вышли за деревню, стало легче. Катюшка немного повеселела, да и Сашу отпустило напряжение. Он все ждал, что родня кинется за ними вслед и с воплями будет отбирать ребенка. Но пока все было тихо.
Машина оказалась за их спинами неожиданно.
– Садись, Сань, – Юра Чибис приоткрыл дверцу. – Я вас довезу.
– Вот спасибо, – Саша до сих пор дружил с Юрием и сохранил к нему хорошее отношение. – Успеем, значит, к автобусу пораньше.
– Сань, я вас до места довезу. Не могу больше там находиться и слушать эти речи – все про одно и то же. Достали.
– Ой, как здорово! – запищала Катя, поудобнее устраиваясь в машине. – А ты нас до Ленинска довезешь или прям до папиного дома? – Катя состроила невинное личико.
– Катюха, борзеть вот только не надо, – осадил ее отец.
– Да брось, Сань, – Юра не отрывал взгляда от дороги, – до самого дома, Катюнь. Хоть за три часа в дороге отдохну от всего этого серпентария в миниатюре. Веришь – нет, реально устал за эти дни: слезы, стоны, склоки, сплетни, все старое грязное белье наружу повылезало. Люди, оказывается, в деревне-то ничего не забыли. Помнят, и как теща тут погуливала, и как девки в подростковый период «любились». Сейчас только и разговоров про нас. Ирке вот придется все прелести взрослой жизни раненько ощутить – столько дерьма всплывет. Как она все это вынесет – не знаю. Зря ты ее не уговорил уехать.
– Да что я могу, Юр? – Терехин закурил в открытое окно. – Она решила остаться, я ж не могу ее связать и засунуть в мешок. Мало ли какие причины у девчонки. Может, парень у нее появился. Возраст-то самый что ни на есть романтический.
– Ага, у нее Никита есть, – хитро прищурилась Катюшка. – Он у нас по соседству живет, они вечером болтают в огороде и целуются. Я сама видела.
– Много знаешь, а еще больше болтаешь, – рассмеялся Саша, – подсматривала за сеструхой, да?
– Очень надо, – Катюшка вздернула курносый нос. – Я, может, воздухом выходила подышать, а тут они со своими поцелуями. Жених, тоже мне! У меня пацаны с детского сада, и целовалась я сто раз. А Ирке до меня еще как до Луны… Ну, увидели меня, прогнали и велели никому ничего не говорить. Я и не говорила. Вот только вам сейчас.
– Ну да, мы не проболтаемся, – пообещал Саша, а Юра ехидно хмыкнул – надо же, какая опытная женщина едет с ними!
В дороге они, в основном, молчали – настолько глубоко потрясли всех последние события. Саша часто курил, а Катя всеми силами старалась не смотреть назад, словно боясь, что передумает уезжать.
Три часа пролетели незаметно, вот уже и вожделенные буквы на въезде в город – «Междугорск». Еще каких-то десять минут, и они дома.
– Останешься у нас ночевать? – Саша сочувственно смотрел на бывшего свояка. Юрий выглядел уставшим и разбитым.
– Да нет, Сань, спасибо, я сразу же назад. Разве только кофейку выпью на дорожку.
Мужчины вышли из машины. Катюшка хлопнула дверцей и первая помчалась к подъезду. Она пронеслась по ступенькам и нажала кнопки домофона.
– Да? – произнес тихий голос Алены Терехиной.
– Это я, – запищала Катя, – открывай скорее, это я! – дверь открылась, и девчонка галопом понеслась на второй этаж. Несколько секунд – и они уже стоят в подъезде, крепко обнявшись.
– Зайка моя, – Алена гладила девочку по взлохмаченным волосам, – вот ты и дома.
Катюшка уткнулась носом в плечо женщины и тихо сопела – может, раздумывала, стоит ли заплакать, а может, наоборот, успокаивалась, слушая ровное дыхание.
Мужчины поднялись через несколько минут, нагруженные сумками. Юрий и Алена до этой минуты ни разу не виделись. Он с интересом рассматривал ту, о которой ходили такие разные, но по большей части нелицеприятные слухи в их семье. По словам тещи, именно она – эта маленькая, спокойная на вид женщина, разрушила такой крепкий и нерушимый союз Марины и Александра; именно она, наделенная хакерскими способностями, постоянно взламывала электронную почту и аккаунты в соцсетях. А еще она практиковала черную магию и что-то там еще. Да, бабы любят раздуть из мухи слона, им только дай повод, чтоб зацепиться языком. Алена улыбнулась, протянула руку и, пожимая ее, Юрий понял, что они смогут стать добрыми друзьями.
– Проходите в дом, чего в коридоре толпиться, соседей развлекать, – Алена кивнула в сторону открытой двери. – Я наготовила там всего, пирогов напекла. С дороги голодные, уставшие. Посидите, отдохните, душ можно принять. Располагайтесь, в общем, – она все еще не выпускала Катерину – так, в обнимку, они и пошли в квартиру.
Юрий тут же отметил про себя и это.
Катюшка, едва перешагнула порог, сразу же кинулась обнимать малышей. Она тискала их, прижимала к себе, пыталась целовать, но перепуганные мальчишки гуськом пробежали в соседнюю комнату и, округлив глаза, смотрели оттуда на пришедших. Они привыкли к тишине и распорядку, а сегодня их привычный мир был немного нарушен.
Алена шустро собирала на стол, Катюшка, не раздумывая, подключилась к процессу. Через несколько минут все было готово.
– Прошу, угощайтесь, – мужчины расселись в удобных креслах.
– Я так поняла, что вы хотите сразу же обратно ехать, – Алена с жалостью смотрела на Юрия. – Может, все же останетесь у нас переночевать? Тяжело снова за руль, да и путь не близкий. А завтра с утра и поехали бы.
– Нет, спасибо вам за гостеприимство, но я – домой. Там сейчас чудеса творятся, нельзя народ без присмотра оставлять. Передохну чуток, кофейку отведаю, да и помчусь. У вас сегодня и без меня хватит и разговоров, и впечатлений.
– Что ж, как скажете, – Алена не решилась настаивать. Термос с кофе и десяток пирожков человеку в дорогу ей собрать не в тягость.
За столом сидели молча, не хотелось лишний раз давить на Катю разговорами. Алена решила отложить расспросы на более позднее время, но тут Катя сама заговорила:
– Алена, ты же знаешь, что я хотела с вами жить, а теперь вот так получилось. Я буду скучать по сестрам и по бабушке. Я же их теперь не скоро увижу. У меня просьба будет.
– Конечно, мы все сделаем.
– Можно, я на стенку в детской комнате повешу мамину фотографию? Я знаю, ты ее не очень любила, но мне так хочется, чтобы она была со мной рядом, чтобы видела, как я живу.
– Солнышко, ну конечно же, можно, даже спрашивать не надо было. Делай все, как тебе удобно, располагайся, обживайся. Все будет у нас хорошо, милая, вот увидишь, – Алена встала и вышла в ванную. Слезы душили, а реветь перед всей честной компанией ей не хотелось.
