вот.
— Мне нужны их головы, — негромко, но твердо потребовал Ярослав Романович. — Это не обсуждается.
Ну вот и ультиматум. Жесткий и простой. Мол, да, я проиграл. И виру ты за это получишь. Но я хочу, чтобы больше никто этим воспользоваться не смог.
— Связь подавлена, — тут же негромко сообщил Гладь.
— А еще к нам подтягиваются штурмовые группы, — добавила равнодушно Тишь. — До пятидесяти злодеев на горизонте.
Особого беспокойства в голосах бойцов не было. Они лишь констатировали факт. Да еще и проделали это в столь небрежной манере, будто обсуждали погоду на следующую неделю.
«Опять жара!» — некстати припомнил Волконский, чуть поморщившись.
Кажется, Архиповы готовы повоевать.
Павел внимательно уставился на хозяина дома, демонстрируя искренний интерес.
— Чего ты ждешь от меня? — ровно поинтересовался тот.
— Чего-то вроде «Ты же не думал, что это будет так легко⁈», — вполне искренне ответил клановец.
Глава усмехнулся уголком рта.
— Не люблю банальности.
— Эх, а какая сцена могла бы быть… — сокрушенно покачал головой молодой человек.
А вот Андрей что-то совсем сбледнул. В ужасе он уставился на гвардейцев. Будто и не ожидал такого.
И вот это не понравилось главному Архипову больше всего. Естественно, эти переговоры он использовал и как урок для возможного ТОПа клана. И тот пока вид имел бледный. Буквально. П-педагог, что тут можно еще сказать.
— Я жду ответа, Павел Анатольевич, — напомнил о себе собеседник.
— Да-да, головы наемников, — покивал парень, словно речь шла о просьбе передать соль во время обеда. — Так нет их у меня.
Ярослав Романович нахмурился. Не такого ответа он ждал. Был вариант с отказом, рассматривался торг и, наконец, согласие. Но не простое и, вероятнее всего, вполне искреннее «их у меня нет!».
— Добавить что-то желаешь? — поинтересовался он холодно.
Да, он был уверен, что парнишка не врет. Но все равно готовился отдать команду на штурм. Требовалось проверить его слова. Да и голова самого Павла — очень неплохая основа для торга уже с его кланом.
— А тут мы переходим к вопросу «Кто такие МЫ?», — серьезно кивнул Волконский.
— Я слушаю.
* * *
Андрей Архипов вот уже час сидел без движения и тупо пялился в одну и ту же точку. Он предавался этому замечательному занятию с того самого мига как завершились переговоры с Волконским. Если быть совсем честным, то их окончание он пропустил. Равно как и момент, когда в беседке он остался совсем один.
На улице стемнело.
— Как до этого вообще дошло? — наконец-то встрепенулся парень и задал вслух тот самый вопрос, что буквально жег изнутри.
— Нас переиграли, — тут же раздался спокойный ответ.
— Г-глава?
На одних рефлексах Романович-младший подскочил с места и вытянулся по стойке смирно.
— Нас переиграли, — вновь произнес главный Архипов, сделав вполне понятный жест рукой.
Сиди, мол, не прыгай.
Некоторое время седой мужчина и юноша молчали. Парень и сам прекрасно понимал, что их сделали пусть и не в чистую, но… очень больно. И жестко. И должны они теперь не только его однокашнику лично, но и в СИБ для них такой крючок имеется, что подвесить можно и крейсер. Не говоря уже о заднице ЛЮБОГО из Архиповых.
Андрей прикрыл веки. В памяти моментально всплыла сцена недавних переговоров. В тот самый миг, когда парень уже поверил, что сила на их стороне и Волконский наконец-то получит по заслугам, прозвучали простые и сухие слова Главы:
— Я слушаю.
— Наемники переданы моим друзьям, — ровно ответил Павел.
Казалось, что его ничуть не волнуют штурмовики Архиповых, взявшие беседку в кольцо. — Я передал их своим друзьям.
Архипов прекрасно помнил то отвратительное ощущение, с каким победная ухмылка сползала с его собственного лица.
— И кто же эти твои друзья? — в том же стиле переспросил тогда Ярослав Романович.
Пока еще была надежда зачистить всех и замять эту историю, он был обязан попытаться выведать как можно больше. Да, по данным аналитиков, его собеседник слабосилок. Однако отчего-то возникала уверенность, что едва начнется столкновение, Павла надо валить сразу же. Уж больно парень любит всяческие тузы из рукава доставать. Или даже джокеры.
— Их представители за моей спиной, — едва заметно улыбнулся «кандидат в покойники».
«Телохранители» театральную паузу выдержать не пожелали, тут же явив на свет божий жетоны оперативников СИБ.
Андрей, не слишком понимающий в хитросплетениях Службы, просто застыл, чувствуя как волна холода скатывается куда-то в область нижнего белья. А вот Глава жил дольше. И иные нюансы заметил куда лучше. Оттого он просто… отдал приказ гвардейцам исчезнуть и, на всякий случай, простился с такой долгой и насыщенной жизнью.
— Седой Филин предает вам привет, — коротко улыбнулась валькирия, одарив присутствующих такой кроткой и по-детски доброй улыбкой.
Вот теперь страшно стало всем. В том числе и Павлу. Клановец почувствовал, что именно в этот миг решается, бросятся ли в бой бойцы Архиповых.
Секунда прошла. Ничего не произошло. Стало быть, переговоры продолжаются.
— Итак, — вновь взял слово Волконский. — У нас ТРИ стороны конфликта. Я хочу удовлетворения за попытку отнять мою жизнь. Мои спутники свои требования донесут до тебя… по своим каналам. Твое слово, Ярослав Романович.
И слово было сказано.
— И что теперь? — негромко спросил Андрей, возвращаясь в текущий момент.
Ему было страшно. Непривычно было видеть Главу, столь задумчиво рассматривающего Луну.
— Мы забудем об этом, — коротко решил главный Архипов. — Это был черный день в истории нашего клана. Не он первый, не он последний.
— Но как же… СИБ⁈ — буквально воскликнул парень.
Инструктора и родичи ему просто оскомину набили тем, как опасно связываться с «оком государевым».
— А вот об этом мы будем помнить, — коротко резюмировал Ярослав Романович. — Каждый день. Лет… пятьдесят.
Андрей опустил голову. Это…
— Не так много, — сообщил мужчина, так и не оторвавший взгляда от Луны. — Перетерпим, справимся и начнем наш путь вновь.
В конце концов, ничего страшного не произошло. Если бы за такие «папочки» уничтожали кланы — не осталось бы ни одного. Такое случалось, конечно. Но только в тех случаях, когда «оступившиеся» не понимали намеков. Архиповы будут умнее. Вот только на долгие годы обо всей активной и независимой политике можно забыть. Не стоит давать повода императору «сдуть с папочки пыль» и
