Читаем без скачивания Суд Проклятых - Марк Романов

Она напряглась, и достала из свёртки пространства кусок металла, керамики и пластика, сразу же прилепившийся к стене, и проглотивший бронированные оболочки кабелей. От коричневого изломанного корпуса, на котором в случайном порядке были рассыпаны глубокие оспины с серым налётом, веяло чуждым. Но внутри билось хорошо знакомое Химере море силы, золотистой и горячей. Её тело пронзила дрожь ненависти, и пленница Пирамиды тихонько зашипела. Воспоминания о неспешно текущих веках и тысячелетиях, клетке из обжигающих лучей и боли, которая возникала при одной только мысли о прикосновениях к ним вернулись, освежённые прикосновением к источнику энергии прибора связи.

План Старшего Помощника Шиффса был простым и незатейливым. «Совсем вы, С-светлые, — змейкой скользнула мысль, — разучились строить интригу. Даже я могу сделать лучше!» Но указывать на ошибки освободившего её из заточения не входило в планы Химеры. Каждый сам себе могильщик.

Тем временем странный агрегат медленно наполнял накопители станции, оживляя одну за другой системы жизнеобеспечения и маневрирования. На расконсервацию и восстановление потребуется не одно десятилетие, но это её уже не волновало.

На экране появились слабые тени, складывавшиеся в коричнево-чёрные картины, словно выжженные по старому дереву, и вскрытые тёмным лаком. Изломанные скалы, покрытые странной помесью лишайника и мха, трепещущей на сильном ветру, стелющиеся по зернистому песку узловатые плети растений, цепко впивающиеся в камни и стекловидные проплешины. Низкое тёмное небо с медленно ползущими тучами. Низкие горы на горизонте, сглаженные временем и ветрами. И никаких признаков солнца. Холод. Безнадёжность. Уныние. Горечь.

Химера долго вглядывалась в экран, как в окно, стараясь проникнуть глубже, понять этот умирающий мир, которые показал ей своё покрытое язвами лицо… Несмотря на свою способность нести смерть, пить кровь и умение убивать, она всё-таки слишком любила жизнь. «Я живу. Убивая, не умирая, отнимая жизнь — я существую, пока она есть у других. Если жизни не станет…» — Химера не стала продолжать мысль, придвинувшись к метровому неровному прямоугольнику вплотную. Там, с другой стороны, находился мир, который был уже мёртв. И прекрасно знал об этом. Не стесняясь, а, скорее, выставляя это напоказ.

На мгновение она ощутила горький вкус на губах, и непроизвольно облизнулась. «Таков уж вкус у этого песка, — подумалось вдруг. — Он подчиняется бродяге-ветру, и держится у гор корней изо всех сил, чтоб не взлететь в пустое небо… Цепочка туч низка…»

Химера отшатнулась назад, сомкнув вокруг себя защитную сферу, сплетённую из тьмы. Ей, не без оснований считавшей себя почти всемогущей, вдруг стало страшно. Кто-то вломился к ней в сознание, так, что она даже не заметила, и протянул, как листок бумаге на серебряном подносе, этот бред.

Женщина внутренне сжалась, и, по-прежнему не ощущая никого в пространстве и времени вокруг, отступила ещё на пару шагов. Сзади был кожух генератора и пустое пространство теплоотводной шахты, ведущей вниз, к реактору. Впереди тускло светился коричневым и чёрным экран. На станции не было никого. Вообще.

Что-то коснулось её. В голове, изнутри, как будто щупальце морского гада — скользкое, отвратительное… Страх ушёл. Химере захотелось найти этого невидимого скользкого щупателя, и накрутить ему щупальца разнообразными узлами вокруг шеи. Если, конечно, у него есть шея…

Сигнал готовности, прозвучавший из аудиосистемы шлема, разорвал тягучую сеть мгновений, и она осознала, что больше её здесь ничего не задерживает. Попытки прощупывания прекратились, как только внутри плеснула огненная ярость.

Мысленно сплюнув, Химера, не глядя, активировала переход, и нырнула в волны времени, расступившиеся перед ней. Скользя в воде, которая никогда не была водой, она приняла облик огромной акулы, шипастой, но быстрой и стройной, и углубилась в видимые только ей течения, ища следующий момент. За ней, в кильватерной струе, скрываясь между пузырьками метафорического воздуха, мелькнула тёмная тень, похожая на рыбу-прилипалу с Земли.

Глава 17. Астарта. Сны и Кардинал

И светло, и ничего не ранит,

Ровно все для сердца твоего,

Оттого идешь, как чужестранец,

Чужестранец — только и всего.

