считал его своим, защищен. А серьезным парням, если они захотят спуститься, бронированная дверь не преграда.
Вперед! Я запустил грузовик, выехал из хранилища и через раскрытые настежь оплетенные дикой виноградной лозой ворота КПП покинул бывшую воинскую часть.
Дорога относительно неплохая. Грузовик слушался управления легко и, благодаря отсутствию движка внутреннего сгорания, практически не издавал шума. Куда ехать я знал. Возле оставленного в зеленке внедорожника решил не останавливаться, заберу его потом. И, сделав пару крюков рядом с городом, всего через полтора часа я подъехал к Скарманту и остановился перед блокпостом, где позавчера меня пытались послать куда подальше.
Шум. Суета. Блокпост ожил, и забегали бойцы. Видимо, не ожидали появления грузовика. Вот и всполошились. Хотя я их предупреждал, что скоро вернусь.
Впрочем, через несколько минут все успокоились. Я вылез из кабины и помахал рукой дружинникам. Меня узнали, и началась рутина. При помощи мобильных сканеров и детекторов грузовик проверили на наличие химической и биологической угрозы. Результат — отрицательный, то есть опасных химических веществ, как и вирусов, нет. Затем появился Йозеф Черек, чиновник, с которым я вел переговоры в городской администрации, и он был доволен. Наверняка, за удачную сделку ему светит премия, а возможно, что и повышение. Поэтому он встретил меня, словно дорогого гостя, занял место пассажира, и мы проехали в город, к продовольственным складам в центре.
Появились трудяги, которые сразу приступили к разгрузке, а чиновник занялся проверкой содержимого. И пока горожане освобождали грузовик, я прикидывал стоимость товара, который по уговору отдаю за двадцать процентов от цены на общепланетном рынке.
Тысяча армейских сухпайков, полторы тонны, триста монет.
Крупы: перловка, пшено и гречка; полторы тонны, сто пятьдесят монет.
Мясные консервы, две тонны, пятьсот монет.
Рыбные консервы, тонна, двести монет.
Пищевые концентраты: тонна гороха и тонна фруктово-ягодной смеси, пятьсот монет.
Сублимированное мясо, тонна, двести пятьдесят монет.
Сахар, восемьсот килограмм, сто монет.
Шоколад, сто пятьдесят килограмм, пятьдесят монет.
Чай и кофе, по двадцать пять килограмм, сто монет.
Итого: две тысячи сто пятьдесят золотых дукатов.
Примерно так я все рассчитал и, как выяснилось, ошибся. За то время, что я отсутствовал, цены на многие товары, которые предлагал общепланетный рынок, заметно подросли. В частности, на оружие, снаряжение и продовольствие. А чиновник, надеясь на продолжение сотрудничества, не попытался меня обмануть. И вскоре я получил две тысячи семьсот монет, которые были перечислены на игровой счет. Меня это устроило и, подтвердив, что следующий груз снова привезу в Скармант, но уже по другой цене, не менее чем в половину рыночной стоимости, я отправился на биржу труда.
Через десять минут прибыл на место. Передо мной приземистое трехэтажное здание с просторным двором. Когда-то здесь находился городской центр занятости. А сейчас биржа труда, которая, как мне думается, со временем станет настоящим работорговым центром. Здесь горожане предлагали свои умения нанимателям и заключали кабальные контракты. Хм! Посмотрим, что за люди в этом месте и кого можно взять на службу.
Будущих работников и работниц оказалось немного, три десятка мужчин и полтора десятка женщин. Зато потенциальных нанимателей почти четыре десятка и все они игроки, которые, наконец-то, решились покинуть гостиницу и выйти в город.
Меня узнали, и за спиной я услышал шепот:
— Смотри, этот самый, который вчера с нашими дрался…
— Козел…
— Грету позовите, она к нему вопросы имеет…
— Не надо, а то снова разборки начнутся…
— Зови, кому сказал…
— Парни, если решит свалить, придержите его…
Игроки считали, что я их не слышу. Но у меня слух превосходный, жаловаться не приходилось. И, усмехнувшись, не воспринимая опасность от игроков всерьез, я занялся тем, ради чего сюда прибыл и начал движение вдоль потенциальных работников, которые под контролем мелкого чиновника и парочки дружинников выстроились вдоль стены. Так себе организация и выглядело это непрезентабельно. На месте создателя игры я продумал бы данный вопрос лучше. Однако, что есть, от того и отталкиваемся.
Первый перс мне не понравился сразу. Бледный худой мужчина с темными кругами под глазами. Наверняка, болен. Скорее всего, проблемы с почками.
Второй тоже не приглянулся. Явно криминальная личность, нос несколько раз поломан, взгляд злой, руки в наколках и рисунки доверия не внушали: пауки, картежные масти и окровавленный кинжал.
А вот следующий кандидат выглядел вполне прилично. Брюнет средних лет, подстрижен, в потертом сером костюме.
— Кто? — спросил я его.
— В смысле? — не понял он.
— Кто ты, спрашиваю? Фамилия, имя, профессия, возраст, почему оказался здесь?
Он шмыгнул носом и ответил:
— Кевин Каматти, тридцать девять лет, бывший преподаватель столичной Академии Искусств. В Скарманте оказался случайно, как раз перед Апокалипсисом. Ушел в подземелья с женой и дочерью. Вышел уже один.
— Что с семьей?
Он пожал плечами:
— Дело житейское. Жена ушла к другому мужчине, к офицеру местной дружины. Дочь последовала за ней. Я в городе чужой и отношение ко мне предвзятое. Серьезную работу, за которую нормально платят, не дают. Доверяют только мусор выгребать. А еще продуктов на раздаче получаю четвертую часть от суточного пайка. При таких раскладах скоро совсем ослабею и протяну ноги.
— Ясно. Что именно преподавал, какой предмет?
— Историю.
— Что умеешь делать, помимо этого?
— Я неплохой строитель. Своими руками построил себе загородный дом.
— Что по условиям контракта?
— На год? — уточнил он.
— Да.
— Как обычно: кормежка, защита, одежда, сон.
— Ты мне подходишь.
— Это хорошо, — он снова шмыгнул носом. — Но есть вопрос. Контракт в городе?
— Нет.
— Тогда согласен. Мне в Скарманте все равно житья не дадут. И чем дальше от него, тем для меня лучше.
Каматти отошел и остановился возле чиновника. В городе договор заключается при свидетелях, в данном случае таковым является представитель городской администрации.
Я двинулся дальше. Проходил мимо людей и видел, что это не самый лучший человеческий материал. Что и неудивительно, ибо самые крепкие, сильные и выносливые люди в Скарманте давно при деле. Они чинят дома и чистят улицы, тянут службу в дружине или обслуживают администрацию, восстанавливают свои магазинчики и мастерские. А на бирже труда только те, кто никому не нужен и не интересен. Хотя еще девятерых я все-таки нашел. Семерых брал для количества и черновой работы, так себе людишки, а двоих выделил и сразу взял на заметку.
Мужчина по имени Роберт Канорски, местный искатель правды и оппозиционер, постоянно критиковал городскую власть и потому его в Скарманте не любили. Сорок два года. Одиночка. По профессии электрик.
Девушка по имени Эллис Аманти, двадцать четыре года, симпатичная и здоровая. Профессии нет, но училась в полицейском колледже на последнем курсе. Из-за конфликта с надоедливым
