Читаем без скачивания Антироссийская подлость - Юрий Мухин

«Справа к ней примыкал один корпус 8-й английской армии, который должен был наступать по долине реки Лири и у высот Кассино, а рядом с ним занял исходное положение польский корпус, получивший задачу продвигаться севернее Кассино». (Убедил таки Черчилль поляков Андерса повоевать). И далее: «Так как польскому корпусу прорваться севернее Кассино не удалось, обстановка на этом участке оставалась сносной. Американцы же и французы, тем временем, с исключительным упорством продолжали развивать наступление в горах Ленины превосходящими силами в северо-западном направлении, выйдя благодаря этому не только глубоко во фланг 10-й армии, но одновременно и в тыл 14-й армии, удерживавшей оборону вокруг плацдарма».[280]

Больше о поляках не упоминается.

Таким образом, генерал Андерс со своими отличниками патрульно-сторожевой службы у Кассино обеспечивал немцам «сносную» обстановку, видимо, по-прежнему пытаясь удержать соотношение убитых офицеров и солдат не менее 1:30.

245. Правда, существует мнение, что всё дело в трусости самого Андерса. Где-то в 50-х годах польский эмигрант в Англии Ромуальд Святек вернулся в Польшу, был арестован советскими властями, получил 25 лет лагерей, семь из них провёл в Сибири, два года в ссылке и снова вернулся в Лондон. Там он написал интересную книгу «Катынский лес», и пару оценок действующих лиц того периода нельзя не дать.

«Здесь я должен добавить, — пишет он — что назначение генерала Андерса главнокомандующим польской армией в России было одной из крупнейших ошибок и продемонстрировало неспособность генерала Сикорского найти на эту должность достойного человека. Будь вместо Андерса главнокомандующим генерал Борута-Спехович, я уверен, что он не побоялся бы сражаться на Восточном фронте. Его бы не раздражал русский ржаной хлеб и сон на соломенном матраце. Он бы знал, как взглянуть в будущее, и был бы во главе польской армии, входящей в освобождённую Варшаву. Мы знаем, что генерал Андерс не мог забыть то унизительное время, проведённое в тюрьме, и дышал ненавистью и презрением к России и русскому народу, и с самого начала делал всё, что было в его силах, для создания максимально плохих отношений между русским и польским командованием. Любым своим шагом он проявлял огромное нежелание, граничащее со страхом, как только поднимался вопрос об участии польской армии в боевых действиях на Восточном фронте.

С самого начала он маневрировал с целью вывести польскую армию из России на Средний Восток. Вместе с польским послом Котом они не понимали, что выполняют чрезвычайно важные функции в единственной своего рода системе, и поступили столь эгоистично, словно находились в своём собственном доме, нанося таким поведением громадный вред полякам и Польше».[281]

246. Нет, не убедительно пишет Святек, он хочет оправдать трусостью Андерса трусость тысяч польских офицеров его армии. Если бы они хотели драться с немцами, то нашли бы способ повлиять на Сикорского.

Разве в том, что французские лётчики дрались с немцами в России, заслуга только майора Ж. Тюлана? В битве под Курском майор Тюлан принял смерть, но это никак не повлияло на французов. Полк «Нормандия» принял майор Дельфино, а не было бы его, был бы другой, и французы дрались бы с немцами так же храбро.

247. В «Бозе почившая» Британская империя должна была молится на Черчилля. Каких только войск он не собрал для её защиты! В Африке и Италии с немцами и итальянцами дрались на стороне англичан индийские, новозеландские, канадские, южноафриканские, французские, марокканские, алжирские дивизии и многочисленные бригады чуть ли не со всего мира. Под Монтекассино наконец-то появились и две польские дивизии. Оцените сроки — они ведь тоже для книги рекордов Гиннеса — дивизии были сформированы уже к декабрю 1941 г., а в первый бой вступили аж в марте 1944 г..[282] Больше двух лет от немцев прятались!

