Читаем без скачивания Государство страха - Майкл Крайтон

Первый «троянский конь» был запущен в компьютер одной компании уволенным сотрудником. Он решил отомстить. Установка сработала через три месяца после его увольнения, все жесткие диски были уничтожены. С тех пор появилось множество разновидностей этих «коней».

— Одного найти удалось, и время действия его ограничено, — ответил Санджонг. — Должен сработать через день-два. Еще один установлен на три дня, считая от сегодняшнего. Это все, что пока удалось выяснить.

— Как мы и предполагали, — пробормотал Кеннер.

— Да, — кивнул Санджонг. — Они собирались сделать это в самом скором времени.

— Сделать что? — спросил Эванс.

— Отколоть огромный айсберг, — ответил Кеннер.

— Но почему вы решили, что в самом скором времени? Тогда сами они еще должны быть здесь.

— В последнем не уверен. К тому же в любом случае время определялось чем-то другим.

— Вот как? Чем же? — спросил Эванс. Кеннер многозначительно покосился на него.

— Обсудим это позже. — Он обернулся к Санджонгу. — Ну а радиосвязи?

— Все прямые связи мы сразу отключили, — ответил тот. — А вы, насколько я понимаю, поработали на том самом месте, верно?

— Да, — кивнул Кеннер.

— И что же вы там делали? — полюбопытствовал Эванс.

— Кое-что разъединял. Практически наугад.

— Но что?

— Потом расскажу.

— Мы не перестарались? — спросил Санджонг.

— Нет. Потому что никогда не знаешь наверняка. Может, на том самом месте появится кто-то еще, и вся наша работа пойдет насмарку.

— Черт, — пробормотал Эванс, — хотелось бы все же знать, ребята, о чем это вы толкуете.

— Позже, — с нажимом произнес Кеннер. И на этот раз смотрел он сердито.

Эванс умолк. Он чувствовал себя немного обиженным.

— Мисс Джонс проснулась и одевается, — сообщил Макгрегор.

— Вот и замечательно, — заметил Кеннер. — Что ж, думаю, здесь мы сделали все, что смогли. Через час вылетаем.

— Куда? — удивился Эванс.

— Мне казалось, что это очевидно. В Финляндию, в Хельсинки, — ответил Кеннер.

В САМОЛЕТЕ

Самолет летел над грядой облаков в ослепительно ярком утреннем свете. Сара спала. Санджонг работал с ноутбуком. Кеннер молча смотрел в иллюминатор. — Может, все же расскажете, что это вы там разъединяли наугад? — спросил Эванс.

— Те конусовидные заряды, — ответил Кеннер. — Они были размещены в определенном порядке на расстоянии примерно четырехсот метров один от другого. Я разъединил пятьдесят наугад, почти все они находились на восточном конце этой линии. Думаю, этого достаточно, чтобы предотвратить образование направленной волны.

— Значит, никакого айсберга не будет?

— К этому мы и стремились.

— Ну а зачем теперь летим в Хельсинки?

— Не туда. Я сказал это специально в присутствии техника. На самом деле мы летим в Лос-Анджелес.

— Ясно. Тогда еще вопрос. Зачем мы летим в Лос-Анджелес?

— Затем, что там НФПР проводит конференцию по резкому изменению климата.

— Так все это имеет отношение к конференции? Кеннер кивнул.

— Выходит, эти ребята собирались отколоть айсберг лишь с одной целью — чтоб это соответствовало идее конференции?

— Именно. Это часть их рекламной кампании. Организовать какое-нибудь масштабное природное явление или катаклизм с целью наглядного подтверждения основных постулатов конференции.

— Вы так спокойно рассуждаете об этом, — заметил Эванс.

— Так уж в этом мире делаются дела, Питер, — пожал плечами Кеннер. — Информация, выгодная природоохранным организациям, далеко не случайно доходит до общественности.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ну, возьмем, к примеру, вашу любимую и самую пугающую проблему. Глобальное потепление климата. О наступлении эпохи глобального потепления объявил в 1988 году известнейший климатолог, Джеймс Хансен. Он даже выступал на эту тему на объединенном заседании палаты общин и сенатского комитета, возглавляемом сенатором Виртом из Колорадо. Слушания были назначены на июнь, ну и неудивительно, что во время выступления Хансена стояла удручающая жара. Неплохой фон для столь драматичного заявления.

