Читаем без скачивания Тень Микеланджело - Пол Кристофер

– Я вовсе не уверена, что мне так уж хочется это выяснять, – сказала Финн, но все равно пошла следом за ним.

Они двинулись вперед по извилистому туннелю. То там, то сям в стенах были вырезаны узкие ниши для захоронений. Помещенные туда тела закладывали кирпичом, но кирпич давно раскрошился и исчез, так же как прах усопших. Каменные могилы были пусты. В этом мертвом мире тянувшиеся у них под ногами рельсы казались неуместными, а уж светившие над головой тусклые лампочки в защитных металлических сетках – и того нелепее. Финн старалась не думать о чудовищной тяжести толщи земли прямо над ее головой и, двигаясь по гнетущему, мрачному проходу, прилагала все усилия к тому, чтобы дышать ровно. Вообще-то она никогда не страдала клаустрофобией, но в данном случае все воспринималось иначе. Ей подумалось, что в аду наверняка нет ни жара, ни пламени, лишь пустота и ужас погребения. Погребения навеки.

Они шли по туннелю целую жизнь, поворачивая то налево, то направо, пока наконец не добрались до очередной круглой камеры. Проходившие по ней рельсы вели к тяжелой двери, подвешенной на массивных, ввинченных в камень железных петлях. Дверь была сделана из какого-то темного тяжелого дерева, петли были так же стары, как каменные стены, к которым они прикреплялись. По обе стороны от двери в камне были рельефно высечены два обелиска, очертания которых подчеркивались побелкой и каким-то древним, темным травлением. А над входом были выбиты в скальной толще слова, выделенные, как и обелиски, черным и белым.

– «Храните молчание, о смертные, ибо вы вступаете в Царство мертвых», – прочитала вслух Финн. – Славно, ничего не скажешь.

Она посмотрела на дверь, потом на Валентайна.

– Ты хочешь войти?

– Думаю, мы зашли слишком далеко, чтобы теперь отступать, – ответил он и постучал по рельсу носком ботинка. – Что-то не слышал, чтобы в старину трупы перевозили в крипты на рельсах. Это не подземное кладбище, а склад.

Шагнув вперед, Майкл потянул за тяжелую железную ручку, распахнул дверь и ступил в проем.

В тот же миг раздался тихий, похожий на стон какого-то раненого животного гортанный звук, и свет погас. Финн вскрикнула, воздух вокруг неожиданно наполнился страшным запахом свежепролитой крови. Она вскрикнула снова, ощутив, как воздух стремительно вырвался из ее легких, когда каменный пол туннеля метнулся ей навстречу. Вдалеке, отдаваясь эхом, раздался сухой, злобный хлопок выстрела.

ГЛАВА 49

На один-единственный ужасный миг Финн почувствовала, как сознание покидает ее, и именно в этот миг перед ней возникло лицо Питера. С отчаянно бьющимся сердцем она поднялась на четвереньки, заставила себя встать на ноги и, спотыкаясь и пронзительно выкрикивая имя Валентайна, двинулась вперед с вытянутыми руками, хватающими пустой воздух. Неожиданный толчок в бедро отшвырнул ее в сторону, сильно приложив щекой к шероховатой поверхности двери. Теряя равновесие, девушка уловила запах крови и густую вонь какого-то дешевого мужского одеколона или лосьона после бритья. Где-то на задворках сознания промелькнуло смутное воспоминание, но очертаний оно так и не обрело. Совсем близко от себя она услышала прерывистое дыхание и глухой звук удара кулаком о более мягкую плоть. Финн снова упала на колени, почувствовав, что под ней не гравий, а гладкий бетон. Откуда-то сверху неожиданно послышались отдаленные голоса играющих в парке детей:

Я младенец Иисус,Неправда не по мне.Я младенец Иисус,А кто не верит мне,Тому гореть в огне.

Детские голоса доносились через старую, связанную с поверхностью вентиляционную систему, по которой в крипту поступал свежий воздух. Заставив себя снова подняться на ноги и вытянув перед собой руки, Финн в кромешной тьме добралась до гладкой стены и двинулась боком вдоль нее, отчаянно стараясь нащупать выключатель. Запах крови сменился чем-то другим – тяжелым едким запахом пролитого бензина. Послышался звук, похожий на протяжный вздох, что-то тяжело упало на землю. Ее рука наткнулась на пластмассовую коробку выключателя. Она нажала на него и, когда свет загорелся, увидела, где находится.