248. Но упаси Господь думать, что поляки плохие солдаты — нет! Всё дело в том вонючем шляхетском климате трусости, подлости и паразитизма, который так бережно сохраняет Польша как свой «дух». Разве маршал Рокоссовский не поляк? А ведь он один из лучших маршалов той войны. Среди фамилий польских генералов мелькают немецкие. А что толку? А вот среди немецких генералов, взятых в плен Красной Армией, пятеро — поляки.[283]

249. И ведь и не все польские офицеры ушли из СССР с Андерсом. Остался полковник Берлинг, возглавивший сначала польскую дивизию патриотов в составе Красной Армии, затем корпус. При вхождении в Польшу и получении возможности призыва на службу поляков эти части выросли в две польские армии — Войско Польское, которые к Берлинской операции уже имели численность 400 тысяч человек. Эти поляки действительно дрались с немцами, а не обеспечивали им «сносную обстановку» на фронте. И это видно по потерям.

Начав бои 12–13 октября 1943 г. у посёлка Ленино, эти польские войска с боями прошли через Варшаву до Берлина. Как видно из приведённых выше данных польских потерь, это действительно были бои. Если все польские войска вне СССР в составе французской и английской армий с 1940 по 1945 год в сухопутных, морских и воздушных боях потеряли 10 тысяч человек, то Войско Польское за два года — 13,9. И о каком бы военном искусстве ни говорили, но потери при равном противнике — это и показатель ожесточенности боёв с ним.

250. Правда, по советским данным, Войско Польское потеряло в боях с немцами на Восточном фронте 25 тысяч человек.[284]

Тут вот в чём дело. Сталин был не их тех, кто дважды наступает на одни и те же грабли. Войско Польское не было чисто польским. Туда в большом количестве посылались для службы советские солдаты и офицеры. Только офицеров и генералов Советской Армии было направлено 20 тысяч человек. Официально, по-видимому, считалось, что они имеют фронтовой опыт, в отличие от польских офицеров, но, надо думать, советское правительство не желало повторять таких экспериментов, как с армией Андерса, предавшей общее дело в самый тяжёлый момент.

Мой отец рассказывал, что в то время из их части отправили в Войско Польское всех, у кого фамилия была похожа на польскую — оканчивалась на «…ский». Вспоминал фронтовой анекдот. Перед боем в польском полку идёт молебен. Ксендз проходит вдоль строя солдат давая поцеловать им распятие. Один солдат отказывается — «Не могу, я комсомолец». — «Целуй — шипит ксендз, — я сам коммунист».

Так что расхождения в этих цифрах нет, советская энциклопедия даёт сумму погибших, а польский источник даёт только число убитых поляков.

251. В качестве образчика шляхетского идиотизма любопытен такой пример. Когда армия Андерса в разгар сражений на Кавказе, под Ржевом и под Сталинградом удирала в Иран, то на причале в Красноводске, где поляки садились на суда, оказался и советский поэт Б. Слуцкий. И этого интеллигента восхитил жест, который на прощание продемонстрировали Советскому Союзу гордые шляхтичи:

«…Мне видится и сегодняТо, что я видел вчера:Вот восходят на сходниХудые офицерА,Выхватывают из карманаТридцатки и тут же рвут,И розовые за кормамиТридцатки плывут, плывут».[285]

То есть, отплывая в Иран, шляхта рвала и бросала в воду советские деньги — банковские билеты в три червонца — они имели розовый цвет и фигуру сеятеля на купюре. Жест понятен: «Вы, русские, думаете, что можете презирать нас за трусость, а на самом деле это мы вас презираем». Но интересно исполнение.

Во-первых. Чуть выше вы прочли, что эти же «офицерА» требовали от польских солдат «сдать советскую валюту, передать польскому гражданскому населению вещи советского происхождения». Это надо было сделать потому, что в СССР оставалась ещё масса польских граждан, которым оказывали помощь десятки представительств Польши в СССР. Оказывали эту помощь деньгами и вещами. Шляхта солдат заставила деньги сдать, а себе оставила их на этакое шоу.

Во-вторых. Если бы на причале в это время стоял нарком (министр) финансов СССР А. Г. Зверев, то он аплодировал бы шляхте громче всех по двум причинам.

У него появлялась возможность произвести эмиссию рублей на сумму уничтоженной денежной массы и заплатить деньгами этой эмиссии за производство оружия без обесценивания рубля. Шляхта помогала СССР удержать рубль от уже начавшейся инфляции.

И затем. Шляхта рвала не обесценивающиеся рубли, а довольно твёрдые американские доллары, поскольку ГКО заключило с поляками такое соглашение: