город, а на Сергея.
– Ты что, никогда не был на такой высоте? – смеялась она.
Он смог только отрицательно покачать головой.
– Вообще, что ли, выше своего третьего этажа никогда не поднимался? – она продолжала смеяться.
Сергей, наконец, смог справиться с собой, и хрипло произнес:
– Дима на шестом живет.
– О, да! Это меняет дело, – она, дразня его, подошла к перилам и немного перевесилась вниз, делая вид, что внимательно смотрит на машины, но на самом деле, краем смеющихся глаз наблюдала за ним.
Он испугался за нее, и, боясь отпустить стенку, потянулся к Свете, не достал, сделал шаг вперед и взял ее за руку.
Она обвила свою руку вокруг его, и город с запахами, шумом и головокружительной высотой исчез. Остались только он, она и тепло ее локтя.
– Ну, видишь, совсем не страшно, – ее голос звучал, как мелодия, доносящаяся откуда-то изнутри.
Он стоял, прикрыв глаза, и наслаждался.
– Посмотри, – повелительно сказала она и слегка дернула его локоть.
Он посмотрел вниз, на машины, сверкающие брильянтами фар, несущиеся по магистрали, обгоняющие друг друга, на людей неторопливо идущих под неслышную отсюда музыку, доносящуюся из магазинов. Слева было видно кремлёвскую башню, справа устремлялся ввысь шпиль гостиницы «Radisson», протыкая догорающее закатом августовское небо. Она рассказала ему тогда про здание, но он ничего не запомнил. Он был так счастлив.
Теперь Сергей стоял на этом же самом балконе, снова наблюдая закат, но уже не жаркого августовского вечера, а холодный закат сентября. Не было того волнительного чувства, потому что рядом не было ее. Он посмотрел на реку, играющую бликами оттенка гречишного мёда, на темнеющие крыши домов и несущиеся внизу машины. Затем вышел в общий коридор, прошел по нему до конца и вышел на другой балкон с противоположной стороны здания.
Здесь было тихо. Перед глазами запестрели меж домов медные, золотые и кирпичные оттенки осенней листвы. Малиновым выстрелом растекся по серой стене дома клен. Перед Сергеем была площадка пожарной лестницы. Он вышел на нее и посмотрел сквозь металлическую конструкцию себе под ноги. Там, на неизмеримой глубине виднелся асфальт двора. У Сергея снова захватило дух, как тогда, и он рефлекторно схватился за перила. Подняв глаза, он увидел, что, кроме перил, нет никаких заграждений, и поднял глаза наверх. Там, за оканчивающейся лестницей, плыли, будто облитые сливовым вареньем, закатные облака. Безотчетный страх того, что сейчас внезапно все прутья лестницы обвалятся, и он полетит вниз, заставил его вернуться на балкон. Там он вцепился в парапет и перевел дух.
«Если я сейчас сброшусь, все проблемы решатся сами собой. Надо только взять себя в руки».
Перила были на уровне солнечного сплетения, и ему не составляло никакого труда забраться на них. Он огляделся в поисках ненужных свидетелей. Вспомнил о консьерже, которая в этот раз, как и тогда, проводила его холодным изучающим взглядом, и, он не сомневался, узнала его. Узнала не потому, что он был какой-то особенный, а потому что она запоминала всех, вообще всех, как будто у нее регистратор был встроен в сетчатку глаз.
Окна дома напротив были значительно ниже, и по большей части темнели, показывая, что их обитатели предпочли провести этот сентябрьский вечер вне стен своих уютных квартир в центре.
Сергей перекинул ногу, и в этот момент открылась дверь. На балкон заглянул молодой парень с фотоаппаратам на шее. Увидев Сергея, который успел вернуть ногу на место, парень приветливо кивнул. Он подал кому-то руку, и на балконе появилась накрашенная девица на шпильках и с таким наглым и развратным лицом, что Сергею показалось, что он бы ее прямо сейчас задушил сам, безо всяких альтер эго. Молодой человек снова обернулся к Сергею, пока девица, нисколько не стесняясь, поправляла лифчик.
– Мы пофотографируемся немного, не помешаем? – сказал он, вынимая из чехла фотоаппарат.
Сергей пожал плечами.
– Конечно, я все равно ухожу, – улыбаясь спине парня, сказал он.
Сергей спустился на лифте вниз и, двигаясь интуитивно, направился в сторону Тверской.
Выйдя на улицу, он уже знал, что должен делать. Проходя по знакомому переулку и решив, что здесь уже не заблудится, Сергей достал телефон и набрал номер директора. Спохватившись, взглянул на время – восьмой час.
Самуил Аркадьевич ответил после второго гудка.
Сергей поздоровался, оглядывая перекресток, соображая, куда поворачивать.
– Привет-привет, ну что, как суд? – осведомилась трубка.
– А, – Сергей и забыл про суд. – Все хорошо, мы выиграли.
– Ну, я в тебе не сомневался, – по голосу чувствовалось, что директор улыбается.
– Самуил Аркадьевич, я сегодня видел Игоря, – сообщил Сергей.
– Так, – голос на той стороне чуть напрягся. – И что он?
– Мы вместе проверили документы, все в порядке, – Сергей не знал, как правильно подойти к вопросу, который он хотел задать.
– Отлично, – протянул директор, ожидая, что еще скажет подчиненный.
– Я, собственно, почему звоню, – решился, наконец, Сергей. – Самуил Аркадьевич, я хотел бы взять отгул на несколько дней. С Владиславом мы все обсудили, Максим пришлет мне документы на почту, мои основные дела закрыты, спешного ничего нет, – торопливо добавил он.
– Я ничего не имею против, – сказал голос в трубке. – Ты у меня, по-моему, ещё ни разу не был в отпуске. Даже не болел.
Сергей остановился.
– Я хочу к матери съездить, – добавил он.
«Ты ему еще скажи, зачем ты хочешь к ней поехать», – язвительно предложил он себе.
– Это похвально. Родителей надо навещать, – в голосе Самуила Аркадьевича слышалось облегчение. – Где мама-то живет?
«Почему он спрашивает? Зачем ему это знать?».
– Под Тверью.
– А, ну хорошо. Значит, завтра тебя не ждать? – уточнил директор.
– Нет, я рано утром поеду, – Сергей остановился, не узнавая переулок.
– Ладно. Хорошо тебе отдохнуть, – напутствовал его Самуил Аркадьевич.
– Спасибо, – Сергей убрал телефон в карман. Огляделся. Вроде он шел правильно, и здесь должно было стоять зеленое здание. Но вместо здания он видел перед собой только строительный забор и пустоту за ним.
«Снесли», – догадался Сергей. Он определил, где находится, и вывернул из переулка на Спиридоновку.
Начинало темнеть, включились фонари и подсветка на исторических зданиях. Проходя мимо одного из таких, он увидел на противоположной стороне экскурсионную группу. Гид, театральным взмахом руки, указывая на здание, мимо которого Сергей сейчас проходил, сипло гремел в микрофон:
– А из этого большого окна вылетела Маргарита и полетела к Арбату.
Из толпы потянулась рука, и грузный мужчина пропищал тоненьким голоском:
– Простите, но ведь Арбат с той стороны, а окно выходит сюда, как же она летела?
Гид мгновенно разозлился и прошипел, доходчиво объясняя:
– Она на метле летела. Развернулась и полетела к Арбату.
