Мама прикрыла глаза и что-то быстро зашептала, по помещение поплыл холодный воздух, из молнии вырвался вихрь снежинок и время запустилось. Я не обращая внимания на странности вокруг, кинулась к другу, он дышал надрывно на руках у Лиса.
– Лекса...
Шепот друга заставил обернуться назад меня в птицу, из моей груди вырвался клекот боли и отчаяния, я видела, как его жизнь утекает сквозь рану. Я понимала одно, я не переживу потери еще одного дорогого мне человека. Тут на мою щеку упала снежинка, и мне почудился шепот: " Плачь малышка, это поможет выплеснуть горе! "
И я послушалась, моя боль выплеснулась огненными слезами, которые капали на грудь близкого мне человека. Даг вздрогнул, а Лис сильней его обнял и я вспомнила. Слезы Феникса исцеляют, только если они исходят от души самого Феникса.
Я повернулась к сражению, когда поняла, что моему другу больше не угрожает смерть. Мое сердце пропустило удар. Многие маги стояли на коленях, а у их шеи были приставлены клинки дроу. Но не это заставило сбиться ритм моего сердца.
Стояла моя мать в частичной трансформации и держала Аделарда за шею, в ее глазах горел огонь ярости, а на голове блестела корона.
– Говоришь, тебе нужны дети от моей дочери? – шипела она, но тут от других магов, после фразы матери оторвался мужчина и стремительно к ним приблизился.
Его синие крылья закрывали мне обзор со спины, но я отчетливо видела пламя, которое бежало по его рукам, оно было белым и холодным.
– От кого ему нужно было детей? – стальным голосом спросил он императрицу.
– От Алексис, – как ни в чем не бывало, ответила она.
Я во все глаза на него смотрела, не видела его лица, но знала, что это Он. Тот, без которого мое сердце перестанет биться. После этой мысли, спина незнакомца вздрогнула, но он не повернулся. Мужчина достал из воздуха меч объятый синим пламенем.
Один удар моего сердца...
Мать делает шаг назад...
И он молниеносно сносит голову короля с плеч...
Второй удар моего сердца...
Вижу движение справа и понимаю: Верховная пытается сбежать. Достаю клинки из пространственного кармана, и голова верховной отлетает с плеч ведьмы.
Третий удар моего сердца...
Я поворачиваюсь, и натыкаюсь на бездонный синие омуты глаз незнакомого мужчины и понимаю все, я требую перезагрузки...
Прикрываю глаза, но потерять сознание не получается, я оказываюсь в надежных объятиях прижатая к стальной груди. Его сердце бьется в унисон моему, а грудь вздымается параллельно моей.
– Ну, здравствуй Алексис Мирная, владелица моего сердца, – прошептал он мне на ухо.
– Здравствуй незнакомец, который завладел моим сердцем, – под тихий смех ответила ему.
– Эйсинг Блуир, – представился мужчина, не выпуская меня из объятий.
– Эйсинг, отпусти мою дочь. Никто ее у тебя не отберет, – посмеиваясь, проговорила моя мать.
– Пусть попробует! – рыкнул Эйсинг.
– Боги упаси, после того, что ты тут продемонстрировал? Думаю, самоубийц не найдется, – задумчиво протянула она и повернулась ко мне. – Ты решила?
Руки мужчины напряглись, но сразу расслабились, а я повернулась к друзьям и к эльфам, которые с замиранием сердца, ждали моего ответа.
– Решила, – уверенно ответила я. – Мой дом это Зентейл. Ты сделала свой выбор, когда ушла от меня. Пусть у тебя были свои мотивы. Может, хотела защитить, а может еще что-то. Теперь выбор делаю я, я не могу бросить мир, где останется моя семья, – тигр у моих ног оказался стремительно и довольно заурчал.
– И ты не хочешь знать причины, почему я тогда ушла? – я обвела взглядом помещение и измученных магов и эльфов.
– Я знаю, почему ты ушла! – и достала цепочку подаренную мамой. – Императрица не может, ставит себя и свою семью выше интересов целого мира и его жителей.
– Да, – грустно ответила она. – Я приглашаю тебя погостить у меня на каникулах, теперь ты это сможешь без моей помощи, – и взгляд с улыбкой за мое плечо, и мне в макушку довольно хмыкнули, но с объятий не выпустили. – Что же мне пора, береги ее, я передам твоему отцу, что у него появилась невестка, – хохотнула мама и исчезла в вспышке молнии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После того, как исчезла императрица, вокруг засуетились эльфы и мои маги. Но Эйсинг, что-то тихо мне шепнул на ушко и я начала засыпать в его объятиях.
