Читаем без скачивания Клуб неверных мужчин - Фридрих Незнанский

— Например, мне, Галина. О мотивах можно поговорить позднее. А вот о возможности… Почему милиция не увидела очевидного? Вы пришли к Пожарским в шесть венера, в семь Георгий Львович отправился гулять с собакой. Через несколько минут ушли и вы. Не знаю уж, о чем у вас с ним должен был состояться разговор… Допустим, он выпустил на улицу собаку, а сам вернулся в подъезд. Ждал, знал, что сейчас вы подойдете. Вы подошли… А потом спокойно прошли через охранника, и далее, по своим делам. А милиция гадала, как же преступник проник в охраняемое здание? Признайтесь, подобная версия имеет право на существование?

— Идите к черту, детектив! — он не ожидал от домработницы такой грубости. — Если я вам скажу, что это вы со своими инсинуациями не имеете права на существование, вас это обрадует?

В трубке забились короткие гудки. Он допустил ошибку при наборе: хотел набрать Снежинскую, но попал в соседнюю строчку, и в трубке послышался другой голос. Не сказать, что неприятный.

— Прошу прощения, кто это?

— Хм, здравствуйте, таинственный незнакомец, — мелодично произнес женский голос.

— Не таинственный, а просто незнакомец, — проворчал Турецкий. — Я, кажется, ошибся.

— А может, это судьба? — женщина засмеялась. — Вы небрежны. Это — Наталья, помните? Мы встретились в студии «На Солянке». Я работаю там натурщицей. А потом на улице возле студии. Мы обменялись телефонами.

— Мы очень странно ими обменялись, — признался Турецкий.

— Хотите поболтать?

— Нет, я просто ошибся.

— А то звоните, — у девицы был чертовски приятный голос. — Сама я не могу вам звонить, я не такая, знаете ли, бесцеремонная, вдруг ваша жена окажется рядом? А вы всегда можете, в любое время суток. Целую, незнакомец.

— Я тоже, — пробормотал Турецкий и надавил клавишу. Почувствовал, как щеки покрываются румянцем. Всмотрелся в адресную книгу, выбрал именно того, кто был нужен.

— Здравствуйте, Элеонора Юрьевна, — сказал он вкрадчиво, — следователь Турецкий, на днях я наносил вам рабочий визит.

— А потом вернулись, — хмуро отозвалась руководительница желтого издания, — и еще раз нанесли рабочий визит.

— Собираюсь повторить попытку в третий раз.

Женщина помолчала.

— Вы что-нибудь выяснили, детектив?

— Ах, право, пустяки, Элеонора Юрьевна. Уличил вас в небольшой лжи.

— Меня? — она помедлила. — Что за глупости?

— Насчет того, что у вас не было отношений с Эндерсом. Его супруга нанимала пару месяцев назад частного сыщика, собирала материалы о его любовных похождениях. Один из эпизодов — страстный секс в машине посреди Измайловского парка…

— Немедленно прекратите! — повысила голос Снежинская.

— Сейчас я к вам приеду, Элеонора Юрьевна.

Хочу забрать одну вещь. Умоляю вас к моему появлению быть на месте.

Злой он какой-то стал. Мстительный, несправедливый. Отключился, злорадно оскалился…

День летел. Турецкий забрал из магазина автозапчастей собственный заряженный аккумулятор — есть у них такая услуга, — доволок до машины, установил. Двигатель завелся. Сегодня было много дел…

В районе обеда он связался с коллегами, поставил неотложную задачу. Немедленный сбор. Борису — навестить криминалистическую лабораторию, провернуть одно важное дельце. Добыть подробные справки по кое-каким лицам. Нагибину — пробить адрес, к сожалению, электронный, на что потребуются полномочия.

Вечером выслушивал доклады, мотал на ус.

— Борис, следи за этим человеком. Он не глуп, может почувствовать, что пахнет жареным, пустится в бега.

Он наводил последние справки. Лично отправился в архив Московского горсуда, выбил разрешение на просмотр архивных материалов, закопался в древние файлы…

Улики против нужного человека были только косвенные. Нужно было его подтолкнуть, или терпеливо дождаться, пока сам созреет.

— Ты похож на пожарного, который сам что-то поджег и теперь с нетерпением ждет, когда его вызовут тушить, — печально подметила Ирина. — Ау, Турецкий, — она помахала ладошкой у него перед глазами, — не пялься в черный телевизор, хотя бы включи его!

В девять вечера пошел дождь. Забарабанил в стекла, застучал по асфальту. В районе десяти позвонил Борис, его голос срывался от волнения.

— Александр Борисович, он действительно что-то почуял, кажется, собирается линять…

Эх, не зря он опять весь день кожей чувствовал за собой наблюдение…

— Ты на машине?

