Канули в вечность еще две, отнюдь не мирные, недели. Поначалу ее муж самонадеянно решил, что их последняя – глупая – возня в постели залечила все раны их супружества, но она быстро освободила его от такого представления. С тех пор они едва разговаривали.
Мэв не могла разгадать, на кого она злится больше: на Кайрена и его непобедимое обаяние или на себя за слабость.
Потом до Лэнгмора стали доходить слухи, что повстанцы собирают армию, чтобы начать войну. Ее муж уехал, лорд Белфорд, его английский друг, последовал за ним. Флинн написал ей, сообщив, что у него все в порядке, и Мэв почувствовала, что теперь может спокойно дышать.
Вскоре брат прислал к ней своего человека, Улика Макконнела, который рассказал о его ужасных планах и умолял ее о помощи.
А спустя еще какое-то время она стала чувствовать недомогание.
Сидя на скамье в малом зале, Мэв занималась шитьем, когда ее охватила такая усталость, будто она провела несколько дней без сна. Но ведь всю неделю она спала подолгу и глубоко, несмотря на страх, вызванный кровавыми планами Флинна и остальных повстанцев.
Мэв снова воткнула иголку в холст, но рука у нее дрожала. Она отложила шитье в сторону.
– Опять нездоровится? – спросила Джейн, наблюдавшая за сестрой.
Мэв кивнула, провела руками по груди, однако это не принесло ей облегчения.
– В последние недели у тебя болел живот?
– Один раз, но все быстро прошло.
Джейн с любопытством посмотрела на сестру.
– Ты лежала со своим мужем. Когда у тебя в последний раз были месячные? – поинтересовалась она.
Господи, больше двух месяцев назад. Мэв помнила точно, хотя не считала это причиной своего плохого самочувствия.
– Возможно, у меня лихорадка или просто дурное настроение.
– Ты когда-нибудь слышала, чтобы дурное настроение прекращало у женщины месячные и вызывало постоянное желание спать? Такое происходит у женщины, которая носит ребенка. И другой причины нет.
Мэв закрыла глаза, отказываясь верить словам Джейн. Но в глубине души она знала, что сестра права, только не могла этого принять.
Ребенок? Уже? Так скоро? Беременность слишком важное дело. Это обстоятельство меняет всю ее жизнь, еще крепче связывает ее с Кайреном. Их брак становится непоколебимым и обязательным.
Дева Мария, помоги! Готова ли она навсегда соединиться с воином, с англичанином? С Кайреном, приводящим ее в бешенство?
Природа не оставляет ей выбора.
Что она скажет мужу? И должна ли говорить правду? Может, Джейн ошиблась. Но даже если сестра права, она не готова сказать об этом Кайрену. Их брак слишком ненадежен. Он, враг Ирландии, чем-то привлекает ее, и она не может этого понять. Ребенок только осложнит ее чувства, ее жизнь.
Мэв даже не заметила, как Джейн оказалась рядом.
– Ты выглядишь бледной, сестра. Наверное, тебе следует отдохнуть. Иди к себе и ложись, – посоветовала она.
Мэв кивнула, поднялась со скамьи, но тут ее внимание привлек шум на лестнице, и вскоре в дверях появился Кайрен. У пояса меч, лицо суровое, вид усталый после долгого путешествия.
Он крикнул вниз, чтобы ему приготовили ванну, затем повернулся к Джейн.
– Как поживает маленький Джеральт?
– Он вполне здоров, милорд, – холодно ответила та.
– Прекрасно. Не могла бы ты нас оставить? – Он бросил жесткий взгляд на Мэв.
Она смотрела в сторону, пока Джейн покидала зал. Присев на стул, Килдэр стянул сапоги, швырнул их на пол, туда же последовали его меч и туника. Он двигался медленно, устало. Мэв вдруг поняла, что смотрит на полуголого мужа, и опять задалась вопросом, почему даже сейчас его вид заставляет так биться ее сердце.
– Мятежники скоро будут здесь, – вдруг сказал он, продолжая смотреть на нее. – Я это нюхом чую. Я ощущаю это. Они рядом, где-то скрываются, ждут удобного случая, чтобы напасть на Лэнгмор. – Он нахмурился. – Мой отец в центре событий. По дошедшим до меня слухам, я могу судить, что их план – чистое безумие.
Мэв наконец посмотрела на него, теперь ее сердце замирало от страха. В письме Флинна, переданном ей Уликом, тоже упоминался Десмонд О'Нил. Они говорили ей о его опасной хитрости. Она ненавидела это почти так же сильно, как и свою роль, которую они попросили ее сыграть.
– Я очень боюсь, что погибнет много людей, если твоему брату и моему отцу будет сопутствовать успех, Мэв. Я знаю, наш брак не назовешь легким. Я знаю, ты не согласна, что я поддерживаю короля Генриха. Но ты и я, мы едины в своем желании спасти невинных людей. Помоги мне, – взмолился он. – Скажи, что тебе известно.
Мэв отвела глаза. Если она поможет ему, то предаст брата и, возможно, уготовит ему судьбу Квейда. Несмотря на все прегрешения Флинна, он всегда защищал сестер О'Ши после смерти родителей. Он – ее родственник. Она любит его.
Но если она не поможет Кайрену, умрут десятки, возможно, сотни невинных людей. Отцы, братья, сыновья, некоторые почти дети, примкнут к кровавому восстанию и заплатят своими жизнями непомерную цену за неопределенное будущее Ирландии. Почему никто из них не видит, что только свобода, рожденная в мирных переговорах с Англией, будет реальной и на долгое время?
– Мэв. – Он взял ее за руки. – Я знаю, что прошу у тебя слишком много. Ты не веришь, но я хочу закончить эту войну мирно. Я знаю, у тебя мало причин доверять мне. Но я действительно собираюсь это сделать.
Мэв отчаянно хотелось мира. Чтобы Джейн могла без страха растить маленького Джеральта, чтобы ужасные воспоминания Фионы навсегда исчезли из ее памяти, чтобы она сама могла родить собственного ребенка не в угнетенной стране.
Но как она может отдать будущее Ирландии в руки человека, который всем сердцем предан Англии? Он уверен, что Ирландия должна находиться под английским правлением.
Господи, ее рассудок понимал то, чего не понимало ее тело: она не может вручить судьбу Флинна воину, который ничего не сделал, чтобы спасти от казни ее жениха. Да, возможно, Кайрен не обладал такой властью, но Квейд не был его противником, и он мог хотя бы попытаться. Не секрет, что ее муж и ее брат испытывают большую неприязнь друг к другу. Наступит ли в Лэнгморе согласие, пока кто-нибудь один не уедет отсюда... или не умрет?
Она вздрогнула.
– Мэв? – Он сжал ее руки.
– Вы переоцениваете мое значение для повстанцев, милорд, – начала она.
Предать брата, возможно, обречь его на казнь было немыслимо. Она могла только дать Кайрену намек, чтобы предотвратить худшее, не раскрывая местонахождение Флинна.
– Я знаю, у тебя есть сведения, Мэв. Последний год ты передаешь сообщения от мятежника к мятежнику.
Как он узнал об этом? Она быстро отвела взгляд, чтобы муж не прочел в ее глазах правду.
