Тогда он умел улыбаться и шутить, флиртовать и удивлять.
Смерть Лики Спириты стала фатальной чертой для его личности, глубоким, незаживающим шрамом с рваными краями. И любовь к Деметре Лоренс – первой девушке за многие годы, к которой он почувствовал подобное, – уже была иной.
Дориан умел оставаться незаметным, когда это было необходимо. Вглядевшись в темные окна Грейграунд-мэнор и увидев свет, идущий из глубины, он пробрался сквозь разросшиеся теневые кусты и подошел к зданию со стороны заднего фасада.
Высокие деревья удобно скрывали от чужих глаз хорошо освещенные комнаты.
Приглядевшись, Дориан заметил заросли плюща, плотно оплетающие декоративные украшения между этажами. И, крепко ухватившись, он подтянулся и поднялся по стене до второго этажа.
Некая тень мелькнула в одной из комнат. Пригнувшись, Дориан осторожно шагнул на узкий выступ под окнами и, с трудом сохраняя баланс, прокрался вперед. Сквозь стекло ему стали слышны чьи-то голоса.
А когда Дориан приподнялся и заглянул внутрь, то увидел явно девичью спальню, в которой ее владелица вертелась возле зеркала, примеряя белое платье. Неподалеку от нее на кресле сидела старая цыганка и с одобрительным видом что-то говорила.
Мир Дориана в этот миг пошатнулся, и одни лишь боги знают, как он удержался на ногах, не упав на мерзлую землю. Вновь пригнувшись, он сел на выступ и прислонился к стене спиной.
Дориан просидел там не меньше часа, вслушиваясь в звуки до дрожи знакомых голосов, не в силах поверить в происходящее. Больше поражало то, что о воскрешении четы Спирита, казалось, знали уже все вокруг.
Магистр Вильгельмина – наверняка. С ней Рубина Вэлфорд – ее-то уж точно посвятили в возвращение обожаемого с детства ментора. Даже Деметра Лоренс… любимая девушка, которая написала Рицци Альфано, но не рассказала ему.
Все скрывали от него правду.
Очевидно, появление Лики Спириты после свадебной церемонии без предупреждения было предназначено для того, чтобы вызвать у него шок и использовать в своих целях. И хорошо, что он узнал заранее… Однако, увидев невесту на балу, все равно оказался к этому не готов.
Оркестр играл какую-то музыку, но Дориан Далгарт даже не слышал ее.
Он чувствовал, как его пальцы сжимают ладонь Лики. Осязал нежную бархатистую кожу. Теплую, мягкую, живую…
Остановившись напротив, Дориан приблизился и обнял девушку. За тонкую талию, стянутую тугим корсетом и гладкой атласной тканью… Склонился к шее и ощутил аромат ее духов, который прежде сводил его с ума, доводя до исступления.
Они закружились в вальсе на глазах всего высшего света Эмайн Аблаха, и забытые ощущения опьяняли его.
– Прекрасное представление, – сказал Дориан, прикрывая на мгновение глаза.
Присутствие Лики Спириты околдовывало его, и Дориан едва ли мог сопротивляться. Самое страшное, бывшая невеста отлично это осознавала.
– Такое же прекрасное, как и я? – промурлыкала она, сближая их лица.
Воскресшая невеста была так хороша, красива и пленительна, что один взгляд на ее большие сияющие черные глаза, четко выраженные скулы или пухлые губы вызывал мурашки по коже. Лишь в самих глазах Лики что-то определенно изменилось. Теперь она была хищником, а он – ее безвольной жертвой.
– Да, – выдохнул он, стараясь абстрагироваться, подумать о чем-то другом. – Чего ты хочешь?
– Чего я хочу? – удивилась невеста, и на ее миловидном лице промелькнула тень неудовольствия. – Разве ты не скажешь что-то наподобие: «Ах, это ты, как такое возможно? Я по тебе скучал» и прочее?
– Я видел вас прошлой ночью в Грейграунд-мэнор, – пробормотал Дориан. – Судя по всему, вы давным-давно это затевали…
– Затевали что, Дориан? – спросила Лика с очаровательной улыбкой, заглядывая ему в глаза. – Мы просто планировали представиться всем… красиво.
Ее тонкие пальцы по-паучьи поползли по его плечу и коснулись шеи, проникнув под воротник рубашки.
– При жизни ты не была так жестока, – через силу выговорил Дориан, практически шепотом.
