Читаем без скачивания Крестовый перевал - Сергей Зверев

— Молоток. Перезаряди пистолет…

— Чего? — переспрашивает он.

Со слухом у него проблемы. Но это временно, должно пройти. Вынимаю из рукояти пустой магазин, показываю ему и громко повторяю просьбу.

Ткач кивает. Молчит и кивает…

Он, конечно, и без того был придавлен в одночасье свалившимися на голову событиями. А после убийства «Волкова» замкнулся, замолчал.

Мне знакома подобная реакция новичков и новобранцев. Лучшее лекарство — отвлечь, хорошенько загрузить работой.

Спрашиваю обыденным тоном:

— Ты помнишь, о чем говорил Беспалый?

— Кажется, он кого-то ждал, — бубнит молодой человек.

— Точно. Ждал людей из отряда Якуба. Поэтому, Юра, у меня к тебе просьба: собери-ка все оружие с боеприпасами. Скоро оно нам пригодится…

Снарядив патронами пистолетный магазин, Юрка приступает к сбору оружия, а я направляюсь к краю террасы. Меня беспокоит еще один нерешенный вопрос.

Ирэн я нахожу в одной из вертикальных промоин, коими здесь испещрены все склоны. Она лежит на спине. Взгляд широко открытых васильковых глаз вопрошает: За что? Почему?

— Потому, Ирочка, — вздыхаю я, присаживаясь рядом. — Потому, что предательство всегда и всеми оценивается одинаково. Предателей презирают даже те, кто пользуется их услугами. Я очень сожалею, что тебе никто этого не объяснил. И ты не дошла до этого своим умом…

Закрываю ладонью ее веки, натягиваю на бедра спущенные до кроссовок камуфляжные штаны, застегиваю на простреленной груди куртку. И, подхватив на руки легкое тело, медленно поднимаюсь к террасе, где уже лежат ровным рядком трупы бандитов.

Юрка встречает наше появление долгим молчанием. Потом все же подходит, мимолетно прикасается к холодной ладони Ирины и поправляет темную челку на нежном виске.

Вздохнув, укладываю девушку подальше от тех, кто надругался над ней и убил. Мне все равно ее жаль, какие бы ошибки она при жизни ни совершила.

— Я нашел, — говорит Юрка, оглядывая окружающие горы.

Подпаливаю сигарету.

— Чего нашел?

— Нечто похожее на координаты.

— Выражай мысли яснее.

— Я уверен: это координаты той точки, которую разыскивал Беспалый.

— Уже теплее. Ну-ка покажи…

Он подводит меня к входу в тоннель. Вход, а точнее то место, куда был вмурован мощный швеллер, разворочен взрывом. Крышка с люком вырвана, бетонное основание лопнуло и частично разрушено.

— Смотри, — указывает он вверх.

От сводчатого потолка отвалился большой кусок бетона, обнажив темно-серую скалу, нависающую над рукотворным сооружением. На скале отчетливо проступают написанные красной масляной краской цифры.

— Вначале выглядывала одна единица, — говорит Юрка. — Я заинтересовался и немного поковырял Иркиным перочинным ножом. В результате из-под бетона вылезли остальные цифры.

Без эмоций смотрю на плотный шифр. Ни обозначений градусов, минут и секунд, ни каких-либо других знаков.

— И где же координаты?

— Вот, что у меня получилось, — показывает Ткач пачку сигарет. — Это же координаты, верно?

На светлом боку нацарапан ряд каракулей, причем цифры разбиты попарно:

Забираю у парня ручку и пишу ниже более привычным способом.

Получается следующая картина:

«42° 45? 43.55?»

«44° 57? 17.24?»

— Хм… Очень похоже на правду. Первый ряд — данные северной широты. Второй — восточной долготы. Жаль, нет карты — проверили бы. А если по памяти, то… указанное место находится недалеко отсюда. Восточнее и малость севернее. Послушай, а как ты получил координаты из бессвязного набора цифр? Там же вон их сколько!..

Ему не до смеха, но довольную ухмылку сдержать он не в силах.

— Это легкая задачка на внимание. Сейчас такие проходят на уроках математики в средних классах любой продвинутой школы. Я заметил в этой галиматье одну известную штуку под названием «Ряд Фибоначчи».

— Чего?

— «Ряд Фибоначчи», — повторят он так, словно речь идет о таблице умножения. — Это достаточно простая числовая последовательность, в которой каждое последующее число равно сумме двух предыдущих. Видишь, в начале стоит единица?

