обратную дорогу к реке. Они надеялись, что переговорив с вождём, или кто там у них всем заправляет, в скором времени вернутся к реке и отправятся домой. Хотя, мало ли, что с ними может здесь приключиться. Но надежда всё-таки умирает последней.
***
Окружённая, деревянными заострёнными в два человеческих роста, кольями деревня, где жило племя дикарей, называющих себя — Элькины, встретила своих охотников громким улюлюканьем, которые привели с собой трёх пленных.
Рыкнув, чтобы те замолчали, главный дикарь бросил свой колючий взгляд на Алекса и произнёс:
— Следуйте за мной, чужеземцы, вас не тронут, пока я им этого не разрешу.
— Кто ты такой? — спросил Алекс, не спуская глаз с огромного дикаря.
— Всё потом! — бросил он и взмахом руки отослал своих воинов.
Они без разговоров разошлись, а высокий дикарь повёл пленных в свою хижину, которая на целый метр возвышалась над остальными постройками поселения.
Войдя в хижину (сразу стало понятно, что здесь живёт вождь племени), дикарь указал своим гостям на невысокие трёхногие стулья.
— Проходите и присаживайтесь, сейчас вам подадут обед, а после этого мы поговорим.
— Как нам к тебе обращаться? — поинтересовался Алекс, присаживаясь на стул и пробуя его на прочность.
Янина и Эльза присели следом, но продолжали помалкивать, дав слово, для переговоров Алексу.
— Я Элькин — вождь этого племени! — ответил дикарь, — прошу любить и жаловать!
— А как называется твоё племя? — вновь задал вопрос Алекс, осматривая взглядом обстановку в хижине и замечая, что и где стоит.
— Когда мы отделились от своего народа и ушли в эти дикие пустынные земли, то стали называть себя Элькины, по имени своего вождя, — заговорил дикарь.
Но только он это произнёс, как открылся полог, прикрывающий вход в хижину и вошли две молоденькие девушки, неся в руках подносы с едой.
Поставив их на стол, они так же молча, удалились.
— Прошу к столу! — бросил Элькин и первым уселся за него, пододвинув свой стул.
Алекс и женщины поднялись и, взяв свои стульчики, присели к столу, бросая свои голодные взгляды на то, что стояло на нём.
— Не стесняйтесь, пища не отравлена, ведь мы не дикари, а миролюбивое племя. И не смотрите, что на нас мало одежды, здесь в этом жарком климате, она без надобности.
«Хотела бы я в это верить?» — подумала Янина, кинув взгляд на вождя.
— А вам и не надо верить, — прочитал её мысли Элькин, — если я сказал, что пища не отравлена, значит, так оно и есть.
Услышав от дикаря такие слова, Алекс и Янина молча, переглянулись между собой, а потом, во все глаза, уставились на Элькина.
— Да, я тоже владею магией, но она кардинально отличается от вашей и является более древней, чем та, которой владеешь ты ведьма! — произнёс дикарь, взглянув на колдунью.
Взяв с общего блюда кусок мяса, вождь откусил от него небольшой кусок и, тщательно разжевав, проглотил, показывая, что пища не отравлена.
— Вот видите! — бросил он своим гостям, — пища нормальная и в ней нет никакого яда!
Больше ничего не спрашивая, Алекс потянулся к блюду и, взяв небольшой кусок, запечённого в приправе, мяса, стал жевать.
Янина и Эльза последовали его примеру, выбирая куски поменьше и те, у которых было меньше жира.
И только они закончили обед, даже ещё не успели подняться из-за стола, как полог вновь открылся, и вошли те самые дикарки, а может и другие (Алекс пока шел к хижине вождя, заметил, что жители деревни, чем-то похожи друг на друга, словно это одна семья) и так же молча, собрали посуду и унесли, протерев чистой тряпкой стол.
Такой чистоплотности Алекс, Янина и даже Эльза, отец которой держал таверну, они нигде не видели, пока путешествовали по этому миру.
Когда за девушками закрылся полог и вождь с гостями остались одни, Элькин заговорил:
— Моё имя теперь вы знаете, и хочу услышать ваши? Не будем же мы, как дикари, тыкать друг в друга пальцем и показывать, с кем ты хочешь, поговорить. Но не пытайтесь меня обмануть, я это сразу пойму и тогда дружеского разговора у нас не получится. Хотя я и так знаю, кто вы, но меня интересует всего лишь один вопрос?
— Какой? — выдавил из себя Алекс.
— Как вы попали сюда?
— Давайте начнём с самого первого вопроса, — заговорил Алекс, взглянув на Элькина, — а потом продолжим наш диалог.
— Давай! — взглянул на него вождь.
— Я Алекс, а это Янина, — показал мужчина на колдунью рукой. — А рядом с ней, Эльза.
— Вот теперь мы знаем, друг друга по именам! — бросил дикарь и громко хмыкнул носом, втягивая в себя воздух. — А теперь, — он обвёл своих гостей взглядом, — скажите мне, как и каким образом, вы оказались в моих землях?
— А вот этого вождь, Элькин, — произнёс Алекс, женщины по-прежнему продолжали молчать и только слушать, как разговаривали мужчины, — мы и сами этого не знаем.
— Как это вас понимать? — удивился Элькин.
Рассказав всё то, что с ними приключилось в походе, сначала, как они шли к Мёртвому озеру, а потом, обратно. Один раз, правда, на несколько секунд замолчав, когда рассказывал, как на них обрушился песчаный смерч и убил Викторию, её мать и колдуна Виндорса. Что Виктория королева Аросии, Алекс говорить не стал, назвав её просто Виктория.
Прошло пять минут, как Алекс закончил свой рассказ, все остальные помалкивали и не перебивали его, Элькин поднялся и произнёс:
— Отдыхайте, а я на время отлучусь. Если вам что-то понадобиться, крикните.
— Спасибо, Элькин! — следом за вождем дикарей поднялся Алекс и протянул ему руку.
Но тот на этот жест Алекса отвечать не стал, а развернулся и покинул свою хижину, оставив гостей одних.
Глава 3
Оставшись одни в хижине вождя, Алекс, Янина и Эльза ещё минут десять молчали, переваривая в своих головах то, что услышали от Элькина.
— Ну, дамы? — вздохнув, заговорил Алекс, — что вы об этом думаете?
— Если нас сразу не убили, — поднялась колдунья, — значит они, а точнее вождь, что-то хочет от нас.
— А тут и нечего гадать, — произнесла Эльза, — он почувствовал кристаллы и решил их прибрать в свои руки. Ведь они тоже обладают древней силой, о которой похвалялся этот дикарь.
— Если бы он хотел их забрать, то давно бы это сделал! — бросил Алекс, посмотрев на девчонку.
— Ну и как бы он это сделал? — заморгала глазами Эльза.
— Просто бы убил нас там, на берегу реки, а не тащил в свою деревню, вот и все дела, — ответил
