из нас в силу своего возраста не может привести в порядок свою жопку, а второй, - очередной вздох, - не имея опыта боится сделать что-то не так и усугубить положение, - заковыристо произносит Горский.
- Усугубить, - еле сдерживаю смех, - это значит перемазаться в…?
- Да, - соглашается Тим, поняв о чём я говорю.
- Ну что ж, придётся мне вам помочь, - отвечаю и отхожу от мужчины, подхожу к кровати, на которой притих мальчик.
- Привет, - делаю так, как до этого делал Тим, опираюсь руками о постель, нависаю над мальчиком.
Никита приоткрывает рот, смотрит на меня пару секунд, а после его губки расплываются в широкой улыбке образуя на щеках ямочки, точно такие же, как и у Тима. Вот тебе и сходство! Тихо Аня, тихо, не стоит себя накручивать раньше времени, это просто ямочки, они бывают у многих!
- Анют? – видя мою заминку, зовёт меня Тим, - ты чего, родная? – присаживается на край кровати, рукой касается моего плеча.
Держись Аня! Не показывай ему свою боль, держись!
- Всё хорошо, просто думаю, с чего начать, - кидаю быстрый взгляд на Тима, он смотрит на меня пристально, словно пытается залезть мне в голову и прочитать все мысли.
- Наверное нужно всё приготовить для начало, - задумчиво не сводя с меня глаз, - у нас всё есть, - кивает куда-то себе за спину.
- Это хорошо, - отвечаю, смотря на ребёнка, - неси свои припасы, - бросаю Тиму, - будем менять памперс.
Тим встаёт, его рука скользит по моей спине зарождая табун мурашек. Чёрт! Как же он действует на меня! Не хочу его терять, не хочу! Закрываю глаза на секунду, а открыв встречаюсь с маленькими глазами ребёнка.
Чей ты, малыш? Чья кровь в тебе течёт? Эх, плохо, что ты и сам этого не знаешь, но зато это знает твоя нерадивая мамаша. Знает, вот только она пришла и сообщила о тебе именно Тиму!
Уснул, - шепчет Тим, отходя от детской кроватки, в которой приоткрыв губки, заснул Никита.
- В каком возрасте начинают ходит дети? Тебе не кажется, что Никита сильно отстаёт в этом плане? – перевожу взгляд с кроватки с ребёнком на мужчину.
- Не кажется, Анют, ему уже год и четыре месяца, - присаживается на край постели, протягивает ко мне руки, зовёт в свои объятия, в которые я тут же спешу попасть, - Никита отстаёт в развитии, - обнимает меня за талию, усаживает на свои колени.
- Почему, какова причина? Это же поправимо? – вскидываю голову вверх, смотрю в глаза Тима.
- Причин много, но я склоняются к одной пока версии, с Никитой не занимались, часто держали под снотворным, как он выдержал, ума не приложу, он же мог не проснутся, переборщи они дозировку и…, - не договаривает, прикрывает глаза, крепко сжимает зубы, двигая желваками.
Непроизвольно передёргиваю плечами, что могло случится и дураку понятно.
- Но это только твои предположения, а что говорят врачи?
- Утром узнаем их вердикт, но как сказал док, хороших результатов нам не ждать, - хрипло отвечает Тим, - давай спать? – обхватывает пальцами мой подбородок, обводит взглядом моё лицо, останавливаясь на губах.
Глаза Тима темнеют, и от такого взгляда, полного желания, тело бросает в жар.
- Только спать, - шепчу пересохшими вмиг губами.
Как бы моё тело не реагировало на этого мужчину, нужно держать себя в руках и не поддаваться плененному желанию! Мы в стенах больнице, рядом в кроватке спит ребёнок, да к тому мы договорились, до результатов ДНК, мы на диете! Не стоит мне привыкать к головокружительной страсти, безумным ласкам, и такой горящей в глазах помимо желания, любви этого мужчины!
- Это будет трудно, - гулко втягивает воздух с шипением, - я помню наш уговор, - говорит Тим и крепче прижимает меня к своей груди.
Трудно, непомерно тяжело устоять перед соблазном поддаться искушению, но я собрав последние крупицы сползаю с колен мужчины, переползаю на расправленную постель.
- Ложись, я сейчас вернусь, - до жути хриплым голосом произносит Горский и поднявшись, поправляет ширинку своих брюк, не скрывая своего возбуждения, идёт в сторону душевой комнаты.
Уже через пару минут за дверью санузла зашумела вода. Мне бы тоже не мешало ополоснутся, но вместо того, чтобы дождаться Тима и занять место в души, снимаю одежду и ложусь посередине постели, оставшись в одном нижнем белье. Про сменные вещи я совсем не подумала, мне бы пижаму, чтобы скрыть все оголённые участки тела и не дразнить и так возбужденного мужика, но придётся Тиму ночью держать себя в руках.
Стоит только головы коснуться на удивления очень мягкой и удобной подушке, как глаза сами закрылись, тело стремительно стало расслабляется. Последние дни выжили меня словно лимон, усталость взяла вверх, как и сон. Держась из последних сил на грани сна, услышала, как дверь душевой открылась, тихие шаги и матрас под тяжестью тела Тима прогнулся.
- Девочка моя, - горячий шепот опалил висок, - моя маленькая, - короткий поцелуй за ушком и широкая ладонь ложится на мою талию, скользит вверх, следом вниз до бедра, пальцы впиваются в кожу до лёгкой, но приятной боли, - да ты издеваешься, голубоглазка, я же не усну! - шепчет возмущенно.
Не отвечаю, только губ касается ленивая улыбка, и сон забирает меня в свои объятия одновременно с Тимом, что прижался всем телом к моему, крепко обнял рукой.
Кажется, я только закрыла глаза, как тут же их открыла от громкого, тревожного и в тоже время непонятного звука. Резко присела на постели, стала крутить головой, осматриваясь вокруг и ища посторонний звук, который разбудил меня. Первые секунды даже не поняла, где я нахожусь, пока взгляд на наткнулся на высокую мужскую фигуру, странно покачиваясь из стороны в сторону.
- Тихо, тихо, - произнёс знакомый голос.
В следующею секунду в голове кадр за кадром восстановились воспоминания.
- Тим? –