17.1 Бывают и просто сны

Капитан Морган зевнул, и попытался разлепить смыкающиеся веки. Ему на секунду показалось, что свет померк, но взгляд на часы подтвердил самое неприятное — он только что потерял две минуты. Они выпали из памяти, и канули в небытие…

— Кэп, вы это, аккуратнее… — Кацман душераздирающе хрустнул челюстями в богатырском зевке. — Ещё немного, и пульт прошибёте башкой-то, едрёна вошь. А я его уже чинить загрёбся.

— Да-да, Джек, что-то я сегодня не выспался, — Ричард подпёр ладонью подбородок, и уставился в показания приборов, которые начали расплываться перед глазами. — Если честно, я уже неделю не высыпаюсь.

Боцман, подтвердив коррекцию курса, снова зевнул и улыбнулся:

— Анна — умница и красавица, сэр. И полна страсти, выверни меня наружу астероидом!

— Не в Аннушке дело, Джек… — Рик с тоской подумал о дымящейся кружке кофе, или хотя бы о лошадиной дозе стимуляторов, но вахта есть вахта, а навигация в двойном поясе астероидов Сигма Большой Медведицы требовала постоянного контроля приборов и курса. Безопасность превыше всего, особенно когда искин чудит, груз срочный, а «Астарта» нуждается в ремонте и заправке. — Сны… Чёртовы яркие сны, которые я путаю с реальностью, когда просыпаюсь. Мне кажется, что я нахожусь в двух реальностях одновременно, и, закрывая глаза, всего лишь перемещаюсь в другую жизнь.

Боцман постучал по панели сервисного автомата, но тот не подавал признаков жизни, и только помаргивал оранжевым сигналом «позовите техника».

— Вот блядский автомат! — Кацман, проснувшись от злости, врезал по нему тяжёлым ботинком. — Кэп, кофе не будет до самого Плацебо-Центра…

— Угу… — Рик флегматично пошарил рукой под сидением, где обычно крепился контейнер с НЗ. — И таблеток тоже не будет, кто-то спёр весь пилотский запас…

— Это Гай, — Джек усмехнулся. — Плановая замена аптечек и проверка лекарств на соответствие стандартам… А что за жизнь вам снится?

Неожиданный вопрос нисколько не насторожил капитана, который подтвердил маневр уклонения от быстро вращающейся скалы, пересекавшей курс впереди и чуть ниже левой скулы «Астарты», и снова откинулся на скрипнувшее кресло.

— Странная, и очень похожая на нашу, но… Я там — другой, — Рик задумчиво коснулся пальцами левого виска, и задумался. — Холодный, бесчувственный, ведомый одним лишь долгом… И неизменно на этот долг напарывающийся.

— Кхе-кхе, Рик… — Кацман почесал в затылке. — Ты меня, старика, прости, но, ядрическая сила, ты и в этой жизни очень часто напираешь на долг и честь…

— Это — другое. Здесь есть Анна, ты, Док, искин, и Ульрих с Еленой. Здесь я не такой отмороженный, как там, за гранью сна…

Боцман издал странный звук, напоминающий сдавленное хрюкание, и уткнулся в панель настройки сервисного автомата — плотность пояса астероидов упала, и можно было отвлечься от контроля.

— Там я был Судьёй… Судией, если угодно, — Морган посмотрел на Кацмана, и продолжил. — И то, как именно я им был, мне очень не нравится.

— Это всего лишь сны, Рик. Просто сны. Очень яркие, объёмные, с обилием приключений, беготни и всяких ебучих ромашек…

— Что ты сказал? — очнулся Рик, распахнув глаза. — Так называлась орбитальная база из моих снов! «Ромашка»…

— Научная группа… — слегка обалдело протянул Джек, зависнув руками над вскрытой панелью автомата, и медленно разгибаясь, чтобы посмотреть в глаза капитану. — И планета, населённая людьми и туземцами-урсоидами.

— С драконами и магами… — Морган не верил самому себе, привыкшему считать эти тяжёлые видения всего лишь снами. — Там была ещё женщина, очень похожая на Анну, и её звали как-то очень похоже…

— Ханна, — Кацман кивнул. — И какой-то странный хмырь за ней волочился, полковник, что ли…

— Романов, — капитан стиснул руки на подлокотниках, и посмотрел на побелевшие костяшки пальцев. — Он жив. И рядом с ним — мы все, но… Странные. Непохожие на нас, с другими судьбами, памятью, жизнями.

Боцман скрестил руки на груди, пачкая майку с принтом «Ария» смазкой, и покачал головой:

— Не такие уж и непохожие. Тот, кого я вижу во сне — это тоже я, но времён Блэк Джека и «Рулетки». Моложе и непоседливее. Агрессивнее. Ярче.

— Интересно, а все остальные видят эти сны? — Морган прикрыл глаза, и вспомнил, что в последнее время экипаж «Астарты» стал каким-то тихим и задумчивым. Сонным. — Твою мать!