Страх быть зажатыми со всех сторон с тех пор не покидает камбоджийцев. Вьетнамцы переселялись в Камбоджу и занимались торговлей. К тому же французы назначали вьетнамцев на разные должности, в том числе и на каучуковых плантациях. К 1970 году число вьетнамцев в стране превысило полмиллиона. В апреле этого года в стране был устроен настоящий вьетнамский погром, порожденный нетерпимостью к чужакам и страхом передними.
Камбоджа подписала с существовавшим тогда Южным Вьетнамом соглашение о репатриации всех вьетнамцев. Красные кхмеры говорили, что «ни один вьетнамец не имеет права жить в Камбодже». Вьетнамцы бежали из страны. Оставшиеся жили в страхе.
Как отличить вьетнамца от кхмера? «Посмотрите, чем они заняты, — говорили местные националисты, — прислушайтесь к их произношению, попросите прочитать буддийскую сутру и вы отличите вьетнамца от кхмера. Кроме того, вьетнамки не умеют завязывать саронг. Попросите вьетнамку пробежать сто метров, и она потеряет саронг, а кхмерская женщина — никогда».
25 декабря 1978 года Ханой отправил в Камбоджу вьетнамские войска, которые выбили красных кхмеров и сформировали в Пномпене лояльное Вьетнаму правительство Хенг Самрина. 10 января 1979 года была провозглашена Народная республика Кампучия. С одной стороны, вторжение в соседнее государство было империалистической акцией, с другой, вьетнамцы спасли стран у от красных кхмеров.
Ханой ввел войска в Камбоджу, не предупредив Москву. Вьетнамцы исходили из того, что Москве в любом случае придется им помогать. А китайцы, которые поддерживали красных кхмеров, были уверены, что Вьетнам действует по указке Советского Союза. В ноябре 1978 года СССР и Вьетнам подписали договор о дружбе и сотрудничестве. В декабре вьетнамские войска вошли в Камбоджу…
Кроме того, теперь уже в бедственном положении оказались не вьетнамцы в Камбодже, а жившие во Вьетнаме хуацяо — около двухсот тысяч этнических китайцев.
Для Китая речь идет о его национальной безопасности, втолковывал Дэн Сяопин президенту Картеру и его помощникам, об угрозе появления на его южной границе крупной и хорошо вооруженной державы с фанатичным руководством, связанным с Советским Союзом. Ввод вьетнамских войск в Камбоджу означает гегемонию Ханоя в регионе. Поэтому главным для Китая является не столько победа красных кхмеров, сколько создание гарантий независимости и нейтралитета Камбоджи…
Китайцы возмущались «региональным гегемонизмом» Ханоя, считая, что Вьетнам намерен объединиться с Камбоджей и Лаосом в Индокитайскую федерацию, — и что за этим стоит Советский Союз.
В середине февраля 1979 года, меньше чем через две недели после поездки в Америку, Дэн Сяопин двинул китайские войска на Вьетнам.
Искусство китайской дипломатии состоит в том, чтобы создать впечатление, будто та или иная страна поддерживает политику Пекина, хотя этого нет и в помине. Так, в 1958 году Мао Цзэдун приказал начать обстрел островов в Тайваньском проливе через три недели после визита в Пекин Хрущева, создав впечатление, будто действует с благословения советского руководителя. Во всяком случае президент Дуайт Эйзенхауэр в это точно поверил.
Следуя той же тактике, Дэн Сяопин накануне вьетнамской войны побывал в США. Создавая иллюзию поддержки со стороны одной из сверхдержав, Китай гарантировал себя от вмешательства другой. И в Москве действительно предположили, что военная акция согласована с Вашингтоном.
В реальности на переговорах в Белом доме Збигнев Бжезинский пытался отговорить Дэна от военных действий. Объяснял: Соединенные Штаты не могут поддержать военную акцию. Обещал китайскому гостю: «Мы предоставим вам разведывательные данные, которые свидетельствуют о том, что советские войска не подтягиваются к вашим границам».
Фронты холодной войны перевернулись. Одно социалистическое государство напало на другое. Идеология отошла на задний план. По всему миру проросли зерна ненависти, посеянные холодной войной. Она продолжалась так долго, что стала жесткой структурой, определявшей все события в мире. Американцы, русские, европейцы, да и все остальные стали заложниками этого противостояния.
