Следующий пример пояснит, как работал этот метод:
Пакет акций продается за 100$, но благодаря возможности для покупателя купить с оплатой девяноста процентов суммы за счет кредита, за те же 100$ он может купить десять пакетов вместо одного:
Один пакет Десять пакетов Наличные 100 100Кредит0 900Итого: 100 1.000
Следовательно, вложив 100$, покупатель может занять еще 900$, используя акции как обеспечение займа, и, поэтому, может купить десять пакетов на те же самые вложенные им 100$.
Теперь предположим для данного случая, что один пакет акций поднялся на рынке бумаг на десять процентов, или до 110 $. Это увеличит прибыль покупателя акций:
Стоимость одного пакета 110$ Десяти пакетов 1.100$
Вложения покупателя 100 100
Прибыль 10 100
Прибыль на вложение 10% 100%
Теперь владелец ценных бумаг может продать пакеты акций и, после выплаты займа кредитору, получить стопроцентную прибыль при всего лишь десятипроцентном увеличении стоимости акций покупатель может удвоить свое вложение капитала.
Тем не менее, была одна хитрость в том, как деньги ссужались покупателям — то, что называлось «24-часовая брокерская ссуда до востребования». Это означало, что брокер мог воспользоваться своим правом и потребовать, чтобы заемщик продал свои акции и вернул долг в течение 24 часов с момента поступления требования кредитора. У покупателя было 24 часа для выплаты долга и он был вынужден либо продать акции, либо выплатить кредитору полную сумму долга.
Выходило так, что когда бы брокеры ни пожелали, они могли потребовать от всех покупателей акций продать их одновременно, в одно и то же время потребовав возврата всех займов. Подобные действия должны были ввергнуть в панику рынок ценных бумаг, когда все владельцы акций бросились бы продавать свои бумаги. А когда все продавцы предлагают свои акции одновременно, цены стремительно падают. Один писатель подробно описал этот процесс:
Когда все было готово, Нью-Йоркские финансисты стали требовать возврата 24-часовых брокерских ссуд до востребования.
Это означало, что биржевые маклеры и их клиенты должны были сразу выбросить свои акции на рынок, чтобы погасить задолженность.
Разумеется, это обрушило рынок ценных бумаг и вызвало крах банков по всей стране, так как банки, не принадлежавшие олигархии, в это время глубоко увязли с брокерскими ссудами до востребования, и наплыв требований скоро истощил банковские наличные запасы и банки были вынуждены закрыться.
Федеральная Резервная Система не придет к ним на помощь, хотя по закону она обязана была поддерживать эластическое денежное обращение 33.
Федеральный Резерв «не придет к ним на помощь», несмотря на то, что этого требовал закон, и многие банки и частные лица разорились. Отметим, что банки, принадлежавшие олигархии, уже отошли от дел с брокерскими ссудами до востребования без всякого ущерба для себя, а банки, не сделавшие это — разорились.
Возможно ли, чтобы Федеральный Резерв планировал все именно так, как это и произошло? Возможно ли, чтобы банки, знавшие, как будет вестись игра, избавились от акций, пока цены стояли высоко и вернулись на рынок, когда они стали низкими? Возможно ли, чтобы некоторым банкам было известно о надвигавшемся крахе, и все, что от них требовалось для покупки обанкротившихся банков, это дождаться банкротства, а затем скупить попавшие в беду банки всего лишь за часть их истинной стоимости?
После Биржевого Краха 1929 г. даже случайные наблюдатели были вынуждены отметить, что право владения в банковской системе изменилось. Фактически, сегодня «100 из 14.100 банков менее 1% контролируют 50% банковских активов страны. Четырнадцать крупных банков владеют 25% депозитов» 34.
В любом случае, рынок ценных бумаг развалился. Индекс рынка ценных бумаг показал результаты этой манипуляции:
1919 138,12$1921 66,241922 469,491932 57,62
Одним из очевидцев биржевого краха был Уинстон Черчилль, которого Бернард Барух привел на фондовую биржу 24 октября 1929 г. Некоторые видные историки убеждены, что Черчилля привели непосредственно присутствовать при крахе, поскольку было желательно, чтобы он увидел могущество банковской системы в действии 35. Хотя множество держателей акций было вынуждено продать свои акции, обычно не задается вопроса: кто покупал все продававшиеся акции. В книгах по истории обычно рассуждают обо всем, связанном с продажами, происходившими во время краха, но помалкивают обо всех покупках.
