Читаем без скачивания Мрак в конце тоннеля - Владимир Колычев

Я резко вскочил на ноги, руками вцепился в горло зомби-бойцу, сжал его мертвой хваткой. Мы вместе повалились на пол, парень пытался сопротивляться, несколько раз выстрелил в потолок, но вот автомат вывалился из его рук, сам он затих, пару раз дернул ногой и упокоился.

Я израсходовал на него жалкие остатки сил и всю свою недюжинную злость, и мне понадобилось определенное усилие над собой, чтобы разжать окоченевшие руки. О брошенном оружии мне даже не думалось, но автомат оказался у меня под рукой, и я механически подобрал его с пола. В этот момент в комнату вошел второй зомби-боец. Ствол был повернут в его сторону, и мне осталось только нажать на спусковой крючок. И я сделал это, поразив цель выстрелом в голову…

Это была чистой воды удача, и по-другому я просто не смог бы справиться со вторым противником. Но мне повезло, поэтому зомби-боец отправился в небытие вслед за своим боевым товарищем.

Против третьего боевика шансов у меня не было никаких – хотя бы потому, что пистолет-пулемет вывалился у меня из рук. Но в медпункт вошел Валера, а он на мою жизнь не покушался.

– Ничего себе! – восхищенно протянул он, перешагивая через один труп и глядя на второй.

Нос у него был расквашен, верхняя губа разбита, кровь размазана по лицу.

– Это все я виноват, дверь надо было закрыть…

– Почему не закрыл? – через силу спросил я.

– Так если дверь закрыть, они бы всех сюда созвали. А так их двое всего…

– Может, больше…

– Нет, я видел, как они входили. Один ствол на меня навел, другой дальше пошел… Видишь, нос мне разбили, не знаю, может, перелом… Этот кричал, – кивком головы показал он на задушенного зомби-бойца. – А мой услышал – как дал мне кулаком! Думал, что вырубил. Сюда пошел, а ты его… Круто, ничего не скажешь. Это тебе не краской из маркеров стрелять…

– А ты играл в пейнтбол? – спросил я, вспомнив, что говорила Вика про своего брата. Дескать, нет у него друзей, сам по себе он, весь в науке… А мне он рассказывал, что у них пейнтбольная команда…

– Ну, было дело, – неопределенно пожал он плечами.

И склонился над покойником, лежащим у двери, разжал руку, которой он держался за рукоять пистолета-пулемета.

– Серьезная машинка, – сказал он, рассматривая оружие. – С глушителем… Все правильно, звуковая волна может землю на голову обрушить. Прибор ночного видения…

Оружие действительно серьезное, что лишний раз подтверждало, насколько опасна организация, которой руководил муж моей бывшей жены. На земле Калистрат зверствовал не очень, осторожничал, а здесь у него бойцы с автоматами. Такие и спецназовцам бой дадут, если что. Ведь это же зомби, они не знают страха. А если тротиловыми шашками их обвешать, как елку гирляндами, то они и в гущу противника могут броситься… И как с такими воевать?

– Много их таких?

– Ну, хватает… Правда, они без оружия ходят. Но тут особый случай, нас ищут… Я-то ладно, а ты – фартовый. Едва живой, а все равно выкрутился…

– Откуда они взялись?

– Из лабиринта.

Валера снял с убитого рацию, нажал на клавишу, но услышал только шум в эфире.

– Здесь под землей связь слабая, волны быстро гасятся. Значит, они от своих далеко ушли. А может, это сам по себе патруль…

– Карта есть?

– А что, может быть…

Валера обыскал покойника, вынул из кармана лист бумаги, развернул его.

– Похоже на карту. Нет, это не карта, это, скорее, маршрутный лист… Так, направление движения, разветвление на объект под номером семнадцать, затем на номер четырнадцать. Так, наш объект проходит под номером «двадцать два»… Умно придумано. Всю карту показывать глупо, слишком она ценная. А по частям – чего не показать…

– А где главный объект?

– Я думаю, это отправная точка, – пожал плечами Валера. – Хотя вряд ли. Здесь нет ответвлений на другие объекты, только двадцать второй, семнадцатый и четырнадцатый… Может, есть промежуточная точка, откуда вышли эти самоубийцы? Там и маршрутный лист дали… Хотя когда мы сюда шли, я не видел никаких раздаточных пунктов и тем более блокпостов.

– А как ты меня нашел? – спросил я.

– Очень просто. Я знал, на какой объект тебя отправили. К вам направился помощник бригадира, я пошел за ним… Просто пошел, на авось. Дверь была открыта… Это только кажется, что на базе все круто, на самом деле там за мной не очень смотрели. А куда я денусь с подводной лодки? А я вот взял и делся…

– А охрана там какая?