Вместе с тем холодная война служила своеобразной гарантией от всеобщей катастрофы, не позволяла локальным конфликтам приобретать глобальный характер. Великие державы поставляли своим вассалам оружие, чтобы они могли воевать, но сами определяли масштабы конфликта.
17 февраля 1979 года одиннадцать армейских корпусов Народно-освободительной армии Китая вошли на территорию Вьетнама. Они захватили несколько приграничных уездов и провинциальных центров. Главный удар — пятью корпусами — китайцы нанесли в направлении города Лангшон, расположенного в сорока километрах от Ханоя. 4 марта китайцы взяли город. Им противостояли всего две вьетнамские дивизии, основные силы находились в Камбодже.
Сумел ли Пекин преподать вьетнамцам урок? С военной точки зрения это была крайне неудачная кампания для плохо обученной китайской армии. Культурная революция не прошла для НОАК бесследно: устаревшее оружие, устаревшая тактика, нехватка опытных бойцов и командиров. Вьетнамцы, имевшие большой боевой опыт, легко отразили нападение. Китайские войска заняли несколько городов, затем объявили себя победителями и ушли.
«За две с небольшим недели китайские войска опустошили район севернее Ханоя, — писал американский политолог (и будущий заместитель госсекретаря) Строуб Тэлботт. — Они временно заняли несколько городов и затем сделали то, что предлагали некоторые американцы во время военных действий США во Вьетнаме: Китай объявил себя победителем и ушел. Советский Союз не вмешался, не предпринял ни отвлекающих, ни карательных действий на северной границе Китая.
Кремль ограничился массивными морскими поставками Ханою оружия и предупреждениями, чтобы "китайцы остановились, пока не поздно"».
19 февраля 1979 года группа советских военных советников во главе с генералом армии Геннадием Ивановичем Обатуровым прилетела в Ханой. Обатуров командовал войсками Прикарпатского военного округа, с 1973 года был первым заместителем главного военного инспектора Министерства обороны. Ему было шестьдесят четыре года, но он занимался гимнастикой по системе йогов, стоял на голове, крутил «солнце» на турнике, играл в теннис. На курсах «Выстрел» сам водил танки и боевые машины пехоты, стрелял из стрелкового оружия. В Ханое его назначили главным военным советником при министре национальной обороны.
Советские войска на Дальнем Востоке были приведены в состояние полной боевой готовности, но дислокацию не меняли. Ограничились отправкой боевых кораблей в Южно-Китайское море и поставками Ханою оружия по воздуху. В апреле 1979 года в Китае подвели итоги вьетнамской войны: «Советский Союз не посмел двинуться с места».
Генри Киссинджер в своей новой книге о Китае полагает, что это был излюбленный китайский прием. Когда китайцы чувствуют, что сила противника растет, они отвечают тем, что подрывают уверенность противника в себе и получают право заявить о своей психологической победе. Вьетнам постоянно должен был находиться в напряжении, думать о возможности второй войны, держать на северной границе большую группировку войск… Эпоха вражды между двумя странами завершилась только в 2000 году, когда президент Вьетнама Чан Дык Лыонг приехал в Пекин, чтобы встретиться с главой Китая Цзян Цзэминем. Встречу назвали исторической.
А тогда премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю высказал свою точку зрения: «Западная пресса назвала китайскую акцию провалом. Я думаю, она изменила историю Восточной Азии».
Эта война была поворотным моментом в истории холодной войны и пиком американо-китайского сотрудничества. Началась продажа американского снаряжения военного назначения в Китай. Но в Вашингтоне явно зашли дальше, чем следовало бы. Через Таиланд не только Китай, но и США помогали красным кхмерам, которые теперь красиво именовались участниками камбоджийского сопротивления. Права человека были принесены в жертву геополитическим интересам. Вашингтон, конечно, предупредил китайцев, что не станет помогать кровавому палачу Пол Поту. Но Пекин заверил американцев, что не Пол Пот уже командует красными кхмерами, а другие люди…
Пассивность Москвы в начале 1979 года задним числом представляется признаком ослабления СССР в конце холодной войны. В таком случае не стало ли вторжение в Афганистан в конце того же года попыткой реваншироваться за неспособность поддержать Вьетнам?..
«Мы не знаем, какого следующего шахматного хода ждать от китайской стороны, — внушал министр иностранных дел Громыко своим подчиненным. — Средняя норма терпения, умноженная на тысячу, — вот, что нам нужно. Этот запас выдержки у нас есть. Не следует поддаваться наскокам, личным выпадам. Эта линия остается в силе».