Вот что написал о покупателях Джон Кеннет Гэлбрейт в своей книге The Great Crash 1929 Великий крах 1929:
Ничто не могло быть более искусно задумано, чтобы до предела увеличить страдание, а также обеспечить очень немногим возможности избегнуть общей беды.
Удачливые биржевики, имевшие средства удовлетворить первое требование о внесении дополнительного обеспечения, тут же получали другое, не менее срочное, и если справлялись с этим, то получали еще одно.
В конце концов, из них выжимали все деньги, которые у них были, и они теряли все.
Человек, оставшийся при больших деньгах благодаря неофициальной информации, который к началу первого краха благополучно находился вне рынка, естественно возвращался, чтобы скупить все почти даром 36.
Естественно!
Одним из таких «удачливых биржевиков», вовремя избавившимся от акций, был Бернард Барух, тот самый, который привел Уинстона Черчилля присутствовать при крахе. Он сказал: «Я начал ликвидировать свои акции и вкладывать деньги в облигации и запас наличности. Я также купил золото» 37.
Среди вовремя избавившихся от акций, был Джозеф П. Кеннеди — отец Президента Джона Кеннеди, переставший играть на бирже зимой 1928-29 гг. «Доход от продажи своих… акций никуда снова не вкладывался, а хранился в виде наличности» 38.
В числе других, продавших свои акции перед крахом, были международные банкиры и финансисты Henry Morgenthau и Дуглас Диллон 39.
Продажа в кредит во время краха имела и еще один, уже упомянутый, результат. Около шестнадцати тысяч банков, или пятьдесят два процента от общего числа, прекратили существование.
Некоторые из держателей акций пришли в свои банки, чтобы изъять хоть какую-то наличность, имевшуюся у них на счетах, и оплатить какую-то часть по требованиям наличными. Это вызвало массовое изъятие вкладов из банков в масштабах почти всей страны. Чтобы положить конец панике, в марте 1933 г., два дня спустя после введения в должность, Президент Франклин Д. Рузвельт распорядился закрыть все банки на «каникулы» 40.
Немногие понимали, что происходило с Американским народом благодаря этим махинациям банкиров, но это понимал Конгрессмен Луис МакФэдден, сказавший:
Когда был принят Закон о Федеральном Резерве, наш народ не осознал, что в Соединенных Штатах устанавливается мировая банковская система.
Сверх-государство, управляемое международными банкирами и международными промышленниками, действующими заодно, чтобы подчинить мир своей собственной воле.
Fed ФРС — прим. перев прилагает все усилия, чтобы скрыть свои возможности, но правда такова — Fed незаконно захватила правительство.
Она управляет всем, что происходит здесь, и контролирует все наши зарубежные связи.
Она произвольно создает и уничтожает правительства 41.
После того, как биржевой крах миновал, Конгрессмен МакФэдден заявил, что: «Денежные и кредитные ресурсы Соединенных Штатов отныне полностью контролировались банковским альянсом — группой First National Bank Дж. П. Моргана и National City Bank Куна-Леба.»
23 мая 1933 г. МакФэдден выдвинул обвинения против Правления Федерального Резерва, учреждения, которое, по его мнению, вызвало Биржевой Крах 1929 г.; среди прочих обвинений были и такие:
Я обвиняю их… в присвоении более 80.000.000.000$ восьмидесяти миллиардов долларов правительства Соединенных Штатов в 1928 г…
Я обвиняю их… в произвольном и незаконном повышении и понижении цены на деньги… увеличении и уменьшении объема денежной массы в обращении в частных интересах…"
И далее МакФэдден разъяснил, кого он имеет в виду под теми, кто извлек выгоды из краха, включив сюда международных банкиров: «Я обвиняю их… в заговоре с целью передачи иностранцам и международным ростовщикам права собственности и управления финансовыми ресурсами Соединенных Штатов…»
Затем он заканчивает заявлением, что причина депрессии не была случайной: «Это было тщательно подготовленное событие… Международные банкиры пытались создать условия отчаяния с тем, чтобы они могли появиться как правители всех нас» 42.
МакФэдден дорого заплатил за свои попытки объяснить причины депрессии и биржевого краха: «Два раза наемные убийцы пытались застрелить МакФэддена; впоследствии он умер через несколько часов после банкета, где почти наверняка был отравлен» 43.
