«Вот и отлежался… Сейчас завертится карусель, давление вырастет еще больше… Ладно, в случае чего кликну доктора, пусть укол сделает, — думал комдив. — Хоть бы все люди на местах были, если разъехались по пьянкам-рыбалкам, то нехорошо получится… Конечно, пятница, все понятно, но раз начальство высокого уровня уже, оказывается, подъезжает к штабу, то дело закручивается серьезное и оправдания приниматься не будут!»
В кабинет комдива начали заходить вызванные офицеры. Все скрывают недоумение, скованно здороваются, рассаживаются на стульях вокруг стола для совещаний. Матвеев и вовсе остался в приемной, напряженно всматриваясь в лица старших начальников, словно пытаясь прочитать на них свою судьбу. Но ничего определенного не прочитывалось. Когда в приемную зашел подполковник Ветров, старлей бросился навстречу:
— Товарищ подполковник, это опять из-за того прыжка? — с тревогой спросил он. — Вроде решение принято… Неужели опять сначала?
— Не знаю толком ничего, — процедил сквозь зубы начальник штаба. — Вроде из главного командования гости прибывают. Вряд ли из-за тебя. Ты для них — слишком мелкая дичь.
— А зачем тогда меня вызвали?
— Гм… Действительно! Может, кому-то неймется, вот и раздувают дело уже на высшем уровне. Конечно, под публикацию можно политику подстегнуть, тогда и мне достанется за недальновидность и близорукость… Знаешь, в чем сходство мухи и человека? — Ветров усмехнулся.
— В чем?
— И муху, и человека сейчас газетой прихлопнуть можно!
— Раз такой представительный кворум, меня точно уволят, — тяжело вздохнул Матвеев. — И что тогда делать?
— Торговать огурцами и помидорами, — усмехнулся Ветров.
— Какими помидорами?..
— Теми, что я у себя на даче стану выращивать, — подполковник ободряюще похлопал старлея по плечу и зашел в кабинет комдива.
Через несколько минут туда же, не обращая внимания на вскочившего адъютанта, вошли столичные гости — замкомандующего ВДВ генерал-майор Скобликов и полковник Бобров — начальник оперативного отдела штаба ВДВ.
— Товарищи офицеры! — скомандовал Коваленко.
— Отставить! — бросил Скобликов, проходя к торцу длинного стола и садясь на заблаговременно приготовленное кресло. — Нет времени на церемонии. Каждая минута на счету. Здесь присутствуют все офицеры, которым положено быть?
Комдив быстро обвел собравшихся взглядом.
— Старшего лейтенанта Матвеева я не вижу…
— Он в приемной, товарищ генерал! — раздались сразу несколько голосов, хотя вряд ли кто-нибудь понимал, какое отношение имеет командир разведроты к совещанию столь высокого уровня.
— Зовите, он здесь нужен, — приказал Коваленко.
В кабинет, чеканя шаг, вошел бледный Матвеев.
— Товарищ генерал-майор, старший лейтенант Матвеев по вашему приказанию прибыл, — доложил он, обращаясь к московскому генералу. И неожиданно для всех продолжил: — Разрешите доложить обстоятельства происшествия?
Высокий гость недоуменно посмотрел на комдива. Тот махнул рукой:
— Садись, Матвеев, не время сейчас, да и не о том речь. Слово заместителю командующего ВДВ, генерал-майору, товарищу Скобликову Александру Петровичу.
Замкомандующего встал, тяжело оперся кулаками о стол, будто на плечи физически давил груз огромной ответственности.
— Товарищи офицеры, в Кабуле резко обострилась политическая и военная обстановка, в связи с чем руководством страны принято решение о вывозе сотрудников нашего посольства, — глуховатым голосом сообщил он. — На этот случай существовал специальный план, выполнение которого возлагалось на сто шестую дивизию, дислоцированную в Азербайджане. Но и там очень непростая обстановка, дивизия находится в стадии передислокации, в связи с чем проведение эвакуации решено поручить вам!
По просторному кабинету прошел шумок, будто ветер залетел в окно и прошелестел по рядам собравшихся. Генерал внимательно осмотрел руководителей подразделений. Офицеры озабоченно переглядывались, прикидывая, какие задачи предстоит решать каждому из них.
