Читаем без скачивания Оборотни - Эдди Шах

— Опять все тот же Гамбург.

— Возможно. Мы получаем информацию о некоторых «ости», желающих восстановления коммунистического государства. Очевидно, они получают значительную поддержку со стороны, включая «Красную бригаду».

— А какая-нибудь неонацистская активность?

— Не наблюдается. Исключая тривиальные выходки.

— Значит, коммунисты?

— Похоже, что так.

— О’кей. Тогда мы будем атаковать «Новый форум» и другие радикальные организации. Пытаются разделить объединившуюся Германию. Об этом скажет наш лидер. Но я тоже буду действовать аналогично. — Главный помолчал. — Чушь какая. У меня ведь здесь этот политикан.

— Я все устрою. — Редактор новостей привык прислуживаться. — Я подключу к этому Корду. — Он упомянул ведущего автора передовиц. Корда был надежной ставкой. Он всегда следовал линии владельца газеты. — У нас масса материалов об этих группах. А что делать с нацистскими фракциями?

— Ничего. Не будем копаться в прошлом. Это не усилия правых, они безобидная свора.

— Я снова сообщу вам, когда получу что-нибудь более конкретное.

Через час стало известно самое худшее.

Несколько людей погибло во время взрыва. Бомба разнесла в щепы конференц-зал отеля «Гравенбрух Кемпински», шикарную резиденцию в частном парке на тридцать семь акров в пригороде Франкфурта. Это было излюбленное место проведения; съездов и других крупных собраний. Для Евро-израильской торговой конференции ничего лучшего нельзя было отыскать. Ее делегаты могли ходить на заседания, не покидая своего отеля. Безопасность самого высокого уровня.

Как потом было установлено, бомбу заранее поместили в систему воздушного кондиционирования.

Когда пожарные погасили пламя, на внешней стене здания обнаружилась выведенная белой краской Звезда Давида, а на ней еще и красный серп и молот. «СМЕРТЬ ЕВРЕЯМ И ИЗРАИЛЮ!» — таков был лозунг, начертанный на стене гаража позади конференц-зала.

Никто не заметил худощавого человека со свежим рубцом на левой щеке. Он покинул отель за два часа до взрыва.

Считалось удачей, что погибло только семь человек. Из других сорока двух делегатов трое были помещены в больницу в критическом состоянии, в то время как остальные отделались легкими ранениями.

Из семи погибших трое были израильтянами, один — ирландским и один — итальянским евреями, а также два немца.

В одном из немцев признали Гроба Митцера, ведущего промышленника. Он был последним из опознанных.

Вашингтон, округ Колумбия

— События развиваются слишком быстро.

Пробки при интенсивном уличном движении одинаковы во всем мире. Москва и Вашингтон, при всех их различиях в образе жизни и расстояниях, испытывают одни и те же транспортные проблемы. Они обостряются при оттепелях из-за тающего снега и раскисшей грязи. Это самая тоскливая сторона зимы.

Черный правительственный лимузин «линкольн-таун-кар» застрял между «Тойотой-Королл» 1964 года и «фордом-турбо-мустангом» 1990 года. Водители обеих машин (длинноволосый студент колледжа в рваной водолазке и кожаной куртке и деловая женщина в темном костюме) заглядывали в лимузин, стараясь определить, кто там находится внутри.

ЗДА, направлявшийся к исполнительному директору, чтобы оповестить его о развитии событий, не обращал на них внимания. Он был скрупулезно аккуратным человеком с приверженностью к вещам и делам, имеющим определенно аккуратные очертания. Дело Триммлера не только не было аккуратным, но оно быстро вырвалось из-под контроля. Если оно когда-нибудь находилось под ним.

— Просто дьявольски быстро, — повторил он.

Студент, водитель «мустанга», наклонился к «таун-кару» и постучал в окошко. ЗДА игнорировал его. Если бы это было в России, такого засранца, наверное, поставили бы к ближайшей стенке и пристрелили. Он позавидовал своим коллегам в КГБ, которые могли наслаждаться некоторыми преимуществами. Не очень многими, но некоторыми.

Студент постучал еще раз, затем повернулся и прокричал что-то непристойное женщине в «тойоте». Та дернула плечами и отвернулась. В тихом раздражении она нажала на гудок, дополнив тем самым общую звуковую картину остановившегося потока; волнение нарастало столь же быстро, как и температура автомобильных двигателей.

Через свое затемненное стекло ЗДА увидел, что студент начал ковырять в носу, очевидно получая удовольствие от своего вдохновенного занятия.