— Да, Александр Борисович, Нагибин разрешил порулить. Но машинка, скажу я вам, достойна слезы ребенка…

— Если уедет, шпарь за ним, держи со мной связь, я подскочу…

Он вылетел из кресла, прыгнул в ботинки, сорвал с крючка ключи и хлопнул дверью, игнорируя протестующие возгласы супруги…

Фигурант еще не уехал. Турецкий примчался минут через двадцать, пробок уже не было. Пару раз машину занесло на мокром асфальте, с трудом удавалось удержать ее на дороге. Петляя по темным закоулкам, уперся в тупик, чертыхнулся, развернулся, смяв кустарник, и въехал в соседний проулок. Дождь хлестал без остановки, а Турецкий даже куртку с капюшоном не взял. На улице никого не было — сумасшедших мало гулять в такую погоду. Закон подлости работал, как положено: стоит образоваться серьезному делу, как природа дарит сюрпризы…

Подержанная «четверка» с погашенными фарами стояла у стены дома, и он чуть не врезался в нее. Выбрался из машины, нырнул за угол, перебежал открытый участок.

— Сюда, Александр Борисович… — сдавленно прохрипела темнота из полуподвала.

Хорошо, здесь был навес. Ступеньки убегали вниз, к железной двери. Видимо, жилищная контора или какая-нибудь оптовая фирма, эти организации любят отдаленные уголки, куда не ступала нога цивилизованного человека. Борис схватил его за рукав.

— Осторожно спускайтесь, ступенька разбитая. На месте наш фигурант, не выходил еще из конторы. Видите свет?

Пристройка к зданию тонула в темноте. Свет горел лишь на первом этаже, за шторами. У входа стояла машина.

— Сначала он был дома, Александр Борисович… Он проживает в соседнем здании, рядом с конторой, очень удобно… Потом вышел, подогнал машину сюда, в офисе шурует. Вы вовремя подъехали…

Хлопнула дверь, неясная тень вывалилась на крыльцо. Человек что-то тащил. Пикнула сигнализация, он открыл багажник, зарылся в него.

— Ты взял пистолет?

— А то, — ухмыльнулся Борис.

— Так доставай, не стесняйся, пошли брать злодея, пока не смылся…

Дождь хлестал, словно издевался. Борис оттянул затвор, придерживая скобу, вернул ее на место. Турецкий сжал его за плечо: не лезь поперек батьки… Выбрался из-под навеса, зашагал в дождь. Злодей по-прежнему ковырялся в машине. Расстояние сокращалось…

— Виктор Карлович, позвольте вас отвлечь на пару минут…

И тут Борис, не знающий удержу, вырвался вперед!

— А ну, отойди, гад, от машины! Лапы в гору, сука!

И куда они вечно лезут, эти молодые? Злодей отшатнулся от машины. Выстрел прогремел, вспугнув сонную тишину двора. Турецкий видел, как споткнулся Борис, поначалу показалось, что тот просто споткнулся. Но он упал, лицом вниз, обронил пистолет. Второй выстрел, и Турецкий шарахнулся, покатился по земле. Третий выстрел — фонтаном брызнула земля под носом, но он уже дотянулся до выпавшего «Макарова». Выстрелил наугад, вытянув руку, лишь бы прекратить эту трескотню. Поднялся на колени, лихорадочно наводя резкость. Тень уже улепетывала за угол. Протяжно застонал Борис. Турецкий бросился к нему, перевернул.

— Ты что, Борька?!

— А вы догадайтесь, Александр Бори… — он чуть не захлебнулся. — Вот черт… надо же, подстрелил, урод…

— Ты в порядке? Куда он попал? — Турецкий лихорадочно ощупывал дрожащее тело. Влез во что-то липкое в районе правого плеча. Господи, счастье-то какое…

— Куда он меня? Я сам не понимаю… По-моему, не так уж плохо, Александр Борисович, умирать не собираюсь…

— Не умрешь, Борис, если сам, конечно, не захочешь. В плечо он тебя подстрелил.

— Действительно, на хрена мне это плечо?.. — Борис попытался подняться, взвыл от боли, рухнул на спину. — Вы еще здесь, Александр Борисович? Бегите за ним… Не волнуйтесь, я позвоню куда надо…

Турецкий помчался за преступником. Обогнул здание и с мыслью: «А ведь он попытается меня убить! Раз уж я про все знаю, почему бы не задержаться на минутку?», и он совершил такой прыжок, что самому стало страшно. Очень кстати: грохнул выстрел, преступник поджидал, пока преследователь выбежит из-за угла. Турецкий покатился по щербатому асфальту, крича от боли в позвоночнике. Но пистолет не выронил, встал на колено, сжал рукоятку обеими руками и выстрелил трижды — в направлении вспышки. Загремела крышка мусорного контейнера, шум дождя слился со стоном. Размазанная фигура переместилась по стеночке, прихрамывая, человек побежал прочь. Обернулся, произвел несколько выстрелов, но Турецкий снова откатился. Преступник нырнул в подворотню, Турецкий пустился за ним. Выглянул из-за угла, но тот уже сгинул. Досадуя, Турецкий вылетел из подворотни, готовый стрелять. Преступнику не повезло — окрестные дворы он должен был знать наизусть, но угодил именно в тот, что завершался тупиком! Он метнулся к подъезду, Турецкий выстрелил. Преступник захромал в другую сторону — к кирпичной стене, украшенной толпой мусорных баков. Добежал до стены, обернулся, присел.