— Это крайне ответственное, но в то же время почетное задание, — продолжил Скобликов. — Времени у нас очень мало. Послезавтра утром особой роте вашей дивизии на трех бортах транспортной авиации предстоит совершить перелет в столицу Афганистана Кабул. Там рота должна обеспечить прием на борты работников российского посольства, обслуживающий персонал, членов их семей, обеспечив их безопасность и пресекая возможные посягательства на наших граждан…
Генерал обвел взглядом задумавшихся офицеров и внушительным тоном произнес:
— Предстоящая операция и все, что с ней связано, является строго секретной. Разглашение любых сведений влечет уголовную ответственность! — Он сделал паузу, давая возможность каждому осмыслить сказанное. — А теперь слово командиру дивизии! — Скобликов сел.
— Товарищи офицеры, — не поднимаясь, сказал генерал Коваленко. Невидимые кузнецы били ему в виски тяжелыми молотками. — Я принял решение назначить руководителем операции подполковника Ветрова, командиром особой роты — старшего лейтенанта Матвеева.
Подполковник и старший лейтенант встали. Они были ошеломлены столь неожиданной информацией. И понимали, что жизнь резко изменилась: вместо воскресного отдыха ближайшие тридцать шесть часов окажутся насыщенными сотнями дел и забот, а последующая их судьба и вовсе приобретает туманную неопределенность…
Комдив рассматривал их в упор.
— Готовы ли вы выполнить боевое задание командования?
— Так точно, — не задумываясь, ответили оба. Ничего другого в этой ситуации они, естественно, ответить и не могли.
— Хорошо! — кивнул комдив. — Тогда немедленно приступаем к подготовке операции. Матвеев формирует особую роту в составе тридцати шести бойцов. Мои заместители обеспечивают личный состав всем необходимым. Обмундирование — не нашего рода войск, без знаков различия. Документы оставить в части. Оружие, боекомплект, сухие пайки, медикаменты…
— Кстати, МИД настаивает, чтобы оружие не применялось, — сказал генерал Скобликов. — Говорят: в крайнем случае пара выстрелов в воздух.
— Простите, товарищ генерал-майор, — поднялся подполковник Ветров. — А если обстановка потребует…
— А вот если потребует, — перебил его Скобликов, — то принимайте решение по собственному усмотрению. Тех, кто дает такие советы, там не будет, и выстрелы считать будет некому… Впрочем, сейчас мы отпустим всех офицеров, чтобы они смогли немедленно заняться подготовкой личного состава, а мы с комдивом и полковником Бобровым останемся с вами, товарищи Ветров и Матвеев, для детальной проработки операции. Товарищи офицеры, все переводятся на казарменное положение. Покидать часть запрещается. Любые контакты с друзьями и членами семьи — тоже. До завершения операции. Спасибо за внимание. Все свободны!
После проработки операции с исполнителями генерал отдал приказ готовить самолет.
— Может, пообедаете, Александр Петрович? — спросил комдив.
— Некогда! — отмахнулся генерал. — Лечу в сто шестую, прослежу за передислокацией. И проинструктирую экипажи исполнителей.
Азербайджанская ССР. 106-я дивизия ВДВ
Инструктаж командиров экипажей проходил в кабинете командира 106-й дивизии ВДВ. В связи с секретностью сам комдив его покинул, оставив московских представителей наедине с летчиками.
— В Кабуле сейчас идет самая настоящая гражданская война: стрельба, артобстрелы, мародерство, — ровным голосом говорил генерал-майор Скобликов. — Вооруженные отряды окружили город, сломили сопротивление правительственных сил, точнее, эти силы стали на путь предательства… Сейчас они сражаются между собой, город занял Шах Масуд, он контролирует обстановку. В МИДе считают, что это положительный момент. Он, конечно, не наш парень, но все же настроен более лояльно, чем все остальные банды… Однако персонал нашего посольства находится в серьезной опасности. В городе хаос и анархия, международные законы попираются. Посольство обстреливали, есть убитые и раненые.
