— Сейчас, — говорю я ему, отказываясь прерывать зрительный контакт. — Пожалуйста, Салли. Не заставляй меня больше ждать.
Я не была готова к тому, что произошло дальше. Он выглядит диким, когда устраивается между моих ног на мне, одной рукой грубо ощупывая мою грудь, другой поддерживая свой вес. Его бедра прижимаются к моим, наши тела выровнены, а затем он резко толкается, входя в меня, и я не могу удержаться от крика.
Салли сразу же замирает, нависая надо мной.
— Черт, — шепчет он, смотря на меня широко распахнутыми, не моргающими глазами. — Ты чувствуешь… — Замолкает, закрыв глаза. — О боже, Лэнг. Вот черт.
Я чувствую, как возбуждение течет через меня в него, как эстафета интенсивной энергии, которая обещает поглотить и уничтожить. Не в силах остановиться, начинаю раскачивать бедрами под ним, дрожа от удовольствия от трения, нарастающего между нашими телами.
Салли снова рычит. Он перестает ласкать мою грудь и снова опускает руку между моих ног, потирая клитор, в то время как медленно, осторожно начинает раскачиваться в такт со мной.
Мы идеально подходим друг другу. Я чувствую, что словно растворяюсь в нем, когда его движения становились все быстрее, пока мы оба не сходим с ума от потребности друг в друге, цепляясь друг за друга, кусая и целуя, впиваясь ногтями в кожу друг друга.
Такое ощущение, что мы оба погрузились самих в себя, как будто потерялись в нашей связи. Свет снова и снова падает на нас, омывая, отбрасывая тени и блики на наши тела, но ни один из нас, кажется, не замечает этого. Мир сжался до небольшого пространства. Ничего не существует за пределами маленькой обсерватории, где Салли прижимает меня к себе и вонзается в меня все быстрее и быстрее, пока я не начинаю умолять об освобождении.
Это происходит неожиданно, как удар метеорита, разрушительный и тотальный. Я кричу, цепляясь за него, запрокинув голову назад так сильно, что кажется, моя шея вот-вот сломается. Тело Салли сотрясается, когда тоже кончает, рыча, прижимаясь лбом к моей ключице, тяжело дыша и задыхаясь.
Спокойствие, которое окутывает после этого, словно одеяло, укрывающее нас, согревающее, несмотря на снег и лед снаружи. Мы долго лежим вместе, Салли все еще на мне, все еще внутри меня, и я вырисовываю круги и линии на твердых мышцах его спины, на боку, на шраме. Мы дышим как единое целое, наши тела отражают друг друга, когда мы, наконец, возвращаемся в себя.
— Ну, — тихо говорит Салли после очень долгого молчания. — Теперь мы по-настоящему влипли.
— Почему? — тихо спрашиваю я.
— Потому что это был лучший секс в моей жизни. Я определенно хочу повторить это, мисс Офелия Лэнг из Калифорнии. Очень сильно хочу сделать это снова.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Потенциал
На следующее утро меня разбудил дождь, капли воды легонько стучат по стеклянному куполу обсерватории. Салли все еще спит. Его ноги торчат из-под простыней, все еще на полу, где мы вчера заснули. Голая задница тоже торчит из-под одеяла, и я ничего не могу с собой поделать. Осторожно сажусь и позволяю себе долго любоваться им во сне. Он выглядит менее беспокойным, чем наяву, но его лоб все еще нахмурен, как будто Салли все еще страдает от тяжести своей ноши во сне. Я легонько провожу пальцами по складке между его бровями, и она расслабляется, почти исчезая.
— Черт возьми, Салли Флетчер, — шепчу я. — Черт тебя побери.
Быстро встаю и одеваюсь, стараясь не шуметь. Я уже полностью одета, собираюсь на цыпочках спуститься по винтовой лестнице, когда его голос останавливает меня.
— Лэнг, подожди.
Дерьмо. Поворачиваюсь и вижу Салли, сидящего в беспорядке простыней, с обнаженной грудью, свет падает на него через огромные окна над головой. Он хмурится, но взгляд остается мягким. Никакой злости. Просто слегка разочарован, наверное.
— Это со мной не сработает, — говорит он.
— Что не сработает?
— Ты убегаешь рано утром и не собираешься возвращаться. Так ведь?
