огни. Ночью они спали, выставив сторожевые посты, а с наступлением же утра помолились богам, построились в боевой порядок и как можно быстрее двинулись в путь. (22) Тимасий со всадниками, имея при себе проводников, поскакал вперед и неожиданно для себя наткнулся на тот холм, где враги осаждали эллинов. Но они не застали здесь ни эллинского, ни вражеского войска [о чем они сообщили Ксенофонту и его отряду], а только старух, стариков, много мелкого скота и оставленных тут быков. (23) Сперва не могли понять, что случилось, но потом узнали от оставленных, что фракийцы удалились накануне вечером, ушли, по их словам, и эллины, но куда именно, неизвестно.
(24) Тогда войско Ксенофонта, после завтрака, собралось и пошло вперед, с целью как можно скорее соединиться с другими отрядами у Кальпийской бухты. Во время марша они заметили следы аркадян и ахейцев на дороге в Кальпу, и когда они, наконец, сошлись там, то обрадовались друг другу и стали обниматься как братья. (25) Аркадяне спрашивали воинов Ксенофонта, почему были потушены костры. «Когда не стало видно костров, — говорили они, — то мы сперва подумали, что вы ночью пошли на неприятеля. И те, как нам кажется, ушли, испугавшись именно этого, так как отход их начался приблизительно в это время. (26) Но так как вы не появлялись, а время шло, то мы подумали, что, узнав о случившемся с нами, вы испугались и искали спасения у моря. И мы решили не отставать от вас. Таким образом и мы направились сюда».
ГЛАВА IV
(1) Этот день эллины провели на морском берегу около бухты. Данная местность, именуемая Кальпийской бухтой, находится в азиатской Фракии; эта Фракия начинается от устья Понта и простирается до Геракл ей с правой стороны от плывущего в Понт корабля. (2) Для триэры, приводимой в движение веслами, плавание от Византия до Геракл ей занимает один долгий день. Между этими пунктами нет ни одного эллинского или дружественного эллинам города, и здесь живут одни лишь фракийские вифинцы. Рассказывают, будто с эллинами, которые попадают им в руки, они обходятся очень жестоко. (3) Кальпийская бухта находится на середине морского пути из Гераклеи в Византий и представляет собой выдающийся в море полуостров. Часть этого полуострова, окруженная морем, имеет обрывистые скалистые берега, высотой, в наиболее низком месте, не менее 20 оргий. Перешеек, соприкасающийся с материком, имеет ширину самое большое в 4 плетра, однако общая площадь перешейка достаточна для расселения 10 000 человек. (4) Бухта находится под самой скалой, и с западной стороны здесь тянется песчаный берег21. Имеется там у самого моря в границах этой местности и неиссякаемый источник пресной воды. Тут же у моря много деревьев разных пород и особенно много прекрасного корабельного леса. (5) Горная возвышенность простирается в глубь материка примерно на 20 стадий. Почва ее состоит из земли и не камениста, а приморская ее часть на протяжении более 20 стадий покрыта густым, разнообразным и высоким лесом. (6) Остальная часть этой местности обширна, прекрасна и в ней немало многолюдных деревень. Земля приносит здесь ячмень, пшеницу, всевозможные овощи, просо, кунжут, винные ягоды в достаточном количестве, много винограда, дающего хорошее вино, — словом, все, кроме маслины.
(7) Такова была эта местность. Эллины расположились на берегу моря. Они не захотели разбивать лагеря там, где можно было построить город, и им даже казалось, что самый приход в эту местность объясняется недобрыми намерениями некоторых лиц, замышляющих основать здесь город. (8) Ведь большинство солдат прибыло из-за моря, чтобы поступить на службу по найму не из нужды, но потому, что они наслышались о щедрости Кира. При этом некоторые из них привели с собой товарищей, а другие издержали собственные средства. Были и такие воины, которые бросили отцов и матерей, а иные покинули и детей своих с тем, чтобы вернуться обратно, накопив для них богатства, так как они слышали, что у Кира многие добились счастья и благополучия. Поэтому они горели желанием вернуться в Элладу.
(9) На следующий день после соединения войска Ксенофонт принес жертву по поводу выступления. Дело в том, что необходимо было отправиться за продовольствием. Он намеревался также предать погребению убитых. Так как жертвенные знаки оказались благоприятны, то аркадяне также последовали за ним и похоронили большую часть убитых на тех местах, где они пали. Ведь пошел уже пятый день со времени их смерти, и их нельзя было поднять. Остальных, лежавших у дороги, снесли в одно место и погребли со всей возможной при данных обстоятельствах торжественностью. А для тех, которых не могли найти, построили большой кенотафий22 и возложили на него венки. (10) Исполнив все это, они вернулись в лагерь, затем пообедали и предались отдыху. На следующий день все солдаты сошлись на собрание. Собрали их, главным образом, лохаги Агасий из Стимфалы и Иероним из Элеи и другие старшие начальники аркадян.
(11) Они постановили: если кто-нибудь в будущем помыслит о разделении войска на части — карать его смертью; войско вернуть к тому порядку, в котором оно находилось в прежнее время, и начальствовать прежним стратегам. Но Хирисофа тогда уже не было в живых, так как он умер от горячки, хотя его и лечили лекарствами. Отряд его принял Неон из Асины.
(12) После этого выступил Ксенофонт и сказал: «Воины, по-видимому, нам придется совершать поход пешком, так как у нас нет кораблей. И выступать надо в скором времени — за отсутствием достаточного количества продовольствия для длительного пребывания на одном месте. Мы, — сказал он, — принесем жертвы, а вам, больше чем когда бы то ни было, надо приготовиться к сражению, так как враги стали чрезвычайно смелы». (13) Затем стратеги принесли жертвы, жрецом был Арексий-аркадянин, так как Силан из Амбракии бежал из Гераклеи, наняв там корабль. Но при совершении жертвоприношения священные знаки не были благоприятны для выступления в поход. (14) В течение этого дня эллины ничего не предпринимали. Некоторые осмеливались говорить, будто Ксенофонт, желая основать город в этом месте, убедил прорицателя сказать, что жертвы не благоприятны походу. (15) Тогда Ксенофонт оповестил всех через глашатая, приглашая желающих присутствовать при жертвоприношении на завтрашний день, и приказал объявить всем имеющимся налицо среди войска жрецам, что они примут участие в истолковании священных знаков. (16) Затем он принес жертву. Собралось много народу, но, хотя он трижды приносил жертвы по поводу выступления, священные знаки оставались неблагоприятными. Солдаты были этим очень удручены. Ведь то продовольствие, которое было у