Огромный, не меньше ста футов в поперечнике, бункер со сводчатым потолком был уставлен рядами ящиков, клетей, дорожных кофров, чемоданов, корзин и обитых металлом здоровенных корабельных сундуков, которые громоздились от пола до сводчатого, высотой в двадцать футов потолка, поддерживающегося стальными балками. Бункер со сводчатым потолком был огромен. К ближайшей, открытой клети был прислонен портрет голландского бюргера кисти Франса Халса. Табличка на клети сохранила хоть и выцветшую, но отчетливо различимую маркировку с золотыми «молниями» СС. Стоявший рядом открытый кофр был доверху, с горкой наполнен, наверное, тысячами старомодных золотых очков. Точнее, одними оправами, без линз. Все это испускало резкий запах бензина, и Финн краем глаза приметила знакомые очертания красной пластиковой пятигаллонной канистры. Рельсовая узкоколейка, входившая в комнату, заканчивались у буфера, представлявшего собой тяжелую плиту из дубового бруса. На рельсах, приткнувшись к буферу, стояла простая шахтерская вагонетка. Незатейливый экономный способ доставлять награбленное добро из склепа к грузовому боксу под домом на Сент-Люк-Плейс.

– Майкл!

– Я здесь!

Звук донесся из-за большой клети. Поспешив туда, Финн увидела на полу яркое пятно свежей крови. Она побежала вперед, отпихнув с дороги деревянный ящик. Валентайн, держась за сваленные в кучу клети, поднимался на ноги. На полу, у его ног, схватившись руками за костяную рукоять длинного охотничьего ножа, лежал, судя по слабым стонам, еще живой человек. Седовласый, явно за шестьдесят, в каком-то блеклом оливковом или коричневом мундире сержанта времен Второй мировой, слишком просторном для сухопарого старика. Финн узнала его сразу.

– Это Фред!

Валентайн болезненно хмыкнул и наконец выпрямился. Его плечо кровоточило, толстый свитер пропитался кровью.

– Кто?

– Охранник из музея. Я всегда с ним здоровалась. Тихий такой, неприметный старикашка. – Она осеклась, уставившись на плечо Валентайна. – Ты в порядке?

– Ерунда. Просто царапина. Жить буду. – Он склонился над распростертым на полу человеком. – А вот насчет его у меня такой уверенности нет.

– А что он здесь делал? Как вообще попал в это место?

– Полагаю, он отыскал его, так же как и мы. И, судя по всему, намеревался устроить поджог. Спалить все, что тут есть. С чего это взбрело ему в голову и кем он себя воображал – одному Богу ведомо.

Валентайн присмотрелся к мундиру. На плече был различим выцветший знак в виде красной с золотом ступенчатой пирамиды на голубом фоне. Седьмая армия. Соединение, в котором служил Корнуолл.

Валентайн обвел взглядом огромное сводчатое помещение, покачал головой, а потом, протянув окровавленную руку, прикоснулся пальцами к шее умирающего.

– Пульс очень слабый, – сказал он. – Если мы хотим получить хоть какие-то ответы, нам нужно раздобыть для него помощь.

Он снова поднялся и, покачнувшись, оперся о клети.

– Давай, Финн, ступай. Номер девять один один. Вызови копов и «скорую помощь».

Еще раз оглядев бункер, он сказал:

– Теперь у нас есть нужные улики. Все сходится: Фонд Грейнджа, Корнуолл, Краули, Гэтти, все остальные имена. Все, что составляло эту тайну. Мы раскрыли ее, и чем больше народу все это увидит, тем лучше.

– А ты? С тобой все будет в порядке?

– Со мной все будет в наилучшем виде. Давай!

Финн повернулась и побежала.

ГЛАВА 50

Финн, задыхаясь, бежала по извилистому проходу, а в голове ее, не давая сосредоточиться, теснились тысячи различных мыслей и образов. Впрочем, единственным образом, остававшимся с ней всю дорогу до подвала Фонда Грейнджа, было осунувшееся, бледное лицо лежащего на полу бункера человека, торчащий из верхней части его живота нож, густое кровавое пятно, расползающееся спереди по его белой рубашке, и тонкие пальцы пианиста, вцепившиеся в костяную рукоять.

Добежав до конца туннеля, она, спотыкаясь, ввалилась в круглую камеру за секретной дверью в подвале дома на Сент-Люк-Плейс и резко остановилась. Глаза ее изумленно расширились. Лейтенант Винсент Дилэни из Полицейского управления Нью-Йорка сидел на корточках над привалившимся к каменной стене помещения человеком. Точнее, над трупом, половина лица которого была превращена в кровавое месиво. Белый воротник, залитый кровью, указывал на то, что это священник римско-католической церкви. Священник. Священник с плоской черной загогулиной автоматического пистолета в руке. Когда Финн остановилась, переводя дух, полицейский поднялся и повернулся к ней, все еще держа пистолет, из которого и был убит священник. Звук этого выстрела она слышала полжизни тому назад, в другом конце туннеля.