Ралль обернулся. На краешке подоконника, свесив ноги на улицу, сидела розовая после игры Маргарита и независимо раскачивала гермесками.
-- Лина! -- предостерегающе произнес Ралль.
-- Что "Лина"?! Боишься, услышат? Пусть слышат. Я при ком угодно повторю: вы невзрослеющие вундеркинды! Ума хватает, а куда применить -- не придумали. Способности обогнали возможности. Вы даже на женщин смотрите с детской непосредственностью. Как-то пришлось влепить пощечину твоему шефу, и он искренне удивился: почему тебе позволено, а ему нет?
-- Подумаешь, недотрога! -- Маргарита дернула круглым плечом. -- Уж и пошутить нельзя.
-- Нам с младенчества вбивали в голову уважение к женщине, -- не обратив на нее внимания, продолжала Линка. -- Этакое благодушное абстрактное уважение к женщине вообще. Но я-то не вообще, я конкретная.
-- При чем тут ты? -- Ралль поежился. Медленная тоска знакомо заливала грудь.
-- Вот именно. Тоже мне, предмет беспокойства -- одно человеческое настроение! Да еще в свете наших достижений! --Лина говорила почти без выражения -- на одной взвинченной, повышенной громкости ноте.
Чтобы сменить тему, Ралль подошел к пульту, ткнул наугад клавишу "Развлечения". "Резвая Маня" откашлялась и голосом Эдика Слуцкого продекламировала:
-- Старинная народная задачка с логическими вариациями и промежуточным ответом. Внимание:
"Пэ" и "Ку"
Сидели на суку.
"Пэ" уехал за границу.
"Ку" чихнул
И лег в больницу.
Кто остался на суку?
Ку-ку!
Где-то что-то щелкнуло. "Маня" выдала первый вариант:
-- Поскольку "Пэ" за границей, "Ку" в больнице, а кто-то все же кукует, следует предположить, что действие происходит в лесу. На опустевший сук уселась кукушка.
Голос Эдика с трудом перекрыл хохот:
-- Браво, "Маня". Другого от тебя и не ждали. Ваша очередь, "маэстры"!
-- Абсолютно ясно: никто не остался.
-- Маргарита, зачем пилить сук...
-- Не продолжай! -- вскричал Янис. -- На суку сидели трое: "Пэ", "И", "Ку", верно? Значит, остался "И".
-- Милый друг, детективы определенно идут тебе на пользу. Совсем чуть-чуть не угадал.
-- Повеселились? -- загремел Ростик. -- Сейчас я вас всех примирю. "Ку" остался. Ведь он только чихнул, а в больницу лег "И". Примитивный вариант...
-- Безупречная дедукция, шеф. Нет слов!
-- Ку-ку! -- завершила спор "Маня". Ралль надеялся, что Лина хотя бы улыбнется. Но она слушала равнодушно. А может, и не слушала.
-- Эх, горе мое! -- Лина отключила экран, положила руки Раллю на плечи, откинулась, долго смотрела ему в глаза. -- Я считала психологов более чуткими: им бы первыми откликаться на беду. А у вас дурные задачки на уме.
-- Да где ты беду выискала? -- Ралль прижал щекой к плечу ее ладонь. Маленькую ладонь. Пахнущую цезием и апельсинами. -- Вот жизнь, Линушка. Вот моя работа. И я делаю ее изо всех сил.
-- А кому она нужна, такая работа? Присмотритесь к тем, для кого вы ее делаете. Не для себя же трудитесь, для них, понимаешь? Вокруг что ни человек, то аномалия. А вы их, знай, по линеечке ровняете. Усвойте наперед простенькую мысль: где опаздывают психологи, там уже и психиатру делать нечего...
-- Ну, это всерьез и надолго. -- Маргарита соскользнула с подоконника и, как была нога на ногу, поплыла вниз.