– Отдохни моя маленькая, тут уже без тебя разберутся, – и подхватил меня на руки, прижимая к себе, как самое ценное сокровище в мире.
Глава 24.
"Я выспалась". Было первой моей мыслью, когда я открыла глаза. И где это я собственно? В удивлении покрутила головой, мне комната была не знакома. Большая квадратная кровать под золотистым балдахином, выглянула из-за балдахина и поняла, что комната очень огромная.
Опустила ноги на холодный пол, подошла к окну и выглянула. Я в замке? И что я тут делаю? Даже последние события не объясняло этого.
– Госпожа? Вы зачем встали? Вам же еще отдыхать нужно! – воскликнула вошедшая девчонка в форме служанки.
Девчонка стремительно вылетела за дверь и заголосила на замок, что госпожа очнулась. Опустив взгляд и поняла, что я стою в ночной сорочке, и сейчас сюда ворвется куча народу. Мой взгляд заметался по комнате, но слышала, что не успеваю. Вдох-выдох. Где ты там моя родная стихия? Вот она, в самом сердечке. Она лаской пробежалась по венам и вздрогнув, создала ярко-алое платье переливается пламенем.
Но ворвалась не целая толпа, а всего один мужчина. Мое сердце замерло на миг и пустилось в бешеный ритм. Его синие-синие глаза пробежались по мне, и в них зажглось синее пламя, но я была уверена, что оно не замораживает, а согревает.
– Привет, – неуверенно проговорила ему.
– Привет, – так же тихо ответил он, не сводя с меня глаз.
Мое тело, сердце и душа рвались к нему, но я стояла на месте и не решалась сделать этот отчаянный шаг. Ведь я его вижу второй раз в жизни, а уже знаю, что без него не смогу. Я понимала, что это все влияние моей второй сущности, но так не хочется сопротивляться.
Он не смело мне улыбнулся, и я не выдержала. Сорвалась и бросилась к нему в объятия, он не подкачал, подхватил на руки и закружил по комнате, нежно прижимая к своей груди.
– Мы же даже не знакомы, – прошептала ему, до конца не веря в происходящее.
– У нас вся жизнь впереди, – ответил он мне с легкой хрипотцой в голосе. – Думал и не решишься совсем.
– Я не могу этому сопротивляться, – он нахмурился, – а я и не хочу, – и его лицо просветлело. – Эйсинг, а что мы делаем в замке?
– Живем, – хмыкнул он.
– То есть? – я аж слезла с его рук и посмотрела на него.
– Ну мы, как бы, захватили власть, точнее ты, – хохотнул он.
– Это когда? – до меня что-то сегодня с трудом доходит смысл слов.
– Малышка, давай ка ты оденешься, а то для Феникса твоя стихия не скрывает, то что у тебя под ней, и это мешает мне связно мыслить, – и я ухватилась за фразу.
– Феникс? Ты феникс, я думала, мне почудилось. Ты же не огненный?
– Беги, одевайся, – щелкнув по носу, прошептал он. – Поговорим за обедом, там твои друзья, скоро штурмом спальню возьмут. Не хотелось бы мне тебя расстраивать и вышвыривать их отсюда как котят, – и весело насвистывая, закрыл за собой дверь, и тут же сразу вбежала служанка.
– Госпожа, могу ли я Вам помочь умыться и одеться к обеду? – не смело спросила девчушка, явно не старше меня, с задумчивыми серыми глазами.
– Как тебя зовут? – спросила ее.
– Ой, простите госпожа, я забыла представиться, – лепетала она, заламывая руки.
– Успокойся, – прикрикнула на нее, так как упадет на колени, причитая.
– Меня Виля зовут, я ваша личная горничная, если конечно нравлюсь Вам, – ее голос дрожал от едва сдерживаемых слез.
– Встань с колен Виля, пойдем купаться и одеваться. А ты мне расскажешь, сколько я проспала?
– Неделю госпожа, – и я резко затормозила. – Господин уже вошел в курс дела и проверил всех советников, половина уже сидят в камерах, ожидая вашего решения, – защебетала она.
