полог тишины работал отлично.
Николас же решил ошарашить отца еще больше. Добавил:
— Эви, я надеюсь, ты примешь мое предложение?
Я знала, что у Ника иногда мозги отказывают. Заметила, едва познакомились. А вот с такими вывертами столкнулась впервые.
— Ты считаешь, уже пора? — осторожно поинтересовалась я и вывернулась из объятий. Но на всякий случай погладила руку Пантеры. Вдруг перенервничал парень, да с отцом не все ладно. Ник наперекор герцогу поступает, а тут я подвернулась.
— Вполне, — самоуверенность Николаса никогда не подводила. Даже сейчас анимаг умудрился поймать мою руку в капкан, сжать её.
Хотела вырвать свою конечность из захвата, только разыгрывать некрасивую сцену перед посторонними мужчинами совершенно не хотелось.
— Сын, взгляни, твоя девушка просто счастлива, — вставил свое слово герцог, развернувшийся к нам всем корпусом. Не скажу, что увиденное и услышанное порадовало Мура-старшего. Уголки его губ то и дело подрагивали, крючившись вверх. То ли смех разбирал, то ли язвительность зашкаливала, а при посторонних аристократ тоже не желал комментировать отпрыска.
— Ну так что Эви? — поинтересовался Ник, переключая мое внимание на себя.
Я глубоко вздохнула, попытавшись справиться с собой.
— Дай мне время, — попросила я, сжав в ответ пальцы Николаса. После моих слов на лицо парня набежала мрачная тень, будто он совсем не это желал услышать.
— Это отказ? — Зеленые глаза Пантеры недовольно сверкнули, а губы сжались в узкую полоску.
И как объяснить, что совершенно не хочется его обижать, только и замуж я пока не желаю. Мне бы доучиться. Чтобы в случае чего суметь саму себя обеспечивать. И никто, никто не смог бы распоряжаться моей жизнью, независимостью и наличностью.
А тем временем мужчины смотрели на меня как-то странно. Если в глазах герцога любопытство смешивалось с интересом и презрением (мне так показалось), то полковник принял меня за ненормальную. Я без труда разглядела сочувствие в его глазах и направлено оно было к... герцогу!
Но не эти двое умудренных опытом и промахами мужчин меня сейчас тревожили.
Именно они мешали и отвлекали одним своим присутствием, делая наш с Ником разговор по душам невозможным.
— Это я прошу время на размышление. Пожалуйста, — прошептала, глядя в глаза Пантеры.
И я хотела бы обнять Николаса, провести пальцем по морщинке, что залегла между темных бровей. А в результате приподнялась на цыпочки, чтобы стать хоть чуточку ближе к Муру и остаться недосягаемой для взглядов прочих присутствующих. Это ведь только считается, что женщины по природе болтливые. По мне, так мужчины любят сплетни не меньше.
— Не сердись. Мы с тобой потом поговорим, — чуть слышно шепнула в губы Пантеры.
— Наедине.
Сильные руки обвились вокруг моей талии, прижимая меня к горячему телу. Надо же, и как ему не холодно в одной рубашке? Ник уже не хмурился, но продолжал смотреть с напряжением, выискивая в моих глазах подтверждение сказанному. Не желая и дальше откладывать то, что собиралась сделать, я еще раз приподнялась на носочки и быстро поцеловала Пантеру...
— Ловлю на слове, — выдохнул Ник и дунул на мою прядь волос, что выбилась из прически.
Невозможно вечно вести себя так, будто никого рядом нет. Пришлось отложить слова и признания до лучших времен. Мы взялись за руки, готовые к освобождению. Герцог обвел нас непроницаемым взглядом, но от комментариев удержался. Мур-старший шагнул к спасительному выходу, мы потопали следом. И не успели покинуть столь неприятное место, как меня словно дернуло произнести:
— А как же Куххар? Он останется здесь?
И зачем я спросила это?!
Ник сжал мои пальцы чуть сильнее, а герцог резко обернулся. Уставился так, словно впервые заметил и вообще, девушки молчать должны.
— Насчет памяти. его это тоже касается. — Скомандовал герцог, обращаясь не к нам, а к начальнику полиции.
Меня это насторожило. Совершенно. Стирание памяти, да кому такое понравится?! Это же насилие над личностью и совсем не такое, как тот же синяк под глазом. Я хотела вслух возмутиться... Подумала, потом еще. И решила, что так будет действительно лучше. Совершенно не желала фигурировать в воспоминаниях Куххара. Вот нисколечко!
— И чтобы он совсем забыл, что нас сегодня видел, — подала я голос.
На вопросительный взгляд полковника герцог согласно кивнул:
— Выполняйте.
Я думала, что мы вместе с Ником покинем это мрачное место и отправимся в академию. Пожалуй, я бы не отказалась хоть что-то съесть и освежиться. Призрачная мечта — попасть в собственную комнатку общежития выглядела более реалистично, чем час назад. Но суровая правда в виде Мура-старшего обрушила мои планы. Едва мы покинули стражей порядка и оказались на улице, как на скамейке перед участком заметили сидящих Изабеллу и двух Рупертов.
— Эви, Ник, наконец-то! — воскликнула Гарет и бросилась к нам.
Первым порывом было обняться, что мы и сделали. Вторым отстраниться, ведь там, где мы были, пахло совсем не розами.
— Я еле пробилась к этому снобу, — прошептала подруга мне на ухо.