— Это как раз меня не волнует, — заметил Эванс. — Использовать слушания для доведения каких-то фактов до широкой общественности вполне законно и…

— Вот как? Вы что же, хотите тем самым сказать, что между правительственными слушаниями и обычной пресс-конференцией нет никакой разницы?

— Я хочу сказать, что подобные слушания неоднократно проводились и раньше.

— Верно. Но только в случае с Хансеном мы имеем яркий пример манипулирования общественным мнением. И случай этот далеко не единственный. Таких примеров в ходе развертывания кампании, связанной с глобальным потеплением, было немало. Достаточно вспомнить об изменениях, внесенных буквально в последнюю минуту в доклад МПККИ в 1995 году.

— МПККИ? В 1995-м?..

— В конце восьмидесятых ООН создала специальную Межправительственную комиссию по климатическим изменениям. Эта комиссия являла собой группу чиновников-бюрократов и ученых, находившихся под пятой у бюрократов. Идея создания ее сводилась к следующему: поскольку проблема признана глобальной, ООН обязана как-то отслеживать ее и каждые несколько лет публиковать отчеты. Первый отчет, составленный в 1990-м, говорил о том, что очень трудно отследить влияние человека на климат, хотя почти все признавали, что подобное влияние имеет место. А вот в 1995-м в докладе было отмечено «заметное влияние человека на климат». Помните?

— Смутно.

— Так вот, эта существенная поправка, «заметное влияние человека», была вписана в доклад уже после того, как все ученые разъехались по домам. Изначально и документе говорилось, что ученым не удалось выявить и доказать факты влияния человека на климат, что они далеко не уверены, что таковые имеют место. Они написали просто и ясно: «Мы не знаем». А затем эта фраза была вычеркнута, и вместо нее вписано другое утверждение. На тему того, что влияние это существует. Что, как понимаете, составляет большую разницу.

— Это правда? — тихо спросил Эванс.

— Да. Подлог в документе вызвал огромное возмущение у многих ученых, защитники и противники этой теории вступили в схватку. Но если прочесть все их доводы за и против, понятней не станет, кто из них прав. Мы живем в век Интернета. Можете найти там все эти материалы, оригинал документа, список изменений. И решайте сами. Подобные изменения в тексте официального документа говорят о том, что МПККИ — скорее политическая, а не научная организация.

Эванс нахмурился. Он не знал, что на это сказать. Он, разумеется, слышал о МПККИ, но о деятельности ее мало что знал.

— Хочу задать вам один очень простой вопрос, Питер. Если проблема реальна, если она требует самого срочного вмешательства, к чему понадобилось производить подмену? Разве не смахивает это на умело организованную рекламную кампанию? На манипулирование общественным мнением?

— Ответ мой столь же прост, — сказал Эванс. — Средства массовой информации — это рынок, на котором стоит вечная толчея. Каждую минуту человек получает тысячи единиц информации. А потому приходится говорить громко, просто орать, чтобы докричаться, привлечь внимание. И уж затем попытаться мобилизовать весь мир на подписание Киотского протокола.

— Ну что ж, будем это учитывать. Когда летом 1988 года Хансен объявил о глобальном потеплении, то, согласно его расчетам, температура должна была повышаться в среднем на 0,35 градусов Цельсия каждые десять лет. А насколько она повышается в действительности, вам известно?

— Уже предвижу, что вы скажете. На гораздо меньшую величину.

— Гораздо меньшую, Питер. Доктор Хансен просчитался процентов на триста. Реальное повышение составляет лишь 0,11 градуса.

— Пусть так. И, однако же, повышение имеет место.

— А через десять лет после этого своего выступления он вдруг заявляет, что факторы, контролирующие климатические изменения, исследованы еще настолько плохо, что долгосрочные предсказания вообще невозможны.

— Он этого не говорил. Кеннер вздохнул.

— Санджонг?..

Санджонг застучал по клавишам компьютера.

— Вот, нашел. «Записки Национальной академии наук», октябрь 1998-го.[10] — Но Хансен вовсе не утверждал, что предсказания невозможны.

— Вот что он писал. «Факторы, влияющие на долгосрочное изменение климата, не поддаются пока точным измерениям, а потому климатические изменения в будущем точно предсказать невозможно», — конец цитаты. И еще он утверждал, что в будущем ученые должны использовать множественные сценарии для определения диапазона возможных климатических изменений.