Лина проводила ее глазами:
-- Мы убили в человеке любопытство, цель, право на риск, на неиспользованное желание.-- Она тряхнула головой. -- И знаешь, чем? Изобилием. Да-да, не смейся.
-- Это уж слишком, Линушка. От изобилия еще никто не умирал.
-- Пока нет. Но радость жить уже отравлена. Как-то личностей поубавилось.
-- Наше общество...
-- Оставь общество в покое. Мне четыре семестра читали социологию и шесть -- историю.
-- Все равно твои страхи беспочвенны. Мы... Лина быстро прижала ему губы пальцем:
-- У каждого явления два полюса. По-моему, мы не подумав шагнули к исполнению желаний. Всесилие рождает равнодушие. А равнодушие погубит Землю точно так же, как когда-то оно уже убило Марс.
-- Еще один домысел. Много у тебя таких?
-- Я жалею сейчас об изжитом эгоизме. Он бы еще мог спасти нас. По крайней мере, подхлестнул бы любопытство. От любопытства не так уж далеко до заинтересованности. А нам бы теперь любую цель, хоть самую мелкую, лишь бы каждому. Насаждайте, ребятки, разумный эгоизм. Рано мы его похоронили.
Линка наклонилась над пластмассовым кубиком, шепула что-то, и эринния выпрямилась, успокоенно развернула листочки.
-- Вот ты, Ралль: ты бы отдал свою рубашку первому встречному?
-- Конечно. Шкаф изготовит мне еще дюжину на выбор.
-- Элементарная расшифровка щедрости. И ты даже не заглянешь в лицо тому, кто к тебе обратится за помощью?
-- Ну, почему...
-- Потому, что мы безразличны друг к другу в своей пылкой любви к обществу. Понимаешь? К обществу в целом. А тот, с рубашкой, по нашей железной логике, не может быть обижен при нашем справедливом строе. Плевать на аномалии. Главное, у него тоже есть где-то такой же шкаф.
-- Странная ты сегодня.
-- Еще бы. Ты не хочешь меня понять! И все не хотят, отмахиваются. Дескать, истерика сентиментальной девицы!
Ну о чем она говорит? Зачем? Лучше бы уж добрая, старая, не оставляющая следов ссора! Ралль чувствовал этот нарастающий в ней день за днем страх. Но причины не находил...
-- Ты хоть задаешь вопросы, выискиваешь странное... Не я, вы странные! Спроси вон у этих! -- Лина кивнула за окно. -- Думаешь, им очень весело? От скуки шалят. Боятся остаться наедине с собой. Играют в инфантильность, чтоб подольше не взрослеть. Ведь взрослеть -- значит, задумываться. А задумываться вы уже давно разучились.
-- Послушай, да кто, наконец, тебя обидел?
-- Ты. И Янис. И Ростик. И директор института, который не поленился сегодня вылезти из готовой тронуться "Пчелки", чтоб только пожать мне руку. Он тоже считает меня ничьей. А ничья -- все равно что общая. Так, мальчики?
Ралль вслед за Линкой обернулся. Обе команды даджболистов, ступая на цыпочках по воздуху в затылок друг другу, подкрадывались к окну. Ростик и Маргарита тащили впереди огромное, наспех вырезанное из картона сердце, пронзенное стрелой, с кровавой надписью: "Джеральд +Лина !!!"
-- Так! -- смушенно и дружно гаркнули игроки.
-- То-то же. -- Линка бодро улыбнулась.-- Ну-ка, марш в лабораторию!
Радуясь прерванному разговору (а вдруг все же обойдется без ссоры?), Ралль молча наблюдал, как ребята проплывали над подоконником внутрь. Столов и стульев не хватило, обутые в гермески психологи рассредоточились вдоль стен от пола до потолка.
-- Проведем наше совещание на высшем уровне, -- прокомментировал событие Гуннар, вытягиваясь возле плафона и подложив локоть под щеку. Густая тень заслонила половину лаборатории.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
