пожал плечами Илья.
— Муром, не лечи меня, — в голосе Алеши явственно читалось раздражение. — Ты это специально сделал!
— Ну и что с того? — усмехнулся Муром.
— Зачем⁈
— Да бесит он меня, — вздохнул богатырь. — Достал свои мутные комбинации через нас проворачивать.
— Сейчас-то он чем тебе не угодил? — удивился Алеша.
— Сначала спор, потом барьер от Иван Иваныча, затем чудесное появление откупных, которыми хорошо бы что-то полить, — Муром закатил глаза. — Нас снова использовали, Алеш. Морок лишь создал условия, чтобы дать нам пару капель Живой воды.
— Которой хватит только на усиление меллорна, — кивнул Алеша. — Это я тоже сообразил. Но все остальное… Надо было все-таки швырнуть его в навозную кучу.
— Надо было, — согласился Муром. — Но мы дали слово.
— Это да, — поморщился Алеша. — А если он обидится?
— Скажем, что мы подыграли, — прогудел Муром. — Чтобы со стороны выглядело естественней. Да и не обидится он. На его уровне эмоции — непозволительная роскошь.
— Согласен, — Алеша расплылся в довольной улыбке. — Слушай, брат, это ж какие перспективы-то открываются…
— Главное не переборщить, — усмехнулся Муром и неожиданно гаркнул в сторону главного замка. — Иван Иваныч, ты где там?
— Я уже здесь, — тут же материализовался домовой, словно только и ждал приглашения. — Ваши действия в отношении этого неприятного меча поддерживаю целиком и полностью.
— Кстати, насчет этого, — кивнул Муром. — Во-первых, распорядись, чтобы кто-нибудь его подобрал и принёс в Тронный зал. А во-вторых, подумай насчет защиты от всяких полубожестенных и божественных сущностей.
— Поддерживаю, — кивнул Алеша. — А то не дело это. В собственном доме терпеть такие вот выходки? Невместно это.
— Невместно, — подтвердил домовой. — Вот только для создания защиты такого типа нужно огромное количество уникальных ресурсов…
— Считай, ты только что получил добро, — Муром переглянулся с Алешей. — Наш дом — наша крепость.
— Будет сделано! — Домовой аж засветился от счастья. — Даже если…
— Даже если это будет значить, — перебил его Алеша, — что ты сам станешь на одну ступеньку с местными богами.
— В лепешку расшибусь! — от развернувшихся перед ним перспектив, у Иван Иваныча аж дух перехватило. — Алдоил станет неприступным!
— Смету мне на стол не забудь, — посчитал нужным напомнить Муром, добавляя к прянику кнут. — И вообще, Иван Иваныч. Труби срочный сбор Совета.
— И передай Репсаку просьбу подготовить Золотую комнату, — приказал Алеша. — Будем вытаскивать кое-кого из межмирья.
— Мастера Добрыню? — догадался домовой.
— И не только, — усмехнулся Алеша. — Будет еще один… пассажир.
— Да такой, — подхватил Муром, — что где-то зайдется икотой один, хе-хе, Темный властелин.
— Темный властелин? — не понял Иван Иваныч.
— Бадан а-ля Некромикон Зловещий, — усмехнулся Алеша.
— И кто же этот… пассажир? — заинтересовался Иван Иваныч, одновременно с этим раздавая команды своим подиненным-домовичкам. — Неужто… Кощей Бессмертный?
— Он самый, — Алеша хлопнул домового по плечу. — И не один, а… с Костиком!
Глава 22
— Ну, здравствуйте, друзья!
Муром обвел взглядом собравшихся в Тронном зале разумных и, не удержавшись, улыбнулся.
Стоило по Алдоилу и Малым Выхам прокатиться новости о возвращении богатырей, как в замок начал прибывать руководящий состав клана.
Кто-то, как мэр Плехан, не раздумывая, отменил городское совещание по планированию бюджета, кто-то, как воевода Викуло, прыгнул телепортом из пограничной стычки с нежитью.
У всех, так или иначе, были важные дела, но ни один соратник богатырей не проигнорировал Совет клана.
Мэр и по совместительству Верховный чародей Плехан, Воевода Викуло, Главред Оркдан, Управляющий банком Эльдуол, Судья Росомаха, глава пиар-отдела Кубик, глава разведки Страж, наставник Корд, казначей Вовочка, глава Ордена брат Репсак, магнат барон Огюст Божеский и домовой Иван Иваныч.
На Совет пришли все.
Вообще, Муром с Алешей с удовольствием бы отложили Совет на потом, но Иван Иваныч и брат Репсак, с которыми богатыри успели перекинуться словечком, ясно дали понять — просто так портал в Межмирье не открыть.
Во-первых, нужно много энергии, а, во-вторых, Круг Призыва. Причем в последнем участвовать могли только одаренные и только по доброй воле.
Репсак заверил богатырей, что его помощники уже готовят все необходимое, а Иван Иваныч намекнул, что на Совете «решится один очень важный момент».
Конкретней домовой говорить отказывался и лишь загадочно улыбался.
В общем, Мурому и Алеше не оставалось ничего другого, как начать Совет, и «сюрприз» не заставил себя ждать.
— Со многими мы виделись, кажется, вечность назад, — Муром с виноватой улыбкой посмотрел на Огюста, Эльдуола и Вовочку. — С кем-то хоть и пересекались, но урывками и сугубо по деловым вопросам…
— А именно на прошлом совете, — подсказал Иван Иваныч, и все заулыбались.
— Да, на Совете.
Муром согласно кивнул и поправил висящий на поясе клинок — домовой дисциплинированно доставил Морока в Тронный зал, но меч обиженно молчал, дуясь за свой «полёт».
— И сейчас, — Муром с теплой улыбкой обвел взглядом сидящих в зале разумных, — прежде чем начать, хочу поблагодарить каждого из вас за верность общему делу. За то, что продолжали развивать свое направление несмотря на войну с нежитью Бадана…
— И нашу… командировку, — подхватил Алеша. — Надеюсь, никто не думает, что мы бросили свой клан в тяжелое для него время?
Сидящие на совете разумные дружно загомонили, всем своим видом показывая, что и в мыслях не было!
— Однажды, — Муром взмахом руки восстановил тишину в Тронном зале, — один мудрый человек сказал: Кадры решают всё. И сейчас я вижу, что бы ни случилось, клан и город находятся в надежных руках!
Со всех сторон раздались аплодисменты, и Муром не смог сдержать улыбки. Сейчас, сидя в окружении своих, он чувствовал, что находится… дома.
— И прежде, чем мы начнем…
— Прошу прощения, глава, — мэр Плехан поднял руку, словно школьник. — Разрешите сказать?
— Смотря что, — нахмурился Муром, который планировал перед началом совета пожаловать вассалитет, а тут его практически с ходу перебивают!
— Это действительно важно, — уверенно заявил мэр и по совместительству Верховный чародей Малых Вых. — Дело в том, что сейчас произойдет… покушение.
Муром вопросительно вскинул брови,