— Вижу…

Он тычет пальцем в цифры и пытается объяснить смысл своего открытия. Я и в самом деле с его помощью легко отыскиваю в замысловатом ряду некую последовательность: «1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34…»

— Это всего лишь фон. И теперь, когда мы его нашли, необходимо просто от него избавиться, оставив нужные цифры, — заканчивает урок младший Ткач, возвращая мое внимание к сигаретной пачке. — В итоге получаем данные координаты.

Ага. Простая последовательность, просто избавиться… Это у тебя все получилось просто. А мне пришлось бы сидеть над этим ребусом лет сорок.

— М-да, — скребу щетину на лице, — не зря они за тобой охотились и в Саратове, и в Москве.

— Тоже мне — тайна века! — Юрка складывает нож и кидает его в карман. — Да эту задачку решит любой старшеклассник!

— Видишь ли… среди «духов» иногда попадаются образованные полевые командиры, но это скорее исключение. А старшеклассников из нормальных школ я здесь отродясь не встречал. Так что расчет немцев был верен.

— Паша, а ведь до меня только сейчас дошло, для чего они установили в тупике стальную дверь.

— Для чего?

— Чтобы она привлекала внимание любопытных.

— Ты прав, — пуляю бычок в ущелье, — наше внимание невольно было приковано именно к ней. Таким же образом ошибались и эти, — киваю на тела бандитов. — В общем, удача сегодня была на нашей стороне.

— I like to Reset-Reset it, — впервые улыбается молодой человек.

— Чего?

— Песенка такая есть. Хакерская.

— Значит, с тобой все в порядке, хакер? Раз готов петь песни.

— В принципе, да. Уши побаливают, а так… нормально.

За нашим трепом замечаю вдали движущиеся по склону точки.

— Тебе мой бинокль не попадался?

Юрка приносит оптику. Настраиваю резкость. Пытаюсь сосчитать идущих в нашу сторону «духов». Что-то многовато получается на двоих. Человек двадцать-двадцать пять.

— Люди из отряда Якуба? — догадывается парень.

— Они самые. Дай-ка закурить.

Он протягивает все ту же пачку. Запоминаю написанные на светлом боку координаты, высыпаю на ладонь оставшиеся сигареты и поджигаю тонкий картон.

Юрке вручаю лопату.

— Сбей с камня красную краску. Сбей так, чтоб и следа от нее не осталось. Понял?

Настроение — дрянь, а я упорно растягиваю разбитые губы в улыбке и держу хвост пистолетом. Зачем Юрке знать о ничтожности наших шансов? Достаточно и моего скептицизма. Мне-то отлично известно, чем на голых склонах заканчивается противостояние с десятикратно превосходящим противником. Окажись мы в лесу, и исход горячего спора не предсказал бы никто, включая Аллаха. А здесь…

Мы не успели найти лучшей позиции, чем терраса у входа в тоннель. Идеально было бы подняться на вершину хребта Юкуруломдук — там оперативный простор, обзор и проще маневрировать. Там мы смогли бы продержаться дольше. Здесь нам остается жить час, если повезет — полтора.

Ну да ладно — чего теперь горевать?

Посадил Юрку возле тоннеля, одарил изъятым у бандюков имуществом: автоматом, четырьмя магазинами и цинковой коробкой с патронами к «калашникову». Спокойно, как на уроке по начальной военной подготовке, поставил задачу: шибко из дыры не высовываться, но посматривать за тылами; заодно снаряжать патронами пустые магазины.

— А где же пустые? — Тревога застыла под длинными детскими ресницами.

— Потерпи малость — будут.

— Паша, у нас проблема? — замечает он мою озабоченность.

— Как тебе сказать… Задачка перед нами, как говаривал вождь мирового пролетариата — архисложная: ночь продержаться, да день простоять. А там посмотрим…

Решаю заняться обустройством на краю площадки. Сооружаю из камней метровый брустверок с двумя обращенными на север бойницами, готовлю два автомата и винтовочку по кличке «Винторез»; внизу, как на витрине, раскладываю боеприпасы. И даже успеваю посетовать на отсутствие гранат. Самоуверенный Бунухо со своими людьми, видимо, всерьез воевать не собирался — шел к тоннелю на легкую прогулку.

Когда чужаки приблизились метров до двухсот пятидесяти, я в последний раз гляжу сквозь окуляры бинокля. Сомнений не остается: мужички хоть и в камуфляже, но к федеральным или республиканским силовикам отношения не имеют.

— Работаем! — командую сам себе и выпускаю длинную очередь по самой плотной группе.

Глава восьмая

Мы продержались ровно час. К моей разбитой роже добавилась хорошая ссадина над ухом и рваная рана мягких тканей правого предплечья. По голове вскользь садануло камнем, отлетевшим после взрыва гранатометного заряда под обрезом террасы. В руку позже ударило пулей. Что-то не везет мне в последние дни с правой рукой…