– Солидная. Сколько там человек, не знаю, но у них оружие. Сам видишь, что серьезное оружие… Там они по бункеру без оружия ходят, а сюда с оружием пошли…

– У нас тоже оружие.

– Да, но нас только двое! Да и ты еле дышишь… Давай к семнадцатому объекту выйдем; может, через него наверх можно выбраться?

– И что?

– Ты же совсем дохлый, тебе лечение нужно.

– Бесполезно. Я внутри совсем гнилой. Меня в морг сразу нужно везти…

– Ну, может, еще не совсем гнилой. Сейчас медицина такие чудеса творит…

– Меня в больнице пытались убить. И сейчас попытаются. Костя это сделает. Или Калистрат. Или еще кто-нибудь из их кодлы…

– Ну, можно, в другой город уехать, где хорошая больница есть… Ты прав, тут такое дело, что житья нам теперь не дадут. Но лучше прятаться, чем на верную смерть идти.

– Лучше на верную смерть.

– Тогда людей нужно взять. Обратимся… Не знаю куда, но обратимся. За помощью обратимся, расскажем, что там под землей творится…

– Не поверят.

– Поверят. Когда мы им это оружие покажем, поверят…

– Ну да, и оружие покажем, и трупы эти… Меня тогда на пожизненное отправят за двойное убийство! И так чуть-чуть осталось…

– Не отправят. Мы трупы спрячем. Закопаем… Ну, можно по пути куда-нибудь в дыру сбросить… Что-нибудь придумаем. А когда на поверхность выйдем, за Калистратова возьмемся. Говорю же, из его дома вход в подземный бункер тянется…

– Ты в этом уверен?

– Ну, не совсем… Но я должен найти дорогу к этому логову. Обязательно что-нибудь придумаю, но найду. Понимаешь, я должен освободить Нину. Не знаю, что у нас будет дальше, но я должен ей помочь. Больше некому…

– Ну да, если не я, то кто же… Ладно, есть другой вариант.

Если я выберусь на свет божий, то первым делом возьму за горло Костю. Я уже не жилец на этом свете, и, чтобы это понять, достаточно посмотреть на меня. Костя это поймет, и еще ему станет ясно, что я ни перед чем не остановлюсь. Под страхом смерти он расскажет мне все про свою подземную организацию, и тогда я отправлю его подробные показания в Генеральную прокуратуру и Главное управление Федеральной службы безопасности. Родное МВД также не останется без моего внимания… Я такой шум подниму, что все подземелье содрогнется! Но мне тогда не позволят задушить Калистратова собственными руками. Да и Костю не смогу прикончить… В том состоянии, в котором я сейчас находился, мне ничего не стоило убить человека.

– Какой вариант? – спросил Валера.

У меня еще были силы, чтобы говорить с ним, но я должен был их беречь. Ведь впереди долгий путь, и я обязан был осилить дорогу.

– Идем к семнадцатому объекту, – решил я.

Возможно, там тоже бомбоубежище и также закупоренное извне. Но мы можем наткнуться по пути на лаз, который выведет нас в какой-нибудь коллектор мелкого залегания; через него можно будет выйти к шахте обычного канализационного люка…

Ствольная коробка пистолета-пулемета стукнулась о деревянную подпорку, но звук не расплылся по штольне, он будто замер на месте, растворившись в самом себе. Шедший впереди Валера чихнул, но и этот звук не смог нарушить тишину мертвенного покоя. Обманчивую тишину. Ведь за нами по пятам могли следовать вооруженные зомби-бойцы, для которых эти подземелья – открытая книга. К тому же они сытые, сильные и быстрые, а мы едва волочили ноги от усталости. Я даже всерьез подумывал о том, чтобы бросить оружие из-за того, что оно казалось мне тяжелым. Громоздкой ношей казался и прибор ночного видения. Но нельзя расставаться с этим добром. Во-первых, польза от него, а во-вторых, нам вообще ничего нельзя бросать, чтобы не наследить. Ведь за нами в любое время могут снарядить погоню.

Работы в этой штольне были закончены уже давно. Опорные балки стоят прочно, доски на полу и вдоль стен, под потолком провод с лампочками; выключатели здесь автоматические – свет зажигается и гаснет по мере движения.

Грунт суглинистый, не каменистый, к тому же сухой, без подтоплений, поэтому людям работалось легко. Вернее, легче, чем в каменоломнях, и вперед они продвигались быстро. Но все равно им было тяжело, и умирали они от внутреннего истощения, до которого доводил их каторжный труд и наркотики. С каким бы удовольствием я загнал бы сюда Калистратова и заставил его рыть могилу…

Я помнил, как шел по такому лазу, пока не оказался в древней каменоломне. И сейчас ход вел куда-то вверх, а это значило, что мы могли оказаться в штольне более мелкого залегания, чем та, которую мы недавно покинули. Возможно, это будут катакомбы…