– При моей прошлой жизни ты был мне верен. Я понимаю, теперь началась новая, – ответила Лика. Ее голос, наоборот, стал громче, и в нем послышалась ничем не прикрытая злость. – Но это не разговор для бального зала. Пойдем пообщаемся в нашей уютной комнате. С камином. Помнишь ее? Там, где ты сделал мне предложение…
Еще бы. Как Дориан мог забыть эту чертову комнату с камином, которая появлялась в его жизни с известной периодичностью…
Мертвая невеста с силой потянула его за собой, мимо других пар танцующих, к затемненной курительной комнате и коридору, следующему за ней.
Будто бы оказавшись в дурмане, в очередном сне, Дориан шел за ней, представляя, что еще мгновение, и сцена сменится. Он вновь окажется на горном серпантине. Карета упадет в пропасть, в ушах зазвенит последний крик любимой… А он проснется в своей постели в холодном поту.
В глубине души Дориан не хотел, чтобы этот сон заканчивался, настолько долгожданным и чудесным он был.
Белая лакированная дверь открылась перед его глазами. И вот уже рука Лики обвила его шею, заталкивая внутрь маленькой гостиной. Девушка с грохотом захлопнула дверь, повернула вставленный в замочную скважину ключ и продолжила наступать, пока Дориан не натолкнулся спиной на одну из стен.
Она запустила пальцы в его волосы и прижалась к нему всем телом, приблизившись на расстояние поцелуя.
– Лика… – прошептал Дориан, неотрывно глядя на ее губы.
– Скажи, что ты скучал по мне, и поцелуй, – жарко зашептала она в ответ, жадно впиваясь в него глазами. – Сделай это, и мы забудем обо всех отнятых у нас годах. Все будет, как раньше…
– Я… – начал он, почти касаясь.
Черные глаза смотрели призывно, заглядывая в самую душу…
И вдруг перед его взором предстали иные глаза – голубые, широко распахнутые, – и кровь, запекшаяся на бледных, пересохших губах.
Слова, когда-то произнесенные в этой самой комнате, зазвучали словно наяву.
«– Ты идеальна…
– Мне ведь это не снится, правда?
– Определенно нет».
Такой была его новая реальность. Она состояла из твердой кожи форменных охотничьих курток и звонкой стали аутэмов, с ощущениями на грани и привкусом крови на губах, со смертью, вечно маячившей за спиной, и чувством неотвратимого ужасного финала. Таким стал он сам. Такой стала Деметра Лоренс.
И он не собирался предавать ее ради эфемерной возможности быть счастливым с красивым призраком из прошлого.
– Прежнего Дориана больше нет, – ответил он, рывком возвращая себя в реальность. – Мне жаль.
Воскресшая невеста окинула его другим, резко изменившимся взглядом. И отступила на шаг назад.
– Понятно, – жестко выговорила она, сощурив глаза. – Ты совершенно забыл, что говорил мне когда-то. Слова о вечной любви, вечной преданности… Стоило умереть на несколько лет и воскреснуть, чтобы сразу увидеть тебя с другой. Я думала, ты отличался от прочих парней, которые старались добиться моего внимания и толпами приходили со своими роскошными букетами и слащавыми обещаниями. Но, видимо, я ошиблась. Ты такой же, как и все они. Такой же, как Коул Ларивьер, над которым ты всегда смеялся!
– Чего ты хочешь, Лика? – повторил свой вопрос Дориан и наконец-то почувствовал, как голос обрел прежнюю твердость.
– Тебя! – выкрикнула девушка, и ее милое лицо исказилось от гнева. – Я хочу тебя! Не знаю, что за размалеванная тощая девица в красном стояла там, в бальном зале… но уверена, что такие никогда не были в твоем вкусе!
– Ты и понятия не имеешь о моих новых вкусах, Лика, – процедил сквозь зубы Дориан. – И мои отношения никак тебя не касаются.
– Можешь не продолжать, Дориан, мне все ясно, – горько усмехнулась бывшая невеста. – Меня, очевидно, воскресили зря. Я не просила об этом…
Ее голос задрожал, и в нем послышались истеричные нотки.
– Раньше все было идеальным… Какой смысл мне вообще жить, если прежнюю жизнь вернуть невозможно? – спросила она со слезами на глазах и, резко развернувшись, бросилась к двери. – Мне не нужна такая жизнь! И я собираюсь уехать отсюда прямо сейчас! Чтобы никогда больше вам не мешать…