— Говнюк! — сказал ЗДР, сидевший рядом с ним. — Замечаете, что все в остановившихся машинах кончают тем, что начинают ковырять носы? Вот дрянная привычка!

— Кто такие эти «Призраки Луцы»? — спросил ЗДА, возвращаясь к теме дня.

— Кодовое название, полагаю. Если английский парень правильно расслышал.

— Его доклад Такеру довольно основателен. Он определенно расслышал эти слова. «Призраки Луцы».

— А Фрик?

— Полная неясность.

Поток чуть двинулся вперед и снова остановился.

— А передали мы об этом русским?

— Да. Но пока ничего еще не получили взамен, — ответил ЗДА. — Им ничего неизвестно о Митцере. А Гуденах был одним из ведущих ученых в их космической программе. «Был» — они использовали именно это слово. Его рассматривают теперь скорее в качестве показной фигуры. Они не могли обнаружить никаких связей между ним, Митцером и Триммлером. Известно лишь, что досье на Гуденаха находилось в комнате, где случился пожар.

— И оно было уничтожено?

— Этого не сказали.

— А продвигается ли у нас дело с этим вирусом?

— Нет. Но все указывает на организацию Митцера. Черт возьми, им было легко ввести вирус в систему! Они ведь работали с нами почти двадцать лет. Он мог быть оживлен в любое время.

— Но зачем же нападать на нашу агентурную сеть?

— Именно это не вписывается в развитие событий. Но все указывает на Триммлера и Митцера. Может быть, это широко раскинутая сеть, как-то связанная с Фуксом и «Атомным кольцом». Вы помните, что у британцев оставались русские агенты, когда Филби удрал в Москву? Не исключено, что мы сидим на крупнейшей в истории организации шпионажа, выходящей на самый верхний уровень. И вот приходится работать с русскими — провались они ко всем чертям! — чтобы раскопать ее.

— Но чья же это шпионская сеть, если она не их?

— Я думаю, что все заверчено вокруг этих проклятых ученых. Мы видим конец карьеры Гуденаха. Может быть, здесь находится связующее звено.

ЗДР покачал головой.

— Это безумие. Чтобы мы оберегали военных преступников, будто они герои? Глупо. Нам следовало бы получить все, что мы хотели, от Триммлера и его приятелей, а затем вернуть их обратно.

— Но мы этого не сделали. Теперь они на нашей ответственности. Можете ли вы вообразить, что случится, не приведи Господи, если все это выплывет? Политические последствия для Белого дома были бы катастрофическими.

— Вы напомнили мне. Придется остаться у исполнительного директора после этого совещания. За мной приедет моя машина, так что нет необходимости ждать.

О чем пойдет речь? — ЗДА заинтриговал такой внезапный поворот беседы.

— Пустяки. О поездке президента в Берлин. Надо рассказать им о складывающемся там положении. При всех этих беспорядках на улицах нам нужно быть уверенными, что не возникнет случайных проблем.

— Вы увидитесь с президентом? — Это редко выпадало ЗДА. Он надеялся, что ЗДР не почувствует зависти в его вопросе.

— Да, разумеется. — ЗДР не знал, удастся ему или нет повидать президента, но не будет никакого вреда, если другие подумают, что ему это не внове.

Затрещал телефон машины, и водитель поднял трубку.

— Это из вашего офиса, сэр, — сказал он ЗДА.

ЗДА взял трубку.

Да, сказал он, а затем смолк. Когда его секретарша закончила сообщение, он заговорил снова: — О’кей. Если еще что-нибудь произойдет, сразу свяжитесь со мной.

Он положил трубку и сделал Медленный выдох, собираясь с мыслями.

— Проклятое уличное движение! — сказал он.

— Что случилось? — спросил ЗДР, предчувствуя, что новость касалась их обоих.

ЗДА помолчал, прежде чем ответить. Он предпочел бы подождать, пока они не доберутся в офис исполнительного директора.

В Германии произведен взрыв. Бомба. По сообщению «Ассошиэйтед пресс», один из убитых — Гроб Митцер.

— Суки! — выругался ЗДР. — Черепашье движение!

Студент в «турбо-мустанге», наскучавшись ковыряться в носу, развернулся и опять уставился на лимузин.

— Чтоб им всем подохнуть! — сказал ЗДА.

«Ривер-Уолк Хилтон»

Новый Орлеан

Конференция началась хорошо.

Билли дежурила утром. Она сидела в глубине конференц-зала, откуда были хорошо видны и Триммлер и Гуденах. Она пыталась следить за ходом конференции, но скоро утратила к ней интерес. Такие встречи предназначены для средств массовой информации, а серьезная работа начнется, когда они скроются с глаз общественности.