Среди многих военных проблем Финляндии были две, которые требовали немедленного решения. Во-первых, требовалось создать командное училище для воспитания новых поколений офицеров, а во-вторых, следовало реорганизовать и укрепить части шюцкора.
Разработка плана создания командного училища была поручена начальнику генерального штаба и инспектору военных училищ генерал-майору Игнациусу, моему боевому товарищу по освободительной войне. Хотя существовало немало проблем — в первую очередь мы испытывали трудности с привлечением преподавательских кадров, — тем не менее, благодаря увлечённости и энергии начальника генерального штаба кадетский корпус был готов открыть свои двери 27 января 1919 года.
В реорганизации шюцкора я был заинтересован особо. В соответствии с моими инструкциями шюцкор должен был получить право на внутреннее самоуправление, что позволяло избежать слишком глубокого вмешательства извне в его дела. В то же время на шюцкоре лежала особая ответственность, ибо он был связан с государственной властью и постоянно сотрудничал с высшими военными структурами. Уже летом 1918 года все части шюцкора были подчинены министерству обороны и подразделены на районные и местные организации. В начале февраля 1919 года я с удовольствием одобрил новый закон о шюцкоре, по которому эта организация получала своего командующего. Главнокомандующий шюцкора по-прежнему подчинялся министерству обороны. Районные организации шюцкора, которые ранее подчинялись начальникам призывных комиссий, теперь были выведены из этого подчинения и получили своих командиров и других сотрудников, занимавшихся только военными вопросами. В районных организациях находились и так называемые выборные штабы, состоящие из доверенных людей, которые официально были советниками командира и занимались только экономическими вопросами. Так же были организованы и местные отделения. В соответствии с принципами самоуправления, местные организации шюцкора могли сами выбирать своих командиров, но поскольку в обязанности главы государства входило утверждение итогов этих выборов, то получалось, что между командованием шюцкора и исполнительной властью наличествовала постоянная связь.
В январе 1919 года посол Вестман вручил мне приглашение прибыть в качестве гостя к королю Швеции. Я посчитал это подтверждением того, что единство Швеции и Финляндии продолжало существовать. С большим удовлетворением я отметил, что король Густав V в своей тронной речи на открытии сессии парламента публично выразил своё доброжелательное отношение к Финляндии. Он сказал, что Швеция всегда стремилась ускорить включение Финляндии в группу Скандинавских государств и что сотрудничество северных стран «в дозволенных условиях» будет распространяться и на Финляндию.
Я понимал, что официальный визит главы финляндского государства может оказать положительное влияние на отношения между Финляндией и Швецией. Поэтому я с благодарностью принял приглашение Его величества. Я передал инструкции нашим послам в Копенгагене и Осло поставить в известность официальных лиц обеих стран о моём визите в Швецию. Я надеялся, что Дания и Норвегия пришлют мне такие же приглашения. Прошло немного времени, и я с удовольствием принял приглашения царствующих особ посетить столицы Дании и Норвегии. 10 февраля 1919 года я отправился в Стокгольм.
Во время визита к Его величеству я получил из его рук почётный орден Серафима. Красивую светло-голубую ленту ордена украшали маленькие ангельские головы. Поблагодарив за оказанную мне честь, я попросил Его величество принять Большой крест Белой розы Финляндии на цепи.[25]
Король перевёл разговор на актуальные вопросы северных государств и поднял проблему Аландских островов. Во время беседы я заметил, что мы, финны, по-прежнему считаем Аландские острова частью Финляндии, как было всегда. Швеция имела право требовать безопасности для своей столицы. Эту безопасность можно обеспечить, создав условия, при которых военная база на Аландских островах лишала бы противника всякой возможности нападения на Стокгольм. Поскольку Аландские острова, попав в руки неприятеля, будут представлять угрозу, как для Швеции, так и для Финляндии, то за оборону этого архипелага должны отвечать обе наши страны. Я разъяснил, что Швеция может получить возможность укрепить один или два острова архипелага. Король возразил — это может быть расценено как военный союз, на что Швеция ни в коем случае не согласится. Я ответил, что, по моему мнению, речь вовсе не о военном союзе. Внося это предложение, я думал лишь о том, что такое решение может удовлетворить обе стороны. Придя к разумному компромиссу, наши страны могли навсегда избавиться от споров, вызванных проблемой Аландских островов. Король перевёл разговор на другие проблемы.
Во второй половине дня в присутствии министра Энкелля и нашего посла в Стокгольме государственного советника Алексиса Грипенберга я принял премьер-министра Швеции Эдена и министра иностранных дел Хеллнера. После долгой беседы по актуальным вопросам мы попытались выяснить их отношение к моему предложению, касающемуся Аландских островов. Мы настаивали, что такое предложение будет выгодно Швеции. Наши собеседники не проявили интереса, поэтому я понял, что они уже в курсе моего разговора с королём.
Вечером король во дворце дал в мою честь званый ужин. Его величество встал и хорошо поставленным голосом произнёс следующую речь:
— Господин регент! Когда народ Финляндии немногим более года назад решил взять судьбу страны в свои руки и разорвал многолетние связи с могучим восточным соседом, вся Швеция с симпатией следила за его стремлением к достижению независимости. Я лично и моя страна, к нашему большому удовлетворению, раньше всех признали старую братскую страну на берегу Ботнического залива в качестве свободного и независимого государства. Когда сегодня регент Финляндии находится с визитом в Швеции, мы приветствуем его с искренней радостью и надеемся, что дружеские связи между Финляндией и Швецией, существовавшие в течение многовековой совместной истории, сохраняются и в настоящее время. Поэтому я от всего сердца приветствую вас в нашей стране. Скандинавские нации за последние очень тяжёлые годы ещё теснее сплотились для обеспечения общих интересов. Я хочу выразить убедительное желание Швеции, чтобы Финляндия встала в ряды свободных наций и приняла участие в этом сотрудничестве северных стран на принципах цивилизованности и государственности. Я глубоко убеждён, что это принесёт пользу и благо всем нам в настоящем и будущем. С этими чувствами я поднимаю бокал в честь регента, генерала, барона Маннергейма и пью его за будущее счастье и успехи финляндского государства и его народа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
