— Артур, — обратился к нему дедушка, но Артур протянул руку прежде, чем он успел встать в знак приветствия.
— Не беспокойтесь, мистер Мерит, — сказал Артур, обмениваясь рукопожатием с моим дедом. Затем настороженно посмотрел на меня. — Кэролайн Мерит?
Мое настоящее имя Кэролайн, но теперь меня звали по-другому.
— Пожалуйста, зовите меня Мерит.
— Детектив Джейкобс уже пятнадцать лет работает в отделе полиции нравов [51], — пояснил дедушка. — Он хороший человек, которому можно доверять, и тот, кого я могу назвать другом.
Несомненно, так и есть, учитывая, с каким уважением они посмотрели друг на друга. А вот на мой счет детектив Джейкобс еще явно не определился. Но я-то была там не для того, чтобы кого-то впечатлять, а для того, чтобы сказать правду, что я и попыталась сделать.
Мы еще раз обсудили то, что я видела на рейве, узнала от Сары и произошедшее этой ночью. Никакого анализа или догадок — только факты. Я так же не видела смысла приплетать сюда проблемы с Селиной или Красную Гвардию.
В ходе моего рассказа детектив Джейкобс постоянно задавал вопросы. Он редко поднимал на меня глаза, предпочитая, пока делал заметки, не отрываться от блокнота. Его почерк был столь же аккуратен, как и чист костюм.
Не уверена, что после моей болтовни он стал доверять мне больше, но по окончанию рассказа я чувствовала себя значительно лучше. Пусть он и человек, но наблюдательный, с аналитическим складом ума и сосредоточенный на деталях. Казалось, детектив искренне пытался решить проблему, в которой замешаны вампиры, а не устроить охоту на ведьм.
К сожалению, у него не было никакой информации о «В» или об их возможном происхождении. Как сказал Катчер, Чикаго — третий по величине город в стране и отнюдь не лишен проблем с наркотиками.
Детектив Джейкобс не поделился соображениями по поводу дальнейших действий, так что если он и планировал провести собственное расследование, я об этом не знала. Тем не менее, он дал мне визитку и попросил позвонить, если узнаю что-то полезное.
Сомневаюсь, что Этан бы захотел, чтобы я привлекла бывалого детектива отдела нравов к расследованию нашей проблемы с наркотиками.
Но на то я и Страж, подумала я, пряча визитку в карман.
Этан сидел на пластмассовом стуле в коридоре. Он склонился, упершись локтями в колени и сложив кисти в замок. Большие пальцы стучали друг по другу, а его светлые волосы были заправлены за уши. Именно в такой позе члены семьи ожидают в приемной больниц — усталой, напряженной, в ожидании худшего.
Он поднял голову, услышав мои шаги, и тут же встал и подошел ко мне.
— Ты в порядке?
Я кивнула.
— Да. Дедушка посчитал, что им лучше услышать рассказ от меня
— Это казалось наилучшим решением, — раздался голос позади меня.
Я оглянулась и увидела, что дедушка направляется к нам. Этан протянул руку.
— Мистер Мерит, спасибо за оказанную помощь.
Дедушка пожал ему руку, вместе с тем покачав головой.
— Спасибо вашему Стражу. Она прекрасный представитель Дома.
Этан с гордостью посмотрел на меня. Мне показалось или в его глазах читалась любовь?
— Тут я с вами согласен.
— Я устала, — сказала я, — и я без машины. Мы можем вернуться в Дом?
— Безусловно, — Этан перевел взгляд на дедушку. — Мы вам еще нужны?
— Нет. На сегодня мы закончили. Хорошо провести остаток ночи. Насколько это возможно.
— Вряд ли, — сказала я, похлопав его по руке. — Но мы очень постараемся.
Однако не успели мы сделать и шага по направлению к выходу, как дверь в конце коридора распахнулась, и вошел Тейт, а за ним стая ассистентов в костюмах. Они выглядели сонными, и я им посочувствовала. Дрянная работа у них работа, которая требует быть в костюме в пять пятнадцать утра.
Тейт зашагал к нам, и на его лице одновременно читались сочувствие и раздражение. Полагаю, что раздражение вызвала рациональная половина: политический лидер уже мысленно видел гадкие публикации о «проблеме с вампирами». Сочувствие, вероятно, было игрой на публику.
Сначала он посмотрел на моего дедушку.
— Каково положение дел?
— Мистер мэр, эти вещи были найдены в баре, и Мерит подробно рассказала нам всё, чтобы мы могли с этим разобраться.
— И?
— Мы работаем над этим, сэр. Я представлю вам отчет, как только он будет готов.
Тейт кивнул.
— Я ценю это, Чак, — он посмотрел на Этана. — Это связано с проблемой, которую я просил вас решить?
— Возможно, — уклончиво ответил Этан. — Мерит проводит большую часть времени за расследованием, в том числе и в этот вечер.
Выражение Тейта смягчилось и превратилось в маску политика-интригана.
— Вы даже не представляете, насколько я ценю это.
О, да, подумала я. Вы, наверное, оценили это от десяти до пятнадцати баллов в соцопросе.
Тейт сначала пожал руку мне, а потом дедушке.
— Мерит, будем на связи. Чак, я с нетерпением жду вашего отчета.
Он вытянул руку, чтобы пожать руку Этана, но не просто пожал ее, а еще и наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Плечи Этана напряглись, и он тупо уставился вперед, с трудом контролируя гнев, после ухода Тейта.
***
Этан припарковался на охраняемой парковке неподалеку. Хотя я едва преодолела даже столь короткое расстояние. Эти проблемы начинали отражаться на всех. Я устала, даже не смотря на то, что была вампиром, и сил у меня было больше. В голове все путалось, тело истощено, а температура была такой же низкой, как перед началом гриппа.
Этан открыл мне дверь и закрыл её за мной, когда я села. Я посмотрела на часы, на приборной панели — почти пять сорок пять, двадцать минут до рассвета. Еще одна долгая ночь, и очередная игра наперегонки с рассветом.
Этан молча сел в машину и завел мотор.
Я последний раз изобразила послушного Стража.
— Мне отчитаться прямо сейчас?
Должно быть, он заметил, насколько я утомилась.
— Люк введет меня в курс дела, а утром мы увидим новости. Пока отдыхай.
Видимо я восприняла это буквально, поскольку помню, как кивнула в знак согласия, а оставшаяся часть пути — пустота. Как только он выехал с места и начал съезжать вниз по спирали к выезду из гаража, я откинулась на подголовник, а проснулась, когда автомобиль уже заехал на автостоянку Кадогана.
— Ты устала, — сказал он.
Я прикрыла рот рукой, чтобы скрыть зевок.
— Уже почти рассвет.
— Да.
В течение минуты мы смущенно сидели в машине, будто парочка в конце первого свидания, не совсем уверенная, чего ожидать друг от друга.