Я смотрю себе под ноги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Лэнг? — Он тяжело вздохнул, потирая лицо руками. Когда поднимаю на него взгляд, вижу что он напряжен. — Я хочу с ними встретиться, — говорит он.
Я вздрогнула, не уверенная, что правильно расслышала. Он имеет в виду Коннора и Эми? Конечно, нет. Во всяком случае, не после того, как так яростно противился этой идее.
— В этом все дело, не так ли? — продолжает он. — Ты не хочешь слишком увлекаться мной из-за детей?
— Я не хочу слишком увлекаться тобой, потому что мне скоро уезжать, не хочу быть оболочкой человека, когда вернусь в Лос-Анджелес, Салли. Думала, ты тоже хочешь, чтобы все было просто.
Он разочарованно вздыхает, склонив голову.
— Может быть, именно этого я и хотел. Сначала. Но сейчас... Разве это так уж ужасно, если хочу большего?
— Не думаю, что ты на это способен. Ты сам так сказал.
— Я даже не знаю, так ли это. Но хочу это выяснить.
Медленно качаю головой.
— Салли, я не могу рисковать, причиняя боль детям, сбивая их с толку только для того, чтобы мы могли понять, суждено ли нам быть вместе или нет. Это было бы несправедливо.
— Я хочу встретиться с ними не только из-за нас, — быстро говорит он. — Когда я увидел Коннора на сцене в тот вечер… — Он вздыхает, глядя на свои переплетенные руки. — Хотел прийти и найти тебя, когда все закончилось. Это было словно взгляд в прошлое, когда мы с Ронаном были маленькими. Я не мог в это поверить. И Эми тоже. Она такая маленькая. Такая совершенная. Увидев ее, я действительно испугался. Ни Ронан, ни я никогда не делали ничего такого, чтобы заслужить такую идеальную маленькую девочку. Мне так захотелось оберегать их обоих, что казалось, будто я врезался головой в кирпичную стену. Я ни хрена не мог с этим справиться. Но потом, в последующие дни... Не мог перестать думать о них. Я сделал им подарки. Вчера утром я видел, как вы все играли в снегу, и... — Он качает головой, отказываясь смотреть на меня. — Думаю, что хочу быть частью этого. Я не знаю, как впишусь во все это, но знаю, что очень хочу это сделать. — Потирая затылок одной рукой, Салли выглядит так, будто обдумывал, как сказать правильные вещи, но потерпел неудачу. — Поэтому, дело не только в тебе, Лэнг. И в них тоже. Понимаешь? Я ничего не обещаю. Не говорю, что возьму их или что-то в этом роде. Просто... хочу с ними познакомиться.
Во мне вспыхнуло так много чувств одновременно: радостное возбуждение, восторг, озабоченность, беспокойство. Смогут ли дети спокойно воспринять встречу с Салли? Это будет тяжело принять. Ронан и Магда никогда не говорили о Салли ни с кем из детей. Они понятия не имеют, что у их отца есть брат-близнец. Сходство между ними может их напугать, особенно Коннора.
И все же... Именно этого и хотел Ронан. Он хотел, чтобы Салли в конце концов стала законным опекуном детей. В любом случае он хотел бы, чтобы Коннор и Эми познакомились с Салли, несмотря на то, что он никогда не представлял их друг другу, когда был жив.
Я сжимаю ключи от машины в кармане, собираясь с мыслями.
— Тогда ладно.
Салли быстро поднимает взгляд.
— Ладно?
— Да. Но они так молоды, Салли, и через многое прошли. Не вздумай дурачить их. Клянусь богом, если ты это сделаешь, я тебя кастрирую и вывешу яйца сушиться. Понимаешь?
Салли сверкает зубами, вероятно, ухмыляясь тому, что я использовала одну из его любимых фраз.
— Понятно. Я обещаю, что не буду их дурачить. И Лэнг? Просто чтобы ты знала, так же не собираюсь дурачить тебя. Это я тоже обещаю.
***
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Значит, он очень похож на него? Он точно такой же? — Коннор не поднимал взгляд от книги с тех пор, как я усадила его и Эми поговорить о Салли, но он явно внимательно слушал, потому что задает много вопросов. — А почему мы ничего о нем не знали?
— Твой отец и Салли сильно поссорились и очень долгое время не общались. Твой отец приехал сюда, чтобы снова подружиться с ним, и он действительно хотел, чтобы вы познакомились с Салли.
