статистика! В общем, я преступно отказывалась впечатляться этой его всепоглощающей властью.
— Ты бы не спорила с отцом, — понижал голос Платон всякий раз, после того как мы заканчивали со старшим Каримовым разговор на той самой неопределенной ноте, когда каждый оставался при своих убеждениях.
— Если бы ты за меня спорил, я бы молчала, — огрызалась я.
— Маш, я не спорю, потому что знаю, это бесполезно. Если он решил, ты будешь либо замужем за мной, либо мертвой. Извини, я понимаю, что ты обо всем этом думаешь, но ничем не могу помочь. Я предлагаю тебе, давай сделаем вид, что подчинились. Разведемся через год…
— А если твой отец не позволит нам развестись?
— Ну… — по растерянной физиономии я поняла, что так далеко он не загадывал. Буркнул только, — Надоест же ему когда-нибудь. Наиграется.
Меня решительно не устраивал такой вариант. А если не наиграется?
— Маша, твоему отцу предложили должность заместителя ректора института! — восторженно выдохнула мать в трубку. С некоторых пор я вообще ее с трудом узнавала, — А у меня теперь своя мастерская. И оценочная компания.
— Мама, не вздумайте все это принимать! Это же от Каримова! Он специально вас поднимает, чтобы было больнее падать, если я откажусь от его сына! Вы меня подставите, если пойдете у него на поводу!
— Что за ерунда? — возмущалась мама, — Александр Игоревич тут совершенно не при чем! Твоему отцу уже давно обещали эту должность.
— Но предложили только сейчас. Перед самой свадьбой его дочери и сына Каримова? Ты серьезно думаешь, что это совпадение? А твоя контора? Откуда у тебя деньги на фирму? Ты же нищий музейный реставратор?
— Милая, у меня много богатых клиентов. Я их давно знаю. Занималась реставрацией их частных коллекций. Один уважаемый антиквар, а вовсе не Каримов предложил мне открыть фирму на паях.
— Тоже совпадение, да?
После разговора я написала отцу, чтобы не вздумал принимать предложение в институте. Отец ответил глубокомысленным:
«Все что не делается, все к лучшему».
Я знала, отказаться он не сможет. И не из-за амбиций. Ему не позволят. Наверняка так поставят вопрос, что либо он займет предложенную должность, либо вовсе распрощается с институтом. Вряд ли он выберет второе. Мой отец любит надежность. И потому не пустится на старости лет в свободное плаванье. Только не он.
— Платон, я не выйду за тебя замуж! — еще раз отчеканила ему вчера в трубку.
— Выйдешь, — обидно, что его ничуть не смущал мой отказ. А ведь он уверял меня, что любит. Может и любит. По-своему. По-платоновски.
Я подняла глаза на Марко. Снова этот невозможный, потемневший взгляд. Который прожигает насквозь, впиваясь прямо в сердце. От которого перехватывает дыхание и слабеют мышцы. У него ядовитые глаза, они меня отравляют. Как медный купорос. Сколько там нужно, чтобы наступил летальный исход? От восьми грамм? Вот они мои личные ядовито-синие убийцы. Еще немного посмотрят на меня, и все, мне крышка.
— Я… — я пыталась выровнять дыхание. Медленно и осторожно вдохнула. С выдохом не задалось.
Он шагнул ко мне. Но я отступила. Хватит с меня всего этого.
— Не могу понять, наша свадьба с Платоном это хорошо или плохо, с вашей точки зрения? — в груди опять зажегся спасительный огонек злости. Пока красный, едва теплый. Но с каждым словом он становился все ярче, все горячее, — Невеста русского олигарха, уже не какая-то безвестная студентка. Кто же больше испортит репутацию аристократу из очень влиятельной семьи? Бедная отличница, которая носится со своим дурацким проектом, или почти родственница самого Каримова, который был удостоен приема в королевском дворце?
Его губы все-таки тронула надменная усмешка.
— Хочешь быть частью аристократического общества, Маша? — он ударил меня каждым словом. Как будто шлюхой назвал, честное слово.
Глаза опять предательски защипало. Я вовсе не это имела в виду. Но разве ему можно что-то объяснить?
— Я просто хочу быть счастливой, сэр Сеймур, — голос меня не слушался, хрипел и срывался на дурные высокие ноты. Надо было заканчивать разговор, пока я постыдно не разревелась у него на глазах, — И мне неважно где. Важно с кем.
Я поперхнулась. Господи, я же ему практически призналась. А он стоит и смотрит на меня этими своими опять остекленевшими глазами. Как будто в них выключили адский свет, и вместе с тем забрали душу. Ну, а чего я хотела. Это ведь я его люблю. Это я согласна быть с ним счастливой где угодно. Даже в его этом дурацком высшем обществе. Со шляпками, с конями и дорогими ресторанами. И да, он не подарок. И я готова спасать его от дури и от шлюх в любой непонятной ситуации. Я сильная, я смогла бы. Я исключила бы непонятные ситуации из нашей жизни. Но это я люблю. Я готова и я хочу. А он — нет. Он хочет совсем другого. А любит… любит ли он кого-нибудь? Кажется, он даже от себя уже устал. А я для него всего лишь неприятный эпизод. И все, чего он добивался своим разговором, так это дать мне понять, чтобы я не крутилась возле его высокородного друга. А лучше, так и вообще вышла замуж за Платона Каримова. И оставила английских аристократов в покое.
— Мария… — он сжал кулаки.
Нет, я не хочу ничего слышать! Я уже все поняла. Не нужно мне проговаривать то, что я прочла в его равнодушном взгляде.
— Всего доброго, сэр Сеймур.
Я развернулась и быстро пошла прочь. Нет, не на стоянку. Я не дам ему шанса меня догнать и все-таки сказать, что он намеревался. Пожелать мне удачи с Платоном, или выразить надежду, что когда-нибудь я обрету это свое желанное счастье. Или еще что-то в том же духе. Я поднялась на трибуну. Марко не пылкий идиот, он за мной не поскачет. Да и смысла в том нет. Ведь наш разговор окончен. И он своего добился. После игры я попрошу Берти отвезти меня домой. И попрощаюсь с ним навсегда. Хватит с меня этого высшего общества.
Глава 11
Марко
И все. Она ушла. А я упал лопатками на пыльные доски трибуны. Закрыл глаза. Руки тряслись, колени подгибались, в голове гудело, словно от виска к виску натянули медный провод и пустили по нему ток. Взрослый, двадцати пяти летний мужик. За плечами два года армейской жизни. И не в комфортных условиях учебной базы. Нет, в Афганистане, Ираке и Сомали, — везде, куда посылала Ее Величество своих солдат. Принцы обязаны проходить военную службу. Как и молодые
